Фрэнсис Гис – Жизнь в средневековом замке (страница 17)
Помимо официальных хозяйственных служб, был и личный обслуживающий персонал: компаньонки хозяйки, стоявшие чуть ниже ее и не причислявшиеся к прислуге; цирюльник, который являлся одновременно хирургом, специалистом по кровопусканию и дантистом; наконец, врач.
Переезжая из замка в замок, феодал брал с собой большую свиту. Вьючные лошади везли домашние вещи: одна – разобранную постель, простыни, ковры, меха и матрас, другая – одежду, третья – продукты, остальные – кухонную мебель, свечи, переносной алтарь и церковную утварь. Двухколесные тележки и менее поворотливые, но более вместительные четырехколесные повозки из дерева, с деревянными же колесами, обитыми железом и утыканными гвоздями с выступающими головками для лучшего сцепления, перевозили самые тяжелые грузы: вино, ткани, доспехи. Иногда на них перевозили оконное стекло из одного замка в другой. Хозяин, хозяйка, их дети и гости ехали на боевых и парадных лошадях с расшитыми и позолоченными седлами. Матвей Парижский описал путешествие семейства Ричарда, графа Глостера, во время поездки во Францию в 1250 году: «Сорок рыцарей, с новым снаряжением, все как на подбор, на прекрасных конях с новой сбруей, сверкающей золотом, с пятью повозками и пятьюдесятью лошадьми».
К концу XIII века благородные дамы стали ездить не только верхом, но и в закрытых каретах. Лишенная рессор, эта новая повозка недалеко ушла от телеги. Только в конце XIV века появилась «качающаяся колесница»
Путешествие было малоприятным для знатных господ и дам, но их людям приходилось еще хуже. Если в дороге их застигала ночь, лучшие – или единственные – жилища доставались членам семьи лорда и приближенным. Петр Блуаский, один из придворных Генриха II, обнаружил, что путешествие даже с королем было тяжелым испытанием. С другими придворными он блуждал в темноте на месте будущего ночлега, и было большим везением наткнуться на «какую-нибудь мерзкую и гнусную лачугу», за которую порой дрались на мечах.
Постоянная челядь, включая приближенных феодала, путешествовала с ним и его женой, но многих временных слуг, нанятых на месте, – таких как конюхи, егеря, кухонные мальчики, конюшие и псари – рассчитывали и вновь нанимали по возвращении хозяина замка. Появлялась возможность избавиться от нерадивых слуг, которые были постоянной головной болью каждого владельца замка. Епископ Роберт Гроссетест советовал графине Линкольнской следить за поведением слуг, чтобы носильщики, привратники и конюшие были вежливы с гостями, и за тем, чтобы ее рыцари одевались как следует и не носили «старых туник, грязных плащей и дрянных курток». Слуг следует держать на коротком поводке и нечасто отпускать их домой на выходной день. Гроссетест заключает: «Не следует держать в доме человека, если нет достаточных оснований полагать, что он верен, осмотрителен, усерден и честен, а также обладает хорошими манерами».
Глава VI. День в замке
Обитатели замка пробуждались на рассвете. Слуги вставали со своих соломенных тюфяков на чердаках и в подвалах, зажигали огни на кухне и в главном зале. Рыцари и солдаты забирались на стены и башни, чтобы сменить ночную стражу. Хозяин с супругой просыпались в своей кровати с пологом, стоявшей в главной спальне.
Оба спали обнаженными и перед тем, как встать, надевали льняное исподнее: мужчина – подштанники, женщина – длинную рубашку. После умывания холодной водой надевали верхнюю одежду, более или менее одинаковую для обоих: рубаха с длинными рукавами, надевавшаяся через голову и скреплявшаяся у шеи застежкой; вторая рубаха (сюрко), короче первой, без рукавов или с широкими рукавами, часто подбитая мехом; наконец, накидка – почти круглый кусок ткани, отороченный мехом, с застежкой или цепочкой на шее. Одеяния владельца замка были короче, чем у его супруги, с более свободными рукавами. Оба носили пояс, завязанный на талии или застегнутый при помощи металлической пряжки. Мужской костюм дополняли длинные чулки-шоссы, крепившиеся к поясу подштанников; женские шоссы были короче и держались при помощи подколенных подвязок. И хозяин, и хозяйка носили домашние туфли в помещении, низкие сапожки вне его.
Рубахи, накидки, рукава и обувь были ярких цветов – голубые, желтые, малиновые, пурпурные, зеленые. Одежду обычно шили из шерстяной ткани, хотя иногда в ход шли шелка, такие как аксамит, тафта, дамаст (разновидность парчи). Для зимней одежды порой использовали камлот из верблюжьей или козьей шерсти, привозившийся с Кипра. На отделку и подкладку употребляли мех: беличий, овечий, кроличий, выдровый, куний, бобровый, лисий, горностаевый и соболиный. Рубахи и накидки украшались вышивкой, кистями, перьями или жемчугом. В торжественных случаях надевали шелковые пояса с золотыми или серебряными нитями либо драгоценными камнями. Как мужчины, так и женщины носили головные уборы и в помещении, и на открытом воздухе. Хозяин замка обычно носил льняной койф – головной убор, подвязанный под подбородком, иногда искусно расшитый или украшенный перьями и пуговицами; дама – льняной головной убор, белый или разноцветный, который прикрывал волосы и шею. На улице поверх койфа и головных уборов надевали капюшоны и чепцы. Одеяние довершали элегантные перчатки, порой на меху, и украшения – золотые кольца с камнями, булавки, ожерелья, ободки для волос, пряжки для обуви и браслеты.
Женщина могла причесываться перед зеркалом – дорогостоящим по тем временам предметом. Обычно оно было небольшим и круглым, из полированной стали или стекла с металлическим задником и вставлялось в деревянную или металлическую оправу. Несмотря на неодобрение со стороны проповедников и писателей-моралистов, женщины пользовались косметическими средствами – такими как овечий жир, румяна и пудра, чтобы придать лицу розовый или белый оттенок, – и пастами для удаления волос с тела.
Отстояв мессу в часовне, обитатели замка завтракали хлебом, смоченным в вине или эле. Утро посвящалось каждодневным заботам либо увеселениям, в зависимости от того, присутствовали ли в замке гости. Хозяин совещался с управляющими и приказчиками либо с членами своего совета; хозяйка беседовала с гостями, вышивала, занималась домашними делами. Рыцари и оруженосцы фехтовали и устраивали поединки, дети учились под руководством наставника, обычно капеллана или кого-нибудь из его писцов. После уроков они играли – девочки с куклами, мальчики с волчками и мячами, подковами, луками и стрелами.
Любимым времяпровождением мальчиков, независимо от возраста, была стрельба из лука. В XII веке сын хозяина замка Хэверфорд в Уэльсе вместе с двумя сверстниками, посланными туда для обучения, сдружились с заточенным в замке разбойником, который изготавливал стрелы для их луков. Однажды тот по недосмотру охранников захватил мальчиков и заперся с ними в своем узилище. «Тут же поднялся великий шум, – пишет хронист Джеральд Уэльский, – который производили как мальчики внутри, так и люди снаружи; тот беспрестанно угрожал жизни детей, занеся топор, пока ему не гарантировали прощение и безопасность».
Во дворе замка конюхи подметали конюшни и кормили лошадей; кузнец изготавливал подковы, гвозди, металлические части для повозок; домашние слуги опорожняли тазы и горшки и приносили тростник, чтобы устлать свежевыметенные полы. Прачка замачивала простыни, скатерти и полотенца в деревянном корыте, добавляя в воду древесную золу и едкий натр; затем она колотила их, полоскала и вешала сушиться. На кухне повар и его помощники нанизывали мясо – свинину, говядину, баранину, курятину, дичь – на вертел и готовили жаркое и супы в больших железных котлах, подвешенных над огнем на крюке и цепи: эти котлы можно было поднимать и опускать, чтобы менять температуру. Вареное мясо вынимали из кастрюли специальной длинной вилкой из железа, с деревянной ручкой и зубцами сбоку. Суп помешивали ложкой с отверстиями и длинной ручкой.
Чтобы сохранить мясо надолго, его солили или коптили, но чаще всего просто не забивали скот, пока не наставала необходимость. Существовало два способа засолки. Первым был сухой посол: мясо зарывали в соль, растолченную в порошок с помощью ступки. Вторым – погружение мяса в насыщенный соляной раствор. Перед готовкой соленое мясо следовало вымочить и промыть.
Помимо жарки и тушения, мясо толкли, доводя его до состояния пасты, и смешивали с другими ингредиентами: получалось нечто вроде заварного крема. Одним из таких блюд было бланманже – паста из курятины, смешанная с рисом, отваренным в миндальном молоке, и приправленная сахаром. Ее уваривали до очень плотной консистенции и украшали жареным миндалем и анисом. Для приготовления мортрю рыбу или мясо отбивали, смешивали с хлебными крошками, бульоном и яйцами и опускали в кипяток, получая некое подобие кнелей. Мясо и рыбу также клали в пироги, пирожки и оладьи.
Соусы готовились из трав, сорванных в замковом саду: они измельчались до состояния пасты и смешивались с вином, соком незрелого винограда, уксусом, луком, имбирем, перцем, шафраном, гвоздикой и корицей. Горчица, самый популярный ингредиент, расходовалась галлонами (один галлон составляет примерно 4,5 литра).