Фрэнсис Гис – Жизнь в средневековой деревне (страница 6)

Согласно королевской описи 1279 года, в «поместье и деревне» Элтон было тринадцать гайд пахотных земель по шесть виргат каждая. Первоначально виргата соответствовала количеству земли, необходимому для содержания семьи, но позднее ее площадь сильно варьировалась. В Элтоне виргата составляла 24 акра; таким образом, общая площадь пахотной земли достигала 1872 акров. Аббатский участок включал три гайды пахотной земли. Еще аббату принадлежали луг площадью в шестнадцать акров и пастбище в три акра. Как мы помним, в 1017 году жена Дакуса претендовала на две мельницы, теперь же в этих краях стояли две водяные мельницы и одна сукновальная, служившая для изготовления тканей. Все три также принадлежали аббату⁴⁵.

По сравнению с современной английской деревней чистоты и опрятности не наблюдалось вовсе. Дома не обязательно выходили фасадом на улицу: они могли стоять под каким угодно углом, при этом вдоль улицы тянулся забор или вал⁴⁶. Деревня была центром сельскохозяйственного производства, царством суеты, беспорядка, разнообразных запахов, небрежения, пыли, а большую часть года – еще и грязи. В ней никогда не было тихо. Возьмем сохранившиеся проповеди, где упоминается множество деревенских звуков: визг тележных колес, плач младенцев, крики забиваемых свиней, возгласы торговцев и лудильщиков, звон церковных колоколов, шипение гусей, стук молотилки. Сверх того – голоса обитателей деревни, крик петуха, лай собаки и другие звуки, производимые животными, стук лошадиных копыт, звон кузнечного молота, плеск от вращения водяного колеса на мельнице⁴⁷.

Каменные строения в Англии все еще встречались редко, не считая областей вроде Котсуолдса, где камня было много, а древесины мало. Элтонские дома в XIII веке, по всей вероятности, имели деревянный каркас и стены из дубовых, ивовых или ореховых прутьев, обмазанных глиной. Каркас был усовершенствован благодаря заимствованной с континента изогнутой несущей конструкции (cruck), увеличивавшей внутреннее пространство. Основу ее составляли распиленные вдоль стволы или толстые ветви дерева. Две-три пары таких стволов или ветвей, вкопанных в землю или заделанных в фундамент, могли поддерживать коньковый брус. Их изгиб позволял сделать крышу достаточно высокой, и пол перестали устраивать ниже уровня земли. Так закончилось долгое и печальное существование «земляной хижины». Развитие плотницкого дела дало возможность возводить стены с опорными квадратными стойками, которые вкапывали в особые ямы или траншеи, что повышало устойчивость дома к атмосферным воздействиям⁴⁸.

Как и в древности, дома крыли соломой, дроком или вереском, а в болотистых местах – тростником или камышом (так было и в Элтоне). Соломенные крыши имели серьезные недостатки: они начинали гнить от чередования влажной и сухой погоды, в них селились мыши, крысы, шершни, осы, пауки и птицы, но главное – они горели. Тем не менее даже в Лондоне таких крыш было больше всего. Говорят, что Симон де Монфор, взбунтовавшись против короля, решил поджечь город, выпустив цыплят, к которым привязали горящие головни⁴⁹. Притягательно-дешевая, простая в изготовлении соломенная крыша переходила из столетия в столетие, венчая большинство домов средневековых крестьян и горожан⁵⁰.

Некоторые деревенские дома были довольно большими, десять-пятнадцать метров в длину и три-пять в ширину, другие – крошечными хибарками⁵¹. Но все они были непрочными. Грабители «взламывали дома» в буквальном смысле слова. В записях коронеров говорится о злоумышленниках, пробивавших стены «лемехом» или «сошником»⁵². В Элтонском манориальном суде жителя деревни обвинили в том, что он унес дверные косяки из соседского дома⁵³; разбиралось и другое дело – разгневанный наследник, еще несовершеннолетний, «разгромил и унес» дом, стоявший на участке его покойного отца, и ему «велели восстановить его»⁵⁴.

При большинстве домов имелись двор и сад. Часть усадьбы, выходившая на улицу и занятая домом с хозяйственными постройками, называлась toft. Позади дома располагался возделываемый участок, превосходивший toft по размерам, – croft. Toft обычно был окружен забором или канавой, чтобы воспрепятствовать бегству скота, а также сараями или навесами для хранения зерна и кормов⁵⁵. Уборной не было – для отправления естественных надобностей, видимо, пользовались особой канавой или, следуя обычаю, удалялись «от дома на расстояние выстрела из лука», как явствует из более поздних записей⁵⁶.

Для водоотведения служили канавы, проходившие через дворы. В некоторых деревнях жители выкапывали собственные колодцы, но чаще встречался общий деревенский колодец. Был он, видимо, и в Элтоне – одна из семей обозначается в записях словами «atte Well» (у колодца). В передней, меньшей по площади части усадьбы (toft) пасся скот – коровы или быки, свиньи, куры. У многих были овцы, но их не держали там. Летом и осенью овец выводили на болото, где они и паслись, а зимой возвращали в усадьбу, чтобы собирать навоз – ценное удобрение. Те, кто был побогаче, располагали кучами навоза от других животных; двоих элтонцев оштрафовали, когда их навозные кучи попали «на общую дорогу, к общему вреду», а еще один заплатил три пенса за разрешение разместить свою кучу на общей дороге, рядом со своим домом. Задняя часть усадьбы (croft) представляла собой обширный огород площадью приблизительно в пол-акра, который обрабатывался заступом – «ступней», как выражались деревенские⁵⁷.

В Нижнем конце, в конце улицы, недалеко от реки, располагался небольшой деревенский луг, а рядом с ним – усадьба и мельницы. Нынешняя мельница на реке Нин относится к XVIII веку. В XIII веке на этом месте, вероятно, стояли «плотинная мельница», «средняя мельница» и «малая мельница» – по всей видимости, подведенные под одну крышу; «дом между двумя мельницами» был отремонтирован в 1296 году⁵⁸. Здания были деревянными на каменном основании, с соломенной крышей, двором и огородом⁵⁹. Вода, поступавшая из мельничного пруда, приводила в движение три дубовых водяных колеса⁶⁰. Вокруг пруда росли трава и ивы. Трава и ивовые прутья шли на продажу: первая служила кормом для животных, вторые – строительным материалом⁶¹.

Чуть поодаль от реки располагалась усадьба, в том числе curia (двор) с хозяйственными и другими сооружениями. Curia, площадью в полтора акра⁶², была огорожена стеной или, возможно, забором из кольев и плетеных прутьев. Вокруг некоторых усадеб выкапывали рвы, чтобы скот не убегал, а дикие животные, напротив, не заходили на участок; при раскопках 1977 года в Элтоне были обнаружены следы такого рва со стороны реки. Въездные ворота вели в дом (aula), со стенами из камня и крышей из шифера⁶³. Иногда устраивался цокольный этаж, помещения которого служили хранилищами. В документах поместья Элтон упоминаются также спальня, где следовало «заделывать швы и производить починку», и деревянная часовня с шиферной крышей, примыкавшая к дому⁶⁴.

Кухня и пекарня помещались неподалеку, в отдельных зданиях, а зернохранилище – напротив дома⁶⁵. В счетах поместья упоминается о починке «общего отхожего места», предназначенного, вероятно, только для работников усадьбы⁶⁶. На участке, где были разбиты два сада, один из них – яблоневый, стояла каменная молочня с прессами для сыра, отстойниками, молокоочистителями, глиняными кувшинами и мешалками⁶⁷. «Маленький амбар» и «большой амбар» – деревянные, с соломенными крышами – служили для хранения зерна. К большому амбару было пристроено крыльцо с шиферной крышей, под которой находились две двери – большая, запиравшаяся на ключ, и маленькая, напротив нее. Дверь маленького амбара закрывалась на засов⁶⁸.

В каменном хлеву с соломенной крышей содержались лошади, волы и коровы, хранились телеги, инструменты и упряжь⁶⁹. Деревянная овчарня, тоже крытая соломой и достаточно обширная, чтобы вместить овец хозяина поместья и жителей деревни, ежевесенне во время ягнения освещалась свечами и масляной лампой⁷⁰. Среди других построек назовем печь для сушки солода⁷¹ и загон (punfold, pinfold) для потерявшихся животных⁷². Имелись две большие голубятни из дерева, с крышей из соломы, вмещавшие несколько сотен голубей – их продавали на рынке или доставляли к аббатскому столу⁷³. Держали также кур и гусей, в документах за один из годов упоминаются павлины и лебеди⁷⁴. Там, где поместье выходило к реке, у берега стояло несколько лодок, о починке которых регулярно делались записи⁷⁵.

Через дорогу от curia стояла одна из двух общественных печей, где жители деревни были обязаны печь хлеб; другая находилась в Верхнем конце. Эти печи принадлежали хозяину, который сдавал их в аренду пекарю. Кузницу же сдавали кузнецу, который работал как на хозяина, так и на его арендаторов⁷⁶. Луг – о его наличии свидетельствует имя одной семьи, Атте Грин (atte Grene – «у луга»), – был недостаточно большим, чтобы служить пастбищем. О нем известно лишь то, что там ставили столб, к которому привязывали провинившихся.

На противоположном конце деревни, в Верхнем конце, стояла приходская церковь, ранее же там были постройки, существовавшие уже в Х веке, а возможно, и раньше. В записях не упоминается о доме священника; в 1784 году он, судя по карте, находился в Нижнем конце.