Фрэнсис Хардинг – Свет в глубине (страница 14)

Однако на Несте почти все пляжи никому не принадлежали. Только на одном был постоянный страж, но Харк все равно спустился вниз не для поисков еды, а просто поболтать. Когда подошвы Харка заскрипели по песку, из хижины выскочил убого одетый мужчина среднего возраста. Но при виде Харка тут же расслабился и опустил багор.

– А-а, это ты.

Старый Данлин ревностно защищал свой пляж, но Харк уже давно завоевал его расположение. Мусорщик обычно был рад поболтать. Парочка уселась у хижины Данлина и дружно принялась за булку Харка. Тот, сидя на груде брусьев, огляделся и заметил большие ведра с живыми крабами в воде и горы соленой рыбы, сушившейся на каменных плитах.

– Как вы умудрились поймать все это? – восхищенно воскликнул он.

– Разве не видел, какой шторм разразился две ночи назад? – Данлин ухмыльнулся. – Имбрейс потемнел и взволновался, так что море обезумело, и все крабы и летучие рыбы просто выбрасывались на берег, чтобы сбежать из него. Словно все спешили попасть в мою кастрюлю. – Данлин усмехнулся. – Море просто взбесилось, я даже понадеялся, что на берег вынесет что-то приличное с затонувших кораблей, но… – Он поморщился и покачал головой.

– Не повезло? – сочувственно спросил Харк.

– Как обычно. – Данлин кивком показал на ряд черных точек, портивших вид моря. – Все самое ценное попадает в Интрити-Бэрриер.

Вглядываясь в море, Харк мог разглядеть у самого горизонта неровный ряд темных пятнышек. Он знал, что это идущая зигзагом линия выступавших из воды башен Интрити-Бэрриер. Они торчали на скалах и подводных выступах, иногда на расстоянии всего ста футов[11] друг от друга, иногда – на четверть мили[12]. Огромная сеть, натянутая между ними, была скрыта под водой.

– Да что говорить, – философски заметил Данлин. – Не будь ее, полагаю, нашлось бы больше банд, претендующих на эти берега. А так у меня есть собственный пляж.

– Тишина и покой, – добавил Харк.

– Да, если не считать визитов леди доктора.

Данлин снова кивнул, на этот раз в сторону верхней части пляжа, где в скалу была вделана обшарпанная, запертая на навесной замок дверь – вход в старую шахту, которую Вайн иногда использовала для непонятных экспериментов.

– Хотелось бы видеть ее пореже: она отпугивает рыбу на расстоянии многих миль.

– Есть новости с других островов?

– Увы, – покачал головой Данлин. – Ты первый за три дня, с кем я разговариваю.

Харк ощутил укол разочарования – его вдруг охватила жесточайшая тоска по дому. Когда он жил на Ледиз-Крейве, он всегда чувствовал себя частью всеобщей суеты. Суда, товары, люди, новости день за днем курсировали в этом течении. Туда и обратно. Таков был Мириед. Люди постоянно куда-то спешили. Без новостей он задыхался.

– Взгляни, тучи собираются, – нахмурился Данлин. – Сейчас начнется дождь.

Харк почти не слушал. Его взгляд снова был прикован к парусам далеких кораблей. Клиперы[13], катера, шлюпы, люгеры[14] с белыми, желтыми, алыми парусами. Прямо в поле его зрения, по ту сторону сверкающей водной глади, жизнь продолжалась, но без него.

Харк снова поднимался наверх через густую колючую поросль, распугивая кузнечиков и серо-голубых мотыльков. Полосатая белка перебежала ему дорогу, и Харк громко рассмеялся. Когда-то давно на Мириеде не было белок, но наглые маленькие паразиты ухитрились пробраться сюда в трюмах иностранных судов, питаясь корабельными припасами. Постепенно они расплодились почти на всех островах Мириеда, поскольку размножались, как крысы. Жители Мириеда терпели их присутствие, потому что они были нахальными, ловкими и из них получалось восхитительное жаркое. Харк всегда ощущал некое единение с ними, как с братьями-мошенниками. Вид белки его развеселил.

– Да, меня здесь тоже не должно быть, – сообщил он белке. – Но нас пустили на судно, и вот мы здесь.

«Я жив и здоров, несмотря ни на что. Я даже сумел найти здесь что-то хорошее. Почему же я кисну?» Пока он шел, на севере собрались тучи, и теперь они двигались прямо на него. Небо выглядело свинцово-серым, воздух стал сырым и холодным, что предвещало дождь. Харк понимал, что скоро придется искать укрытие, но пока, шагая на север, против ветра, он чувствовал себя свободным и полным сил. Он успеет добраться до старой каменной пирамиды.

В прошлый раз Харк заметил маленький кустик критмума[15]. К этому времени он уже должен подрасти настолько, чтобы его можно было сорвать, оставив при этом корни. Пирамида совсем близко, уже видны ее серые камни, расшитые ярким белым лишайником.

– Харк!

Харк застыл, едва успев поставить ногу на один из нижних камней пирамиды. Его прошиб озноб.

Из каменного простенка выглянуло лицо. Знакомое, посиневшее от холода.

– Джелт!

Джелт всегда возвращался. Даже когда все думали, что он мертв, или арестован, или уже забыл о тебе, он вновь приходил. А после переворачивал все с ног на голову, кладя конец всем твоим делам. Харк ужасно скучал по другу, но теперь понял, что, оказывается, не был готов к возвращению Джелта. Он неожиданно остро почувствовал странное ощущение утраты.

– Джелт! – выпалил он. – Что ты здесь делаешь?

– И я рад тебя видеть, Харк, – ответил он с кислой улыбкой. – «Эй, Джелт, ты жив! Как твои дела?»

– Рад тебя видеть! – поспешно заверил Харк, нервно оглядываясь, но вроде бы рядом никого не было. – Я знал, что ты сумеешь сбежать. Так и не понял, что случилось в ту ночь, но тебя не продавали на аукционе, значит…

– Я хотел поговорить с тобой, – перебил Джелт. – Два дня я слонялся по этому острову. – Тон у него был такой, будто Харк не пришел на свидание.

– Я все время торчу в Святилище. Выхожу, только когда мне дают поручения…

Харк осекся и глубоко вздохнул. Опять Джелт сделал это – прижал его к ногтю. Заставил извиняться, объяснять и оправдываться. Вместо того, чтобы дать отпор.

– Ладно, вот, я пришел, – сказал Харк. – И рад, что ты здесь… но не могу долго тут оставаться. Если кто-то нас увидит, проблем не оберусь.

Словно по волшебству, перспектива провести три года в Святилище больше не казалась ловушкой. Скорее будущим, полным возможностей. Хрупких и драгоценных.

– Это все, что ты можешь сказать спустя три месяца?

Лоб Джелта прорезала не предвещавшая ничего хорошего морщина.

– Нет! – Харк почувствовал, как у него загорелось лицо, несмотря на холодный ветер. – Я сказал, что мы можем поговорить. Но нужно действовать осторожно. Это мне пришлось отдуваться за всех, помнишь?

Не успели слова сорваться с языка, как он сообразил, что это прозвучало как обвинение.

– Да? – спросил Джелт. – И кто же в этом виноват?

Харк понял, что тот готов нанести удар.

– Ты о чем? – буркнул он, чувствуя, как по лицу расползается гневный румянец.

– Ты целую вечность потратил, чтобы разбить тот фонарь! Неудивительно, что тебя поймали! К тому времени ты уже должен был добежать до середины склона, прежде чем появится патруль! Что ты там делал? Решил устроить пикник? Ригг рвала и метала, потому что это я предложил твою кандидатуру.

– Только не вали все на меня, – прошипел Харк. – Тот дурацкий план был твоей идеей.

– А я думал, ты был за. О кровавая вода! Если ты знал, что не годишься для того дельца, почему не сказал прямо?

– Ты все так подстроил, что я слова не мог вымолвить! – огрызнулся Харк. – Контрабандисты потеряли терпение еще до моего появления. К тому времени, как я туда добрался, у меня было два выхода: либо согласиться, либо полететь с обрыва вверх тормашками. Ты всегда так делаешь!

– А ты всегда подводишь меня в важных вещах! – прорычал Джелт.

Это было неправдой, вопиющей неправдой, его слова ранили Харка. Харк из кожи вон лез, чтобы прикрыть спину Джелта, и всегда оставался рядом с ним. Харку не терпелось перечислить все передряги, в которых они побывали и когда он выручил Джелта, – именно этого ждал от него Джелт, чтобы, ухмыльнувшись или презрительно фыркнув, сбить Харка с налету новыми аргументами и запутать окончательно. Так Харк снова поставит себя под удар, а он сейчас не мог этого допустить.

– Будь это правдой, – резко ответил он, – я бы донес на тебя, когда меня поймали, не так ли? Но я не донес. Словом не упомянул о тебе и банде Ригг. И благодаря этому попал в кабалу на три года. Три года, Джелт!

– Похоже, ты удачно приземлился, – ответил Джелт странным тоном. – Еще и обувкой снабдили.

– Меня могли послать на галеры! – возмутился Харк. – Я кое-как сумел выкрутиться! Но все еще могу там оказаться, Джелт!

Порыв ледяного ветра чуть не свалил их с ног. Кусты терновника зашуршали. Полил дождь, да такой сильный, что капли, казалось, царапали кожу Харка.

– Давай в укрытие! – бросил Джелт, схватив Харка за руку, и потащил к простенку, ведущему в пирамиду.

– Не могу, – взвизгнул Харк: горло перехватило, когда он сообразил, что собирается сказать.

Есть ли у него выход? Он будто бы шел по натянутому канату. Если Джелт останется в его жизни, он непременно найдет способ перерезать этот канат, и Харк полетит в пропасть.

– Джелт, я прикрыл тебя! – Ослепленный дождем Харк был рад, что не видит лица Джелта. – И буду прикрывать и дальше, не волнуйся. Но тебе лучше держаться подальше от меня. Если приплыл убедиться, что со мной все в порядке… сам видишь, еще дышу. Но если ты здесь потому, что хочешь от меня еще чего-то, я помочь не смогу. Через три года попроси меня еще раз.