Фрэнсис Хардинг – Свет в глубине (страница 27)
Пожиратель был проворнее. Пока Собиратель Духов кружился и дрейфовал по течению, медленно втягивая свои щупальца, чтобы нанести удар, Пожиратель уже ринулся вперед, таща за собой свое надутое брюхо. Он вгрызся в ближайшую цепь так легко, словно она была мягкой, как желе. Вязкая слизь, покрывавшая щупальце, была ядовитой, но не нанесла Пожирателю вреда.
Собиратель Духов немного дрогнул, и Пожиратель снова атаковал, уверенный, что разорвет врага щупальце за щупальцем. На этот раз Собиратель Духов запел другую песню, и его щупальца стали крепкими и жесткими. Но у Пожирателя были мощные челюсти, и он перекусил щупальце, так что оно раскололось. Тварь, состоявшая из множества щупалец-цепей, тем не менее была еще жива. Теряя терпение, Пожиратель метнулся к центру извивавшейся светящейся массы. Все его древние инстинкты твердили, что, если он атакует середину, найдет сердце Собирателя Духов. Но Пожиратель никак не мог его найти. Потому что у Собирателя Духов не было ни туловища, ни головы, только длинные колыхавшиеся щупальца-цепи, которые раздваивались, изгибались и переплетались друг с другом. И больше ничего. Где же хранило свою жизнь это странное существо?
Пока он раздумывал, все огоньки Собирателя Духов внезапно погасли, оставив Пожирателя в глубокой чернильной тьме. Где-то в этой тьме по-прежнему извивались щупальца, только теперь бесшумно и осторожно. Пожиратель не мог их обнаружить. Он пытался взмахнуть двойным хвостом, чтобы зажечь свои огоньки, но что-то липкое опутало его, так что огоньки едва теплились. Лишь тусклый свет порой очерчивал силуэт его врага, колыхавшего своими щупальцами.
Пожиратель снова бросился вперед, и снова его челюсти сомкнулись на щупальцах противника. Только на этот раз его зубы встретили клубок толстых спиралей. Хоть он ощущал, как они трескаются и изгибаются, он никак не мог захлопнуть свою пасть. Как он ни старался, все больше цепей пробивались в его рот, открывая челюсти шире и шире. Он наносил удары зазубренными кожаными плавниками, но все больше и больше цепких щупалец обвивало его, приклеивалось к черной чешуе.
В глубине нет ни дня, ни ночи, так что никто не может сказать, сколько времени сопротивлялся Пожиратель, пока Собиратель Духов все глубже протискивался в его открытую пасть. Там, в стране света, солнце, возможно, много раз совершило свой оборот по небу, прежде чем челюсти Пожирателя наконец треснули. После этого Собиратель Духов вполз в своего врага и принялся есть его изнутри. Начав с огромного полупрозрачного брюха, он терпеливо вгрызался в его плоть. Чувствуя дрожь и импульсы, он продолжал вгрызаться, пока не нашел сердце и не разбил его. Пожирателя больше не было. Остался только Собиратель Духов.
Не торопясь, он закончил есть Пожирателя, после чего все изменилось. Он больше не хотел оставаться на своей жалкой территории и задумался об островах и хрупких, обтянутых кожей существах с полными отчаяния глазами, взиравших на него с благоговением и любовью. Он сменил направление дрейфа и стал двигаться медленно, но неустанно, из черноты, все выше и выше, в морскую синь, к поверхности моря. Тогда люди увидели его и впервые услышали его песню, и он занял свое почетное место в галерее человеческих кошмаров…
Старик поболтал в воде рукой, под молочно-белой поверхностью она выглядела бесформенной и размытой. Лишь после долгого молчания Харк понял, что история окончена.
– Где же Собиратель Духов хранил свое сердце? – спохватился он.
– В одном из щупалец. Рано или поздно Пожиратель, возможно, нашел бы его, вот Собиратель Духов и не дал ему времени.
Харка поразила очередная загадка:
– Откуда Сокрытая Дева узнала все это? Ее же там не было, верно?
– Не было, – согласился Квест, который выглядел необычайно усталым. – Надеюсь, ты не ждешь, что я открою тебе ВСЕ тайны моря за один день.
– Простите, – горячо проговорил Харк.
Сказка его захватила, и он не заметил, что старик выглядит измотанным и бледным.
– Спасибо за историю.
Он снова принялся оттирать стену, пытаясь переварить все, что услышал. Его самые безумные подозрения оправдались. Теперь он знал, что представляла собой сфера и почему она пульсировала. Шар был сердцем бога. И оно билось.
Глава 16
Наутро Харк отправился якобы на поиски съестных припасов даже раньше обычного. Люди Ригг должны были ждать его засветло на пляже, но он хотел прийти до их появления.
Когда Харк добрался до пляжа Данлина, там не было ни души. Он быстро поднялся по утесу в лачугу и открыл дверь. Даже в предрассветной полутьме было заметно, что вещи и инструменты мусорщика были на месте. На Ледиз-Крейве большая часть исчезла бы, пройди слух, что лачуга осталась без хозяина. Отсутствие мусорщика по-прежнему беспокоило Харка, но, возможно, Джелт просто запугал его и заставил уйти на другой пляж. Харк допускал, что так все и могло случиться.
Он закрыл дверь, поднял неплотно прилегавшую доску и пошарил рукой в тайнике. К его облегчению, пальцы сомкнулись вокруг знакомого круглого предмета. Он вынул шар и завороженно оглядел усеянную дырочками поверхность. «Сердце бога…»
Внезапный звук заставил Харка подскочить. Но это оказался лишь перестук камней, летящих со скалы за лачугой. Дверь не открылась. Он облегченно выдохнул, сунул шар в принесенный с собой тряпичную сумку и накрыл бинтами. Встал, открыл дверь и остановился как вкопанный. Чуть подальше на берегу стояла веснушчатая девчонка из банды Ригг и в упор смотрела на него. Она не сводила с него глаз, даже когда он скользил по камням вниз, на берег. При свете дня и на близком расстоянии сходство с Ригг было еще заметнее. Не только коричневые от солнца и ветра веснушки, покрывавшие ее лицо и руки, но и резко очерченные брови, угловатая фигура и озлобленное выражение лица напоминали о родстве с главой контрабандистов. Однако девочка была на добрых четыре дюйма ниже Харка.
«– Ты пришла за мной?» – знаками спросил Харк. Он видел, как накануне ночью она пользовалась языком жестов. Вспомнив, как девчонка следила за ним во время аукциона, он был почти уверен, что она может читать и по губам, но язык жестов показался надежнее, учитывая тусклый утренний свет.
«– Субмарина скоро будет, – ответила она. – Но сначала я хотела поговорить с тобой».
Она продолжала в упор смотреть на него большими темными глазами, отчего он смешался. Но, несмотря на свое смущение, Харк успел заметить кое-что странное. Каштановые волосы девочки было достаточно длинными, чтобы уложить их в узел, – подобные бывают у тех, чьи дни погружений остались далеко позади. Люди, проводившие много времени под водой, обычно стриглись коротко или брились налысо. Длинные пряди волос могли запутаться в масках и скафандрах, отчего нарушалась герметичность и вода проникала внутрь. Если же опускаться на дно без маски, длинные волосы могли прилипнуть к лицу и попасть в глаза. Харк стеснялся своих отросших за три месяца волос и чувствовал себя слишком кудрявым, будто он был жителем континента. Однако девчонка ничуть не стыдилась длины волос. Со своей не по годам взрослой прической она напоминала молодую старушку, явившуюся из другого мира.
«– Что ты сделал с Корамом?» – спросила она.
«– Он ведь жив?» – спросил Харк.
«– Из его шрама лезут кусочки медузы», – мрачно ответила девчонка.
«– Это безопасно», – заявил Харк, надеясь, что это правда.
«– Рассчитываю на это. Никто не смеет наносить вред моей команде. Помни об этом».
Похоже, разговор был окончен. На рассвете из воды показалась блестящая, черная, как смоль, спина субмарины. Десять футов дерева и кожи. Предназначена для неглубоких погружений. С кожаных уключин свисали четыре весла. Этот компактный невидимый «скиммер» не годился для глубоких погружений, но прекрасно подходил для заплывов чуть ниже поверхности, что позволяло не попадаться на глаза бдительным таможенникам.
Люк невысокой турели открылся, и оттуда показалась голова Корама, его лицо было раскрасневшимся и потным. Но куда более живым, чем накануне.
– Заберись на камни и входи! – крикнул он. – Оставь корзину на берегу. Селфин соберет водоросли вместо тебя. Через два часа вернемся и высадим тебя.
В темном и тесном брюхе субмарины было лишь две скамейки для гребцов, так что Харку пришлось втиснуться под столик с картами, он старался не удариться головой о ближайшую стойку с круглыми медными бутылями. В бутылях хранили сжатый воздух: если преждевременно ослабить затычки, они начнут летать по трюму с сокрушительной силой. К тому же такие бутыли, получив прокол, взрывались.
Корам закрыл люк, и солнечные лучи прекратили освещать трюм субмарины. Теперь свет проникал только через иллюминаторы, а кроме того, с потолка свисали два фонаря, горевших мутно-фиолетовым светом. В воздухе пахло смолой, потом, горячим дыханием и низкосортным богоклеем, который использовали для придания кожаной обшивке герметичности.
– Куда плывем? – спросил Харк.
– На Уайлдменс-Хаммер, – ответил Корам. – Тут недалеко.
Определить выражение его квадратного флегматичного лица было нелегко. Он не казался ни дружелюбным, ни враждебным. «Неужели я ждал от него благодарности? Мы исцелили его, но сперва сами же ударили ножом».
– Готовы? – спросил другой член экипажа с красным от пота лицом и влажными волосами. Он уже сидел за веслами, которые были просунуты в истекающие смолой кожаные уключины.