Фрэнсис Фицджеральд – Заметки о моем поколении. Повесть, пьеса, статьи, стихи (страница 13)
Но вот подошел срок, когда жизнь крепко взяла меня за горло. Поступили ноябрьские счета – мы их просмотрели и засунули в отдельную папку на книжном шкафу. Перед нами стояли вопросы посерьезнее. От издателя пришло свирепое письмо, напоминавшее, что за целый год я написал всего два рассказа. Но какое мне было до этого дело? Куда прискорбнее было то, что второй комик не мог поймать верную интонацию в последней своей реплике в первом действии.
Премьера состоялась в Атлантик-Сити в ноябре. Пьеса провалилась с треском. Зрители вставали и уходили из зала, зрители шуршали программками и переговаривались от скуки громким, нетерпеливым шепотом. После второго действия мне захотелось остановить спектакль и сказать, что все это было ошибкой, однако актеры героически доиграли до конца.
Воспоследовала бесплодная неделя перегруппировок и переделок, а потом мы сдались и вернулись домой. К великому моему изумлению, год, этот великий год подходил к концу. У меня было 5000 долларов долгов, из мыслей о будущем имелась одна: связаться с респектабельной ночлежкой, где можно снять комнату с ванной за просто так. Впрочем, одной радости у нас уже никто не мог отобрать. Мы потратили 36 000 долларов и на год приобрели право принадлежать к классу нуворишей. Что большего можно купить за деньги?
Первый наш шаг был предсказуем: мы извлекли из сейфа «мою» облигацию, отнесли ее в банк и попытались продать. Симпатичнейший старичок, сидевший за блестящим столом, был тверд в отношении оценки ее стоимости, однако пообещал, что, если кредитный лимит моего счета будет превышен, он позвонит мне по телефону и даст возможность исправиться. Нет, он никогда не обедает с вкладчиками. Писателей он считает людьми безрассудными, сообщил он, после чего заверил меня, что банк полностью надежно защищен от грабителей от крыши и до подвала.
В этаком унынии я не в силах был даже вернуть облигацию в опустевшую теперь коробку, поэтому мрачно засунул ее в карман и отправился домой. Делать нечего – придется возвращаться к работе. Все ресурсы иссякли, ничего иного не остается. В поезде я составил список наших активов – предметов, за которые, если до этого дойдет, можно хоть что-то выручить. Список получился такой:
1 масляная печка, с дефектами.
9 электрических ламп, всевозможных.
2 книжных шкафа с прилагающимися к ним книгами.
1 коробка для сигар, сделанная каторжником.
2 карандашных портрета, мой и жены, в рамах.
1 среднедорогой автомобиль выпуска 1921 года.
1 облигация номинальной стоимостью 1000 долларов; истинная стоимость неизвестна.
– Давай прямо сейчас сократим расходы, – начала жена, когда я вошел в дом. – Тут неподалеку открыли новый продуктовый магазин: там, если платить наличными, цены в два раза ниже, чем во всех других местах. Я по утрам могу садиться в машину…
– Наличные! – Я разразился смехом. – Наличные!
Чего мы ну никак не могли в тот момент, так это расплачиваться наличными. Наличными расплачиваться было слишком поздно. У нас просто не было наличных. Предпочтительнее было встать на колени и возблагодарить бакалейщика и мясника за дарование нам права платить чеками. В тот момент я осознал важнейший экономический факт: насколько драгоценная вещь – наличность и какие она открывает безграничные возможности выбора.
– Да уж, – задумчиво проговорила жена, – плохо дело. Ну, трое слуг нам уж всяко не нужны. Наймем японку для всей работы по дому, а я немного понянчусь с ребенком, пока ты не вытащишь нас из этой ямы.
– Отпустить слуг? – недоверчиво осведомился я. – Мы не можем их отпустить! Ведь придется выплатить им жалованье за две недели вперед. То есть, чтобы избавиться от них, нам нужно сто двадцать пять долларов – наличными! Кроме того, иметь дворецкого очень удобно; если дела пойдут совсем плохо, будем посылать его в Нью-Йорк, чтобы он занимал нам очередь за бесплатными обедами.
– Ладно; тогда на чем мы можем сэкономить?
– Ни на чем. Мы так бедны, что не можем позволить себе экономию. Экономия – это роскошь. Вот прошлым летом мы могли экономить – но теперь у нас есть одно спасение: тратить напропалую.
– Может, снимем дом поменьше?
– Не выйдет; переезд – одна из самых дорогих вещей в мире; кроме того, в этом кавардаке я не смогу работать. Нет, – продолжал я, – придется мне выпутываться единственным известным мне способом, который состоит в том, чтобы заработать еще денег. А когда у нас на счету хоть что-то появится, решим, как нам лучше поступить дальше.
Над гаражом у нас имелась просторная голая комната, где я уединился с бумагой, карандашом и масляной печкой, а вышел оттуда на следующий день в пять часов дня с рассказом на семь тысяч слов. Это было уже что-то; хватит оплатить аренду и счета за прошлый месяц. Работая по двенадцать часов в день на протяжении пяти недель, я сумел подняться из нищеты обратно в ряды среднего класса, а кроме того, за это время мы расплатились с долгами, и причина для непосредственного беспокойства исчезла.
Впрочем, меня вся эта история отнюдь не вдохновила. В молодости можно работать на пределе сил без последствий для здоровья, но молодость, увы, не является перманентным жизненным состоянием.
Я хотел знать, куда подевались эти 36 000. Тридцать шесть тысяч – не великое состояние, на яхту и Палм-Бич не наберется, однако мне казалось, что этого должно хватать на просторный дом с полной меблировкой, поездку в Европу раз в год, а кроме того, на парочку облигаций. Мы же на наши 36 000 не приобрели ничего.
Тогда я извлек на свет тетрадь с записью непредвиденных расходов, а жена извлекла на свет тетрадь с записью текущих расходов за 1923 год, и мы свели среднемесячный баланс. Выглядел он так:
ПО СТАТЬЯМ —//– В МЕСЯЦ
Подоходный налог 198.00
Продукты 202.00
Аренда жилья 300.00
Уголь, дрова, лед, газ, свет, телефон и вода 114.50
Прислуга 295.00
Гольф-клубы 105.50
Одежда на трех человек 158.00
Врач и дантист 42.50
Лекарства и сигареты 32.50
Автомобиль 25.00
Книги 14.50
Прочие хозяйственные расходы 112.50
Итого 1600.00
«А что, совсем неплохо, – подумали мы, добравшись до этой точки. – Некоторые статьи, правда, великоваты, особенно продукты и прислуга. Однако почти все здесь учтено – и ведь это всего лишь чуть больше половины наших доходов».
А потом мы свели среднемесячный баланс расходов, которые можно было бы условно назвать «на развлечения»:
Гостиничные счета – имеется в виду ночевка
в Нью-Йорке или еда в гостиничном ресторане 51.00
Путешествия – их было два, поделили по месяцам 43.00
Билеты в театр 55.00
Парикмахерские услуги 25.00
Благотворительность и деньги в долг 15.00
Такси 15.00
Азартные игры – под эту мрачную статью подпадают
бридж, крэпс и футбольный тотализатор 33.00
Приемы в ресторанах 70.00
Прием гостей 70.00
Разное 23.00
Итого 400.00
Здесь сумма по некоторым статьям оказалась великовата. Жителю Вестминстера она покажется больше, чем жителю Нью-Йорка. Пятьдесят пять долларов за театральные билеты означают от трех до пяти походов в театр за месяц – в зависимости от типа спектакля и его длительности. Сюда же входят футбольные матчи, а также билеты у самого ринга на бой между Демпси и Фирпо[55]. Что же касается статьи «Приемы в ресторанах» – на семьдесят долларов три супружеских пары могут после театра сходить в популярное кабаре, хотя там на эту сумму особенно не разгуляешься.
Мы сложили расходы «на развлечения» с расходами «на хозяйство» и получили общую сумму за месяц.
– Ну отлично, – сказал я. – Всего три тысячи. По крайней мере, теперь мы знаем, какие расходы урезать, так как поняли, на что тратим деньги.
Жена нахмурилась; потом на лице у нее появилось озадаченное, непонимающее выражение.
– Что такое? – осведомился я. – Что-то не так? Мы неправильно посчитали какие-то статьи?
– Не в статьях дело, – произнесла она неуверенно. – Дело в общей сумме. Если сложить, получается только две тысячи в месяц.
Я ей не поверил, однако она кивнула.
– Но послушай, – возразил ей я. – Я же вижу банковские отчеты, из них следует, что мы тратим в месяц по три тысячи долларов. Не хочешь же ты сказать, что каждый месяц мы просто теряем по тысяче?
– Здесь получается две тысячи, – настаивала она. – Выходит, что теряем.
– Дай-ка мне карандаш.
Я целый час молча пыхтел над подсчетами, но это не помогло.