Фрэнсис Гис – Жизнь в средневековой деревне (страница 4)

Отношения внутри феодальной и манориальной систем в теории были несложными: в манориальной системе крестьянин работал на сеньора, получая от него землю, в феодальной же сеньор владел землями, пожалованными королем или вышестоящим феодалом, обязуясь отправлять им воинов по первому требованию. На практике же они никогда не были такими простыми и со временем лишь усложнялись. Появлялись всевозможные местные разновидности, а крестьянские повинности и рыцарская служба все чаще заменялись денежными платежами.

Как бы ни взаимодействовали эти две накладывавшиеся друг на друга системы, они не мешали процветанию деревень, пока тех не начало становиться слишком много. Там, где некогда царила тишина и встречались лишь волки и олени, теперь хлопотали крестьяне, рубившие дрова, собиравшие орехи и ягоды, рылись в земле свиньи, паслись коровы и овцы. По всей Европе жители деревень договаривались со своими соседями о границах, которые указывались в грамотах; напоминанием о них служила красочная ежегодная церемония. Каждой весной, во время так называемых молебственных дней – в сельской местности они получили название Gangdays, или «дни ватаг», – все обитатели деревни обходили ее по периметру. Маленьких мальчиков окунали в пограничные ручьи, стукая задом о деревья и камни, чтобы те запомнили, где заканчивается их деревня²⁵. Европейцы XIII века могли иметь сколь угодно смутное представление о рубежах своего государства, но прекрасно знали, где пролегают границы их поселения.

Глава II. Английская деревня: Элтон

К XIII веку плодородные речные долины Хантингдоншира, как и большинство лучших сельскохозяйственных земель Англии, были заселены уже не менее пяти тысяч лет. История их обитателей в течение этих пяти тысячелетий – это история постоянных вторжений других народов, миграций или завоеваний, которые затрагивали местное население на разных уровнях и в разной степени²⁶.

Охотники эпохи палеолита, проживавшие здесь изначально, были вытеснены на рубеже II и III тысячелетий до н. э. пришельцами с континента, которые стали выращивать зерновые культуры, создав первые в Британии сельскохозяйственные общины. Те, кто пришел сюда в бронзовом и железном веках, расширили обитаемую территорию, освоив возвышенности и леса с их более скудными почвами. К I веку н. э. образовался небольшой избыток сельскохозяйственной продукции, позволивший наладить вывоз зерна в римскую Галлию. Это, возможно, побудило римлян в 43 году переправить через Ла-Манш – без особых на то причин – войско, призванное захватить Британию. Сеть одинаковых, квадратных в плане укреплений, построенных легионерами, обеспечивала безопасность в стране и способствовала подъему экономики наряду с римскими дорогами, каналами и городами.

Одна дорога, позже названная Эрмин-стрит, шла в северном направлении, из Лондона в Йорк. Там, где она пересекала реку Нин, возник город Дуробривы. Множество печей римского времени, найденных в этих местах, свидетельствуют о хорошем развитии гончарного дела. Хозяева окрестных вилл продавали в городе керамические изделия. Одно время считалось, что собственниками таких вилл были римские магистраты; сейчас установлено, что большинство их принадлежали местной романизированной знати. Гораздо более многочисленными были крестьянские хозяйства, преимущественно изолированные, но иногда существовавшие в виде групп – вероятно, земледельцы состояли в родстве друг с другом²⁷.

Следы эксплуатации сельскохозяйственных угодий в римскую эпоху обнаружены в Хантингдоншире вдоль границы болот, а также на реке Оуз. Дальше, в Бедфордшире, на реке Айвел, благодаря аэрофотоснимкам стали видны очертания римских полей. Урожайные земли, примыкавшие к болотам, стали основной житницей для легионов, расквартированных на севере Англии. Зерно перевозилось по рекам и каналам, прорытым римлянами²⁸.

Когда Римская империя стала переживать трудные времена, легионы были выведены из Британии (410 г.). Торговля и города пришли в упадок, дорогами некому было пользоваться, новосозданные города уменьшились в размерах или вовсе исчезли, как случилось с Дуробривами.

Позже, в V веке, на этих землях вновь появились непрошеные гости, осевшие здесь. Речь идет об англосаксах. На первом этапе вторжения – отличавшемся особой жестокостью – они заняли Южную Англию, уничтожив коренных жителей и основав собственные поселения. То был полный разрыв с прошлым: старые римские города и деревни, например в Уэссексе и Суссексе, стали «лабиринтом из поросших травой курганов»²⁹. Позже, по мере продвижения англосаксов на север и запад, занятие территорий приобрело более мирный характер: новые поселенцы трудились на земле бок о бок с британцами³⁰. Как полагают исследователи, некоторые римские модели землепользования сохранились и в Средние века, особенно на севере Англии. Там было немало поместий, объединенных в группы и управляемых как единое целое – «множественное поместье», как его называют³¹.

В VII веке потомки тех и других, составившие «английский» народ, приняли христианство. Начался так называемый саксонский период в истории Англии, почти не отмеченный изменениями – кроме, возможно, частичной утраты римских технологий. Английские земледельцы выращивали те же зерновые и пасли тех же животных, что и их предшественники в течение римской эпохи, железного века и неолита. Что касается домашнего скота, то преобладали свиньи, способные сами прокормить себя. Коров держали в основном для того, чтобы получать волов для пахоты; овцы и козы давали молоко и сыр. Самой распространенной культурой был ячмень: в молотом виде он использовался для выпечки и варки, а также производства солода – «англосаксы выпивали целые моря пива», по замечанию Х. П. Р. Финберга³².

Предвестником новой волны вторжения стал пиратский набег датчан в 793 году. В следующем столетии датчане пришли с намерением остаться. В «Англосаксонской хронике» тех времен упоминается о высадке в Восточной Англии (865 г.) «великого языческого войска», которое в следующем году продвинулось на запад – до Ноттингема и на север – до Йорка. В 876 году вождь викингов Хальфдан «разделил владения нортумбрийцев, и [датчане] принялись распахивать землю, чтобы доставить себе пропитание». В 877 году «датское войско ушло в Мерсию и присвоило часть ее, а часть отдало Сеовульфу», местному сеньору (thegn)³³. Среди прочего датские силы заняли будущий Хантингдоншир. Поначалу датчан было немного, но к ним прибывали родственники из Дании, а также воины из Норвегии и Фризии. В конце Х века Альфред Великий, король Уэссекса (849–899 гг.), успешно сопротивлялся датчанам, но все же был вынужден заключить мир, отдав им большую часть Восточной Англии.

Датчане приняли христианство, и при них в Англии было основано несколько монастырей. Около 970 года святой Освальд, архиепископ Йоркский, и Этельвин, олдермен (королевский представитель) Восточной Англии, пожертвовали участок земли для строительства аббатства Рэмси – лесистый остров на озере Рэмси, где у Этельвина был охотничий домик.

С момента основания аббатства и до своей смерти в 992 году Освальд и Этельвин передавали ему свои наследственные владения, добавляли земли, полученные путем покупки и обмена, и поощряли пожертвования от других. Аббатство стало собственником обширных территорий в Хантингдоншире (включая, разумеется, остров на озере Рэмси) и трех соседних графствах³⁴.

Среди имущества, которое аббатство получило через несколько лет после смерти его основателей, были поместье и деревня Элтон. Происхождение названия поселения, которое выросло рядом с исчезнувшими Дуробривами, не вполне ясно. Суффикс tun или ton («ограда» или «забор») со временем приобрел более широкое значение – «усадьба», затем «скопление усадеб» или «деревня»; суффикс inga в сочетании с личным именем обозначал последователей или родственников вождя либо правителя. Название «Элтон» первоначально писалось как «Этелингтон» или «Эйлингтон», и его расшифровывали как «деревня Эллы», либо «деревня Этелингов», либо «деревня людей Этели»³⁵.

Элтон был пожертвован аббатству неким прелатом по имени Этерик, который одним из первых прошел обучение в Рэмси. Во время пребывания там Этерик и трое других мальчиков решили забавы ради позвонить в большой колокол на западной башне и повредили его. Монахи гневно требовали наказать виновных, но аббат заявил, что мальчики – высокого происхождения и, вероятно, стократно возместят ущерб, когда «достигнут зрелости»³⁶.

Хронист аббатства Рэмси сообщает, что так и вышло. К тому времени (начало XI в.) Элтон стал процветающим селением, сеньором которого был англосакс; когда он скончался, его вдова вышла за знатного датчанина Дакуса. В 1017 году Этерик, сделавшийся епископом Дорчестера, состоял при короле Кнуте, отправившемся «к пределам королевства». Одна из ночевок была в Нассингтоне, в нескольких милях к северо-западу от Элтона, и Этерик вместе с четырьмя королевскими секретарями расположился в элтонском усадебном доме Дакуса.

За ужином царило веселье. Дакус долго говорил о коровах и овцах, которые паслись на его лугах, о крестьянах, которые трудились на его полях, и о плате, которую он получал с жителей деревни. Этерик сказал, что хотел бы купить поместье. Дакус не собирался его продавать, но из озорства сообщил гостю: «Если завтра на рассвете ты дашь мне пятьдесят золотых марок, деревня твоя». Епископ призвал в свидетели королевских секретарей и спросил, согласна ли на это жена Дакуса. Та ответила утвердительно. Хозяин и гости удалились, а Этерик сел на коня и поскакал в Нассингтон, где король играл в шахматы, «чтобы не так скучать долгой ночью». Кнут сочувственно выслушал его и приказал отправить в Элтон золото. На рассвете торжествующий Этерик разбудил Дакуса и вручил ему деньги. Дакус попытался уклониться от выполнения уговора, сославшись на то, что тот причиняет ущерб наследнице – его жене, – а потому недействителен. Но свидетели подтвердили под присягой, что женщина дала согласие. Дело передали на рассмотрение короля, и Кнут вынес решение в пользу Этерика. Жена стала возражать – две деревенские мельницы, по ее словам, не входили в сделку и стоили еще две золотые марки, – но безрезультатно. Взяв все, что было в доме, и животных, обманутые супруги уехали, так что новому хозяину достались «голые стены».