Фрэнсис Хардинг – Паучий дар (страница 74)

«Хозяин леса» – так назвал его Янник. Гордое создание. Как же получилось, что он попал в рабство к Эммету? Сам Шэй Эммет был занят разговором с Тэнси. Повинуясь внезапному порыву, Неттл поклонилась Хозяину леса – чуть заметно, но почтительно. Она сама понимала, насколько это нелепо, но ее охватила злость на тех, кто лишил этого могучего зверя достоинства.

– Тебе не удастся его переманить, – сказал Янник. – Договор обязывает его подчиняться Эммету. Лира – вот наша единственная надежда. Ты знаешь, где она хранится?

– Скорее всего, в каюте мистера Эммета, – ответила Неттл. Она слабо представляла, как сильный ветер поможет им сбежать, но других вариантов не было. – Он не доставал ее с тех пор, как корабль лишился паруса.

– Ты можешь пробраться в каюту? – Янник скользнул вниз, потом снова взмыл над кораблем.

– Она заперта, – ответила Неттл. – И вряд ли у меня хватит сил взломать дверь.

Ей пришлось смириться с мыслью, что иногда нет возможности все спланировать. Нужно просто знать, что ты будешь делать, если тебе выпадет хоть половинка шанса, – и не упустить ее, когда это случится.

Полчаса спустя, когда маленькое облачко, словно кошка, принялось ластиться к луне, корабль Шэя Эммета прибыл на Подлунный рынок. Для Неттл это было сродни пробуждению. Внезапно ее разум стал кристально чист. Прошлые дни, недели и годы вдруг показались ей серыми и бессмысленными, как смутные обрывки сна.

Тэнси настороженно озиралась по сторонам. Неттл подозревала, что ей тоже еще не доводилось бывать на Подлунном рынке. Интересно, что она чувствовала и слышала? А вот Шэй Эммет вел себя непринужденно. Судя по всему, его здесь знали. Когда мимо проходил шлюп с залатанными синими парусами, его хозяин поднял когтистую лапу в знак приветствия. Две фигуры в тряпье, сидевшие на ветке, наполовину погруженной в воду, залились гортанным, похожим на кашель лаем и подняли серебряные амулеты, призывая Эммета оценить товар. Он в ответ только склонил голову. Его корабль продолжал скользить вперед, повторяя изящные арабески, которые выписывал Янник.

Неттл увидела впереди три судна, размерами превосходящие все прочие лодки на рынке. Каждое сияло собственным светом. Янник направился к тому, что стояло ближе других, и, пока Неттл разглядывала белый корабль, остальной рынок словно стерся из ее головы. Она видела только развешанные вдоль бортов танцующие фонарики, иллюминаторы в серебристых рамах и разодетые в яркие шелка фигуры, которые расхаживали по палубам. Все они были в масках, похожих на лица, – или же их лица были похожи на маски. Лодки поменьше сновали близ сияющего белого корабля, и темные фигуры взбирались на борт по трапам.

Все тревоги Неттл растаяли как дым. Она уже не помнила, зачем прибыла сюда, но твердо знала, что на Белой лодке найдет все, что ей нужно. «Нет, – вдруг подумала она. – Это не мои мысли. Здесь не купишь решение всех проблем». Возможно, ее разум вовсе не был кристально чист. Возможно, это было еще одним наваждением рынка.

– Неттл, попроси своего брата спуститься, – сказал Эммет все тем же мягким, но не терпящим возражений тоном. В руках он снова держал птичью клетку.

При мысли о том, что Янника опять запрут, Неттл стало нехорошо. Она даже открыла рот, чтобы возразить, и вдруг поняла, что это мгновение – именно оно! – было ее половинкой шанса, которую она так ждала. Поэтому она не стала спорить с Эмметом, послушно кивнула и посмотрела вверх, на брата.

– Янник, держись в воздухе! – приказала она. – Ни в коем случае не снижайся!

А потом нахмурилась от растерянности и удивления.

– Простите! – Она повернулась к Эммету. – Янник не спустится. Он не хочет возвращаться в клетку!

– Но это ради его же блага! – настаивал Эммет. – На рынке полным-полно опасностей и ловушек.

Он старался говорить доброжелательно, хотя явно был раздражен. Все козыри были у него в руках, он мог заставить Янника спуститься, пригрозив его сестре. Но тогда ему пришлось бы забыть о роли благородного защитника. Неттл подумала, что Леона была права: Эммет действительно мнил себя джентльменом. Ему нравилось, когда на него смотрели с доверчивым обожанием.

– Знаю! – сказала Неттл. – Мне очень жаль. – Она огорченно заломила руки, но потом лицо ее просветлело. – Еда! Мой брат не сможет устоять перед угощением. Я поищу что-нибудь в каюте!

И прежде чем Эммет успел возразить, Неттл уже бросилась вниз, под палубу. К счастью, за ней никто не последовал.

Две минуты спустя она услышала, как ее зовет Тэнси.

– Ты где? Чего ты там застряла?

– Иду! – Неттл выскочила на палубу с булочкой в руке. – Простите, что задержалась, я… разбила чашку.

По крайней мере, это было правдой, просто она не стала упоминать, что разбила ее намеренно и один осколок не отправился в мусорное ведро вместе с остальными.

Неттл разломала хлеб на кусочки и бросила на палубу, словно пытаясь приманить Янника.

– Готово, – мысленно сказала она брату. – Теперь нужно тянуть время. Так что оставайся в воздухе…

– Да сколько можно?! – нетерпеливо рявкнула Тэнси, глядя, как Янник продолжает выписывать круги над кораблем. Она грубо схватила Неттл за волосы и дернула, заставив ее вскрикнуть. – Янник, прекрати упрямиться! – Голос Тэнси был ласковым и игривым. – Ты же не хочешь, чтобы наш рогатый друг решил, будто твоя сестра не собирается нам помогать?

– Она блефует! – в отчаянии крикнула Неттл брату, когда чайка принялась медленно по спирали опускаться на палубу. – Улетай! Потом я найду тебя, обещаю!

– Я не позволю им тебя обидеть, – отозвался Янник. – Я твой старший брат. Или, по крайней мере, иногда должен хоть попытаться им быть.

Красные перепончатые лапы коснулись палубы, и Тэнси набросила на Янника сеть.

Корабль Шэя Эммета по сравнению с судами остальных Освободителей казался большим, но на фоне Белых лодок выглядел маленьким и убогим. Внушительный корпус зачаровал Неттл своим жемчужным сиянием, навевая мысли о цветущей вишне и снеге. Сверху им сбросили веревочную лестницу, которая развернулась на лету.

– Присмотри тут за всем, – негромко велел Эммет Тэнси, а потом повернулся к Хозяину леса. – Стереги пленников и не позволяй им покидать корабль. Ты понял?

Могучий зверь склонил увенчанную рогами голову в знак согласия. С клеткой в руке Шэй Эммет принялся карабкаться по лестнице – туда, где приглушенно гудели голоса и звучала навязчивая музыка. Зрелище напоминало картину, написанную лунным светом: отважный герой в бархатном костюме взбирается на борт корабля-призрака. Неттл подумала о том, как он позволил Тэнси пригрозить им с Янником вместо него, – и почувствовала, что презирает этого человека больше, чем кого-либо в мире.

– Я найду тебя! – прокричала она Яннику.

Неттл неотрывно смотрела на покачивающуюся в воздухе клетку, пока ту не поглотили тени. Мысли ее брата истончались с каждой секундой, пока наконец она совсем не перестала их слышать.

Глава 49

Стрекоза

Скорчившись в тесной, укрытой тканью клетке на борту Белой лодки, Келлен изо всех сил старался не паниковать. Он почти ничего не видел, зато слышал разговоры на непонятном языке, которые велись музыкальными певучими голосами, и гортанный рокот. Он невольно задумался, нельзя ли свернуться калачиком и притвориться мертвым. Но потом все-таки решил, что лучше изобразить из себя обычного человека – тогда, может быть, никто им не заинтересуется, и его не продадут.

– Если станут спрашивать, – прошипел он Повару, – то я просто мальчишка-ткач, заблудившийся на болоте, и ты понятия не имеешь, из-за чего весь сыр-бор.

– Боюсь… уже слишком поздно, – шепнул в ответ Повар. – Посмотри на ткань…

И действительно, ткань, наброшенная на клетку, дергалась и распадалась. Бесчисленные нити извивались и осыпались на пол, морщась от воспоминаний об утке и основе. Келлен услышал, как будто ветер прошелестел: «Расплетатель», и это слово тут же подхватили собравшиеся. Расплетатель. Слава всю жизнь обходила Келлена стороной, но эти существа, привыкшие таиться в тени, явно о нем слышали.

Клетку все плотнее обступали фигуры, они наклоняли головы так и эдак, с любопытством разглядывая Келлена. Он видел лица, похожие на отражения в кривом зеркале, головы-близнецы, делившие один алый капюшон на двоих, пустые глазницы, из которых струился дым…

Последний лоскут ткани упал ворохом ниток, и теперь Келлен мог рассмотреть место, где он оказался. Клетка стояла посреди белой, как кость, палубы возле одной из мачт. Корабль испускал мягкое свечение, сияя ярче, чем луна в небе. Келлен не мог сосчитать, сколько существ бродит по палубе, перешептываясь, танцуя и потягивая напитки из хрустальных бокалов. Фигуры рябили, сливались и множились, сбивая с толку.

С одной стороны от клетки испуганно горбился на троне из плавника и живого плюща Повар. С другой высились трехметровые медные весы. Центральную стойку весов украшала усыпанная драгоценными камнями метровая стрекоза. Келлен сперва решил, что это скульптура, но стрекоза вдруг встрепенулась и задвигала крыльями. Раздался глубокий звук, точно дождь забарабанил по металлической крыше. Разговоры в толпе послушно стихли.

А Келлен продолжал разглядывать блестящие бирюзовые чешуйки, прожилки на крыльях и составленные из драгоценных камней таинственные глаза. За всем этим он в то же время видел крохотную, невообразимо старую женщину, которая держалась за маковку весов тонкими костлявыми руками. Длинное платье с блестками болталось на ее худом теле, а накрахмаленные складки кисеи торчали, словно крылья.