Фрэнсис Хардинг – Свет в глубине (страница 24)
– Да, Джелт. Ты просишь слишком о многом.
Не успел Джелт вскочить, Харк рывком открыл дверь и вышел в ночь. Но тут же оцепенел и не сдвинулся с места, даже когда Джелт налетел на него сзади. Ярдах в десяти на берегу, у подножия утеса, виднелись три темные фигуры. Их лица были повернуты в сторону лачуги. Каждый держал наготове что-то длинное и темное. Свет из окна хижины поблескивал на металлических лезвиях.
Глава 14
– Беги! – прошипел Джелт и ринулся мимо Харка в темноту.
– Хватай его! – завопил с пляжа хриплый женский голос.
Две темные фигуры бросились наперерез Джелту. Тот ловко проскочил между ними, сбил одну и припустил по пляжу наутек. Третий незнакомец стал карабкаться по склону за Харком, в руке был длинный нож. Харк обогнул хижину и стал взбираться на каменистый откос позади нее. Они часто проделывали такой трюк с Джелтом в случае неприятностей. «Смываемся и разбегаемся в разные стороны. Встретимся позже».
Глаза Харка еще не успели привыкнуть к темноте. Камни скользили и шатались под его ногами. Но он был легким и ловким, а кроме того, обе руки были свободны, все это облегчало подъем. Позади пыхтел и ругался преследователь, его крики заглушал грохот осыпавшихся камней. Харк явно был быстрее него.
– Брось ты его! – снова крикнула женщина. – Мы поймали вора!
Харк несмело оглянулся. И точно, незнакомец уже скользил вниз по каменистому обрыву. Глаза Харка привыкли к темноте. Он уже видел сияние звезд и пену на волнах, накатывавшую на берег чередой белых улыбок. Внизу, на пляже, трое прижимали к песку четвертого. Тот отбивался и сыпал проклятиями. Знакомый голос… «Они поймали Джелта!»
– Отнимите у него нож! – крикнула женщина.
Только тут Харк сообразил, что узнал этот голос. Через минуту она возникла в поле его зрения, и свет фонаря из хижины упал на нее. Телосложение как у боксера и веснушки, покрывавшие лицо и бритую голову, были вполне узнаваемы. Дотта Ригг. Контрабандистка с Ледиз-Крейва.
– Ах ты, мелкая чума! – орала Ригг, пиная распростертую фигуру Джелта. – Где, во имя бездны, моя батисфера?
«О, Джелт! Что ты наделал?»
– Ригг! – панически завопил чей-то голос где-то рядом с хижиной. – Из Корама хлещет кровь! Эта сволочная пиявка, должно быть, распорол Кораму живот! Я не могу остановить кровь!
Глава контрабандистов изумленно посмотрела в сторону хижины. Лицо без угрюмой гримасы выглядело беззащитным. Она поспешила к вопившему и встала на колени возле распростертого тела.
– Возьми это! Прижми к ране! – прорычала она и, повернув голову, снова крикнула Джелту: – Ты, маленький слизень! Если мой мальчик умрет, я располосую тебя на куски! Вырву глаза! Пойдешь на корм рыбам!
В гневных воплях слышались панические нотки.
«Обо мне все забыли! – сообразил Харк. – Я никому не нужен. Можно спокойно взбираться на утес и возвращаться в Святилище. Разберутся сами». Харк зажмурился и повторил про себя несколько любимых ругательств. Потом глубоко вздохнул и крикнул:
– Ригг! Мы можем спасти твоего человека!
– Что?
Контрабандистка подняла голову и заморгала в свете фонаря, пытаясь разглядеть Харка во мраке.
– Это тот коротышка?
– Я спускаюсь! – ответил Харк. – Только не рубите мне голову.
Он стал спускаться обратно по склону:
– Тащите его в лачугу и уложите поближе к свету, чтобы мы с Джелтом могли его исцелить.
– Заткнись, Харк! – крикнул придавленный людьми Ригг Джелт.
– О чем ты говоришь, во имя всех бедствий?! – рявкнула Ригг.
– Я говорю правду!
Харк выступил вперед с поднятыми руками, показывая, что он безоружен.
– Объясню позже, но… нужно поторопиться. Пока он не умер.
Он живо представил вытекавшую с каждой секундой из раны кровь. Ригг свирепо насупилась, глядя, как темнеет прижатая к ране тряпка, но тут же выругалась.
– Ладно! – буркнула она наконец. – Мальчики, помогите перенести Корама в лачугу!
Парни живо исполнили приказ. Харк позволил себя схватить и потащить следом. Тут же приволокли Джелта со связанными за спиной руками и с глухим стуком швырнули на пол. Корам был довольно молодым и небритым. На предплечьях россыпь серых шрамов. Даже в приглушенном фиолетовом свете фонаря Харк видел, что весь живот раненого был темным и блестящим от крови. Во взгляде плескалась паника, такая же, как и во взгляде самого Харка. Пепельное лицо покрывала россыпь веснушек.
Ригг назвала его «мой мальчик». «О грохот бури! – в ужасе подумал Харк. – Джелт порезал одного из сыновей Ригг!»
– Давай! – закричала Ригг. – Помоги ему!
Харк отдал ей чистые бинты, которые принес для Джелта, встал на колени и положил дрожащие руки на плечи Корама. Под досками, невидимый для посторонних, притаился странный богошар в своем маленьком сетчатом гамаке. «Импульс, – взмолился Харк про себя. – Пожалуйста, импульс! Или нам конец!»
– Что ты делаешь? – спросила Ригг. – Что за спектакль?
– Нужно сосредоточиться, – заявил Харк. – Все это… это нелегко.
Он не мог рассказать ей об исцеляющем шаре. Если признаться, Ригг не оставит его и Джелта в живых. Остальные контрабандисты столпились в дверях, хмуро моргая. Он узнал девочку с Оценочного. Темные большие глаза уставились на Корама, словно она думала исцелить его так.
Раненый парень дышал слабо и часто. Лицо было мертвенно-бледным и блестело, как мокрый песок. Харк опасался, что дыхание парня в любой момент прервется и остановится. Глаза останутся неподвижными и жизнь, подобно морскому приливу, уйдет из его тела и никогда не вернется. Долгую-долгую минуту Харк продолжал сохранять сосредоточенный вид, слыша, как скрипят доски пола под ногами нетерпеливо топтавшихся на месте контрабандистов.
И в этот момент возник импульс, сотряся воздух невидимым ударом. Харк ощутил его эхо в самом сердце. Корам задергался и застонал. Глаза на мгновение широко распахнулись. Остальные контрабандисты вздрогнули и потянулись к оружию.
– Что, во имя черных глубин, это было? – спросила Ригг.
– Это послали мы, – пропищал Харк: горло сдавило от облегчения. – Это… исцеляющий поток. Произошел один несчастный случай и… теперь мы не такие, какими были раньше.
Пришлось наспех сочинять историю, и главное теперь – выгодно ее продать.
– И какой несчастный случай вас привел к
– Мы пытались воспользоваться твоей батисферой… – начал Харк.
– Харк, заткнись! Немедленно! – вдруг прорычал Джелт.
– Она знает, что батисфера у нас, – перебил Харк. – Она же не дура!
Он с горечью покачал головой.
– Мы раздобыли старое судно с лебедкой и вывезли батисферу к заградительному барьеру. Хотели использовать ее для поиска погибших кораблей и продать информацию трофейным бригадам. Джелт забрался в батисферу. Я наблюдал, как разматывается цепь, но потом… что-то произошло. Батисфера стала очень тяжелой, и я не смог ее поднять. Я догадался, что туда, должно быть, проникла вода. – Довольно убедительный винегрет из правды и выдумки. А теперь – главная ложь. – Я нырнул, чтобы вытащить Джелта….
– Я уже почти выбрался сам, – проворчал Джелт.
– Да, знаю.
Харк мысленно сказал Джелту спасибо за вмешательство. Его грубый тон придал вранью правдоподобия.
– Но потом… откуда-то взялась это волна. Мы увидели, как она поднимается из мглы, огромная, черная, блестящая волна Подморья, вздымавшаяся в обычном море, как приливная волна. Она, похоже, была вдвое выше скал, а может, и еще выше. И шла на нас быстро, как клипер.
– Никогда не слышала о волнах из Подморья так близко к поверхности, – вставила явно не поверившая Ригг.
– Подморье плюет на все правила. Оно жрет их, как акула рыбу, – мрачно заявил Джелт.
Старая поговорка. В мире богов и Подморья не было правил, а люди могли лишь надеяться, что выживут. По правде говоря, Харк сомневался, что кто-то слышал о подобных случаях. Поверхность Подморья вздымалась и опадала в собственной непредсказуемой манере, и ходили легенды о гигантских волнах, но все же не таких исполинских, чтобы накрыть кого-то нырнувшего с головой.
– Я тоже никогда не видел ничего подобного, – поспешно заверил Харк, – и надеюсь, что никогда больше не увижу. Огромная волна, глянцевая, как масло. И вся эта рыба, бежавшая от нее, быстрая, как дротики, – она летела мимо нас с обеих сторон. Но мы не смогли ничего сделать, от нее было не уклониться. И она захлестнула нас.
Говоря все это, Харк пытался припомнить рассказы Квеста. Необычные детали придавали истории достоверность.
– Она захлестнула нас, и мы погрузились в нее с головой. Внутри было темно, царил мрак с фиолетовым оттенком, но одновременно было и светло. Глаза стали болеть. И еще было так холодно, что даже душа задрожала. В этой волне кружилось что-то еще: водоросли, щепки, панцири крабов – все сталкивалось и вертелось в темноте. Но вдруг волна прошла, мы снова оказались в обычной соленой воде и стали привычно погружаться вместо того, чтобы вертеться волчком в волне. Мы сразу поплыли обратно. Но больше уже не были прежними. Мы были отмечены.
– Отмечены? – Ригг с суеверным страхом воззрилась на него. – Так быстро?
– Я тоже не понимаю! – воскликнул Харк, широко раскрыв глаза. – Теперь в нашей крови словно накатывает постоянный прилив. Если сосредоточиться на нем, можем изменить его течение. А если направить его… можем исцелять людей.
Тут, словно по команде, еще один импульс сотряс лачугу. Две минуты спустя реликт снова запульсировал. Харк понятия не имел, помогает ли он, но Корам по крайней мере еще дышал, его глаза вращались, он даже смотрел по сторонам. Десять импульсов спустя контрабандист, прижимая ткань к ране, неуверенно откашлялся: