Фрэнсис Фицджеральд – Великий Гэтсби. Ночь нежна (страница 8)

Вдруг одна из таких «скиталиц» в одеянии опалового цвета хватает словно появившийся из воздуха коктейль, залпом выпивает его для храбрости и, движениями рук подражая Джо Фриско, начинает в одиночку танцевать на парусиновом настиле. Оркестр на мгновение умолкает, затем дирижер меняет ритм, подстраиваясь под нее. Среди гостей мгновенно разносится слух, что это дублерша Гилды Грей из варьете «Фоллиз». Вечеринка началась.

Полагаю, что в самый первый вечер, когда я отправился на виллу Гэтсби, я оказался одним из немногих гостей, кого действительно пригласили. Людей не приглашали – они туда просто приезжали. Они садились в автомобили, которые довозили их до Лонг-Айленда, и каким-то образом оказывались у входа в особняк Гэтсби. Потом их представлял кто-то из тех, кто лично знал хозяина дома, после чего они вели себя согласно правилам поведения в парке развлечений. Иногда гости приезжали и уезжали, так и не увидев самого Гэтсби. Они посещали его вечеринки с искренним простодушием и непосредственностью, которые сами по себе вполне могли служить входным билетом.

Я же получил официальное приглашение. В то субботнее утро у моего дома появился шофер в сине-зеленой униформе и передал мне послание от своего хозяина, написанное весьма изысканным и даже высокопарным слогом. В нем говорилось, что мистер Гэтсби почтет за честь, если я соблаговолю пожаловать к нему нынче вечером на «малый прием». Он несколько раз видел меня и собирался нанести визит, однако этому воспрепятствовало неблагоприятное стечение обстоятельств. Подпись: «Джей Гэтсби», выполненная твердым и изящным почерком.

Нарядившись в белый фланелевый костюм, я в начале восьмого вечера пересек лужайку перед его домом и некоторое время бродил просто так, чувствуя себя не в своей тарелке в водовороте незнакомых людей, хотя изредка мне попадались лица, которые я видел в вагоне пригородного поезда. Меня сразу поразили молодые англичане, тут и там мелькавшие в толпе. Все они были прекрасно одеты, с несколько голодным блеском в глазах, и все они негромко и с самым серьезным видом о чем-то говорили с солидными и процветающими американцами. Я был уверен, что они что-то продают: облигации, страховые полисы или автомобили. По крайней мере, они остро ощущали близость легких денег и убежденность в том, что эти деньги достанутся им, – надо лишь сказать нужные слова с правильно подобранной интонацией.

Оказавшись в поместье Гэтсби, я сразу же попытался разыскать хозяина, однако два или три гостя, которых я спросил, как мне найти мистера Гэтсби, посмотрели на меня с таким удивлением и столь страстно стали убеждать меня в том, что понятия не имеют, где его искать, что я в нерешительности направился к столу с коктейлями. Он казался мне единственным местом в саду, где одинокий мужчина мог задержаться без риска выглядеть жалким и одиноким.

Я уже собрался было напиться от охвативших меня чувств замешательства и смущения, когда увидел, как из дома вышла мисс Бейкер и остановилась на верхней ступеньке мраморной лестницы, слегка откинув назад голову и с каким-то высокомерным интересом обозревая происходившее внизу.

Я понятия не имел, обрадует ли ее мое появление, однако чувствовал, что мне надо найти хоть какую-то знакомую душу, прежде чем я начну откровенничать с совершенно незнакомыми людьми.

– Здравствуйте! – закричал я, поднимаясь ей навстречу. Мой голос неестественно громким эхом разнесся по саду.

– Я так и думала, что вы когда-нибудь здесь появитесь, – рассеянно ответила она, когда я подошел к ней. – Помнится, вы говорили, что живете по соседству с…

Она равнодушно взяла меня за руку, словно обещая уделить мне внимание чуть позже, и повернулась к двум девицам в абсолютно одинаковых желтых платьях, стоявшим у подножия лестницы.

– Здравствуйте! – воскликнули они хором. – Как жаль, что вы не победили.

Они имели в виду турнир по гольфу. На прошлой неделе она проиграла финальный поединок.

– Вы, наверное, нас не помните, – сказала одна из девиц в желтом. – А мы ведь познакомились здесь примерно месяц назад.

– С тех пор вы успели перекрасить волосы, – заметила Джордан.

Я вздрогнул от удивления, но девицы уже удалялись с самым непринужденным видом. Получилось так, что эта ее ремарка адресовалась нарождавшейся, еще не созревшей луне, которая могла появиться тут вместе с привезенным из города угощением. Придерживая руку Джордан, покрытую золотистым загаром, я помог ей спуститься по ступеням, и мы принялись фланировать по саду. Из сумерек прямо на нас выплыл поднос с коктейлями, и мы подсели к столу, где уже сидели те две девицы в желтом и трое мужчин, каждого из которых нам представили как мистера Бр-Мр.

– Вы часто бываете здесь на вечеринках? – поинтересовалась Джордан у сидевшей рядом с ней девицы.

– В последний раз именно тогда, когда мы с вами познакомились, – прощебетала та. Она повернулась к подружке: – Ты ведь тоже тогда была здесь, Люсиль?

Люсиль кивнула, подтверждая, что и она тоже.

– Мне нравятся здешние вечеринки, – продолжала она. – Я тут делаю, что хочу, и всегда веселюсь от души. В последний раз я порвала платье, когда вставала со стула. Так он спросил, как меня зовут, и потребовал назвать мой адрес. А потом где-то на неделе мне привезли коробку от Круарье с новым вечерним платьем.

– Вы оставили его себе? – спросила Джордан.

– Конечно, оставила. Я собиралась надеть его нынче вечером, но оно мне великовато в груди, так что надо его чуть переделать. Шикарное платье: светло-синее, с отливом, отделанное бледно-лиловым бисером. Двести шестьдесят пять долларов.

– Все-таки он чудак, раз делает подобные вещи, – с какой-то горячностью в голосе выпалила другая девица. – Он не хочет ни с кем иметь никаких неприятностей.

– Кто не хочет? – поинтересовался я.

– Гэтсби. Кто-то мне рассказывал…

Обе девицы и Джордан заговорщически подались вперед.

– Кто-то мне рассказывал, что он вроде бы когда-то убил человека.

Всех нас охватили неподдельное возбуждение и любопытство. Три мистера Бр-Мр тоже подались вперед и жадно прислушивались к нашему разговору.

– Да нет, быть того не может, – скептически возразила Люсиль. – Куда вероятнее, что во время войны он был немецким шпионом.

Один из мужчин утвердительно кивнул.

– Я слышал это от человека, который знает о нем абсолютно все, потому что они вместе выросли в Германии, – заверил он нас с важным видом.

– Да нет же! – вскричала первая девица. – Как так могло быть, если в войну он служил в американской армии? – Вновь завоевав наше доверие, она с торжествующим видом изрекла: – Вы присмотритесь к нему, когда ему кажется, что его никто не видит. Он как пить дать кого-то убил.

Она прищурилась и вздрогнула. Люсиль поежилась. Мы все повернулись и начали высматривать Гэтсби. Наше поведение свидетельствовало о том, что этот человек действительно был окружен романтическом ореолом, коль скоро о нем шептались даже те, кто понятия не имел, что есть в мире вещи, о которых принято говорить только шепотом.

Начали подавать первую перемену блюд – вторая перемена планировалась после полуночи, – и Джордан пригласила меня присоединиться к ее компании, сидевшей за столиком в дальнем углу сада. Компания состояла из трех семейных пар и кавалера Джордан, довольно настырного студента-старшекурсника, питавшего слабость к двусмысленным намекам и явно уверенного в том, что рано или поздно Джордан частично или полностью капитулирует перед его неослабным натиском. Вместо того чтобы хаотично вращаться в обществе, они держались особняком, всей своей чопорной величавостью давая понять, что представляют здесь местную элиту, аристократию: Ист-Эгг, снизошедший до Уэст-Эгга и стойко противостоящий феерическому веселью последнего.

– Давайте уйдем отсюда, – прошептала Джордан через полчаса, прошедших в пустой светской болтовне. – Я по горло сыта всей этой чопорной учтивостью.

Мы встали из-за стола, и она объяснила, что нам нужно разыскать хозяина дома: ведь меня ему так и не представили, и оттого я чувствую некоторую неловкость. Студент меланхолично кивнул, на его лице вспыхнула и тут же погасла циничная усмешка.

Для начала мы заглянули в бар, где толпилось множество гостей, но Гэтсби там не нашли. Мисс Бейкер не смогла высмотреть его с верхней ступени лестницы, и на веранде его тоже не было. Мы решили попытать счастья и открыли первую попавшуюся массивного вида дверь и тут же оказались в библиотеке с высоким сводчатым потолком в готическом стиле и стенами, отделанными резными панелями из черешчатого дуба. Все убранство, очевидно, целиком вывезли из какого-нибудь полуразвалившегося замка в Европе.

Дородный мужчина лет сорока в огромных очках с толстенными круглыми линзами сидел, пьяненько покачиваясь из стороны в сторону, на краю необъятного стола и пытался сфокусировать нетвердый взгляд на книжных полках. Когда мы вошли, он резко повернулся и оценивающе осмотрел Джордан с головы до ног.

– И что вы думаете? – отрывисто спросил он.

– О чем?

Он махнул рукой в сторону книжных полок.

– Вот об этом. Собственно говоря, вам не стоит утруждать себя, если захотите их проверить. Я уже проверял. Они настоящие.

– Книги?

Он кивнул.

– Абсолютно настоящие… там страницы… все как положено. Я сначала подумал, что это добротные картонные муляжи. На самом деле это действительно книги. Страницы… Да вот! Я вам сейчас покажу…