Фрэнсис Хардинг – Паучий дар (страница 24)
Неттл стояла ближе всех к двери, поэтому она единственная услышала шорох травы снаружи.
– Тише, – оборвала она, но ее заглушил мужской голос, раздавшийся рядом с хижиной.
– Сюда! – закричал он. – Я нашел их! Они в доме Белтеи!
Неттл метнулась к выходу, но один из сыновей Твенса уже бежал к хижине с вилами в руках, отрезая им путь к отступлению. В следующий миг показались и другие жители Хавела: они выскакивали из-за деревьев или неслись по тропинке из деревни. Почти все были вооружены косами, скалками и другими подручными инструментами.
– Встань за мной! – приказала Клевер девушке и вышла вперед, загораживая дверной проем. Она вытащила длинный нож для надрезания коры и выставила его перед собой. – Эй! – крикнула Клевер сыну Твенса. – Не подходи! И остальным скажи, чтобы держались подальше!
Все перевернулось с ног на голову. Когда утром Неттл и Келлен составляли план, они никак не могли предположить, что им придется прятаться за спиной проклинательницы от разгневанной толпы. Местным потребовалось на удивление мало времени, чтобы собраться перед хижиной. Однако нож Клевер и отчаянное выражение ее лица охладили их пыл.
– Что ты делаешь, Клевер? – крикнул старый Твенс. Он решился подойти ближе остальных.
– Эти двое приехали помочь нам! – крикнула она в ответ. – И я не позволю вам их остановить!
– Твоей матери уже нет! – сказал Твенс. – И даже если они снимут проклятие, она все равно не станет той, кем была. Подумай о деревне, Клевер. Подумай, что станет с нами!
Неттл почти услышала, как терпение Келлена с шипением догорело и искра коснулась пороха.
– Да о чем, чтоб вам все кости переломало, вы говорите? – взорвался он. – Почему вы хотите жить по соседству с болотной ведьмой? Что с вами не так?
Может, у Неттл просто разыгралось воображение, но ей показалось, что пряди паутины постарались убраться подальше от орущего Келлена. И даже покрытый плесенью ковер будто съежился у нее под ногами.
– Хватит нас дурить! – На этот раз голос подал старший сын Твенса. – Мы все знаем, зачем вы здесь! И почему Канцелярия хочет избавиться от Бледной Мальвы!
– Они придут сюда и проложат дороги! – Теперь заговорила мать Армона. Лицо ее сжалось, как кулак, от страха и негодования. – Приведут за собой людей, и те застроят наши леса деревнями. Заберут наш шелк, нашу смолу и древесину. Они вытеснят нас отсюда.
– Они превратят Хавел в очередное торговое поселение! – выступила другая женщина. – Откроют здесь отделение Канцелярии и будут диктовать нам, как жить. Мы знаем, как это бывает!
– Но их законы не защитят нас от всяких авантюристов и охотников за удачей! – выкрикнул младший сын Твенса. – Они явятся сюда с ружьями и мечами. Заберут то, что им нравится. Слышали, знаем! Сколько деревень пострадало от этого!
– А бандиты! – влез еще один мужчина. – Без Бледной Мальвы как мы их отвадим? И что делать с ворами? Контрабандистами? Сбежавшими убийцами?
Келлен слушал жителей Хавела, и лицо его выражало глубочайшее недоумение.
– Они поэтому не хотят, чтобы я снял проклятие с болотной ведьмы? – прошипел он себе под нос. – Потому что используют ее как
– Но они дело говорят! – прошептала в ответ Неттл. – Без Бледной Мальвы их деревне действительно придется несладко. – Эта мысль раньше не приходила ей в голову, но в словах местных была доля правды. – У них есть все причины нас бояться.
Теперь Неттл поняла, почему в Хавеле не было ни частокола, ни каменных зданий, чтобы прятаться от опасностей. В них просто не было нужды. Да, Бледная Мальва представляла угрозу для жителей деревни, но она же их и защищала. Толпа перед хижиной шумела все громче, и выкрики становились все воинственнее. Картины возможного будущего изрядно напугали собравшихся.
– И что же вы задумали? – заорал Келлен. – Хотите убить нас? Вот так, хладнокровно, при свете дня? А потом что? Порубите на куски и скормите свиньям?
– Хватит подкидывать им идеи! – процедила Неттл сквозь зубы.
– Так что вы задумали? – не унимался Келлен. – Или вы вообще не думали?
Судя по шепоткам и неловким переглядываниям, местные действительно не удосужились заранее обсудить, что будут делать.
– Но ведь можно обойтись без крови? – спросил Армон. – Давайте просто свяжем их, чтобы они не смогли снять проклятие, и присмотрим за ними, пока не вернется их друг с каретой.
– Чтобы они обо всем доложили начальству? – завопил кто-то из задних рядов.
По толпе прокатился испуганный, нерешительный ропот. Менее свирепые жители выглядели потерянными и смущенными, словно вдруг задались вопросом, как же до такого могло дойти. Они и не заметили, что миновали точку невозврата. Неттл чувствовала, как отчаяние распространяется среди собравшихся, точно лихорадка.
Высоко в небе раздался безутешный крик чайки. Неттл знала, что если выглянет наружу, то в просвете среди деревьев увидит, как мечется над ними Янник. Его переполняло бессилие и желание помочь.
– У кого кишка тонка, может возвращаться к себе домой! – заорал Твенс. Вид у него был не слишком уверенный, но Неттл от этого легче не стало. – Клевер, одним ножом ты нас не остановишь!
– А мне и не придется! – крикнула в ответ Клевер, да так, что толпа притихла. – У меня в запасе есть кое-что получше! Тридцать лет назад я прокляла свою мать, Белтею! И если ты, Твенс, не дашь мне это исправить, я и тебя прокляну – прямо здесь, прямо сейчас!
Жители деревни потрясенно замерли на добрых пять секунд.
– Чушь собачья, – вдруг заявила мать Армона.
– Что? – Клевер определенно не ожидала такой реакции на свое признание.
– Ты ее не проклинала, – с непробиваемой уверенностью ответила та. – Всем известно, кто это сделал.
– Это был Макин, так? – нахмурившись, сказал Джейберт. Потом озадаченно поглядел на перешептывающихся соседей. – В чем дело? Почему вы так на меня смотрите?
– Джейберт, мы всё знаем, – добродушно проговорил Твенс. – И никто тебя не винит.
Джейберт уставился на старого друга, и его брови медленно поползли вверх. До него со скоростью падающего перышка доходила простая истина.
– Так вы думали, что это я ее проклял?! – На лице Джейберта проступил неподдельный ужас. – Я бы никогда так не поступил! Я любил ее больше жизни!
– Джейберт, я вообще-то здесь, если ты не заметил! – возмутилась светловолосая женщина, стоявшая рядом с ним. Неттл догадалась, что это его супруга.
– Ты блефуешь, Клевер! – закричал Твенс.
Когда толпа подалась вперед, в глазах Клевер мелькнула паника, и Неттл поняла, что та действительно блефует. В ее душе не зрело проклятое яйцо. Темный вихрь не ждал, что его выпустят наружу. Перед ней стояла всего лишь несчастная, терзаемая виной женщина, которая тридцать лет изводила себя воспоминаниями об одном-единственном проклятии.
Нож у Клевер отняли. Неттл и Келлена схватили и вытащили из хижины. Янник продолжал оглашать небо безутешными воплями.
Кто-то заломил руку Неттл за спину. Трое или четверо мужчин прижали Келлена к стене хижины. Старший сын Твенса сгреб в кулак его воротник. В другой руке, чуть заметно дрожавшей, он держал серп.
– Послушайте, вы! – закричал Келлен. – Я знаю, как сделать так, чтобы все получили желаемое! Все, кроме Канцелярии, но их тут нет, так что кого это волнует? Есть способ снять проклятие так, чтобы Хавел остался маленькой и скучной деревенькой, раз уж вам так хочется.
– Неправда! – воскликнула женщина, стоявшая в первых рядах. – Нам нужна Бледная Мальва!
– Да нет же! – сказал Келлен. – Вам нужна
По толпе пробежали недоуменные шепотки.
– Она же что-то вроде пугала, – продолжал Келлен. – Наслушавшись страшных историй, люди стараются держаться подальше от здешних мест. Все и так знают, что Бледная Мальва – не выдумка, она убила и напугала достаточно народу. Но вы прекрасно можете обойтись без настоящей болотной ведьмы, хватит и того, что о ней рассказывают. Даже если я сниму с нее проклятие.
Повисло долгое молчание. Жители деревни озадаченно переглядывались. Одних предложение Келлена слегка обнадежило: они явно не горели желанием проливать кровь. Другие продолжали сомневаться.
– Откуда мы знаем, что ты сохранишь нашу тайну? – спросил старший сын Твенса.
– А что еще вам остается? – отозвался Келлен. – Убить меня? При свете дня, на глазах у соседей?
Здоровяк побледнел.
– Так что, перережешь мне горло своим серпом? – неумолимо продолжал Келлен. – Серп-то хороший. Думаешь, сможешь им пользоваться после такого? Только представь, что будешь каждый день смотреть на свои руки и вспоминать, как они обагрились кровью. Что будешь до самой смерти жить в деревне, где каждый знает о том, что ты сделал. И они тоже будут вспоминать об этом всякий раз, как тебя увидят. Ты сможешь прочесть это в их глазах. Лицо мое ты тоже вряд ли забудешь. Оно останется с тобой, как бельмо на глазу. Нет, перерезав мне глотку, ты от меня не избавишься. Я буду преследовать тебя до скончания веков.
Рука, сжимавшая воротник Келлена, затряслась, а потом отпустила его так резко, будто он раскалился добела.
– Вы же не хотите убивать ни меня, ни мою подругу. – Голос Келлена едва заметно задрожал. – Никто из вас не хочет. Это и не обязательно.