Фрэнсис Дункан – Убийство на Рождество. Для убийства есть мотив (страница 40)

А потом удача покинула его. Произошло убийство. Бичли понял: если выяснится, что он вышел из своей комнаты и украл колье, то его могут обвинить в гибели Джереми Рейнера – при полном отсутствии алиби. К тому же Джеральд купил в Калнфорде костюм Санта-Клауса и ночью надел его. Теперь даже этот факт оказался опасным. Зная, что придется ответить за все сразу, он заперся в своей комнате и начал пить, желая заглушить страх.

– Джеральд разгуливал в костюме Санта-Клауса? – удивился Николас Блейз. – Но зачем ему это понадобилось?

– Вряд ли маскарад придумал он сам. Скорее всего нарядиться ему велел Бенедикт Грейм, а Джеральд Бичли побоялся возразить.

Секретарь беспомощно вскинул руки:

– Сюжет становится слишком сложным, Мордекай. С какой целью Бенедикт заставил Джеральда бродить по дому в образе Санта-Клауса?

– Подумайте хорошенько, Николас. Почему мистер Грейм так долго не открывал дверь, хотя прямо под ним Шарлотта надрывалась от крика? Его не было в комнате. Он дождался, пока все спустятся, чтобы вернуться к себе незамеченным, а потом так же дождался, пока за ним придут, желая показать, что все это время оставался на месте.

Грейм велел Джеральду надеть костюм Санта-Клауса, чтобы подстраховаться на случай, если кто-нибудь обнаружит, что его нет в комнате, и начнет задавать лишние вопросы. Мистер Бичли должен был сыграть его роль. Я и сам принял его за Бенедикта, когда выглянул из окна и увидел на террасе красную шубу. Таким образом, мистеру Грейму не пришлось бы объяснять, где именно он находился на самом деле. Скорее всего Бичли заподозрил нечто подобное и выбрал для кражи именно это время.

Несмотря на изумление, Николас Блейз прилежно старался постичь смысл запутанной истории.

– Где же находился Бенедикт в действительности? – растерянно спросил он.

– В комнате Люси Тристам, – невозмутимо ответил Мордекай Тремейн, и секретарь едва не утратил дар речи.

– Где? В комнате Люси?

– Да. Разумеется, вместе с самой Люси Тристам. Он не мог в этом признаться. Как и она, – сухо добавил Тремейн. – Так что не нужно удивляться, что миссис Тристам постоянно нервничала. Возникла некрасивая ситуация. Джереми Рейнер убит, Бенедикт Грейм отсутствует в это время, оба в нее влюблены и ревнуют друг к другу. Когда полиция начала подозревать, в чем заключается алиби мистера Грейма, Люси поняла, что придется признаться, чтобы спасти его.

– Значит, вот в чем дело, – промолвил Николас Блейз. – Вот почему Бенедикт не спустился сразу.

Его длинные пальцы нервно переплелись. Секретарь явно переживал острое возбуждение, как человек, наконец-то увидевший путь в окружающей тьме.

– Теперь понимаю, Мордекай! – воскликнул он. – Отчетливо представляю все! Латимер проник в дом с мечтой о мести и с намерением украсть все, что попадется под руку. Дождался в тайнике, пока Бенедикт повесил на елку подарки, а потом вышел и принялся снимать их. Почти закончил, когда из сторожки вернулся Джереми и прошел через французское окно. Он тоже был в костюме Санта-Клауса – зачем, это еще предстоит выяснить, – и Латимер принял его за Бенедикта. Да, Мордекай: Латимер решил, что это Бенедикт!

На воровстве его поймал самый ненавистный человек – тот, кто купил дом. Последняя горькая капля переполнила чашу терпения. Увидев красную шубу, Латимер выстрелил в Бенедикта и убил. А потом понял, что совершил преступление, и бросился бежать прямо по лужайке, пытаясь спастись!

От волнения Николас Блейз начал задыхаться. Тремейн поправил сползшее на кончик носа пенсне. Никогда еще он не выглядел таким добродушным и безобидным.

– Вы почти попали в точку, – мягко произнес он. – Джереми Рейнера действительно убили по ошибке, вместо Бенедикта Грейма, вот только убийца не Латимер.

– Не Латимер? – пробормотал Николас Блейз. – Тогда кто же?

– Вы, Ник, – негромко ответил Мордекай Тремейн.

Глава 18

Воцарилось молчание. А потом Николас Блейз неуверенно проговорил:

– Не думаю, Мордекай, что последнее замечание соответствует хорошему вкусу.

Тремейн медленно встал с дубового сундука, на котором сидел.

– Убийство также не соответствует хорошему вкусу, – бесстрастно заметил он.

Тремейн поднял тяжелую крышку, сунул руку внутрь и принялся что-то на ощупь искать среди накопившегося за долгие годы хлама. На дне он обнаружил небольшой мешок. Тремейн вытащил находку из сундука, раскрыл и достал содержимое: кусок цветной бечевки, украшенную блестками бумагу и странную коллекцию вещиц, среди которых оказались карманные часы, авторучка, брошка с драгоценными камнями и кожаный несессер.

Николас Блейз дышал лихорадочно. В его темных глазах застыла неуверенность и смертельный страх.

– Что это такое? – спросил он дрожащим голосом.

– Вам лучше знать. Вы спрятали сюда эти предметы, сняв с елки. Решили, что хранить их у себя опасно, но уничтожить не смогли и не отважились вынести из дома. Очевидно, вспомнили о старом сундуке и спрятали до лучших времен в надежде, что даже если кто-нибудь найдет, то о вас не подумает.

Блейз нервно облизнул губы:

– Вы с ума сошли! Зачем мне понадобилось убивать Бенедикта?

– Причина простая и древняя, – пожал плечами Тремейн. – Деньги.

Секретарь попытался изобразить презрение:

– Какой смысл? Убив Бенедикта, я бы лишился работы. Вряд ли в завещании меня ждет крупная сумма – тем более такая, ради которой стоило бы ускорить кончину хозяина.

– Вы разработали план. Не сомневаюсь, что даже убедились, что Бенедикт не завещал вам подозрительно большого наследства. Хотели доказать полиции, что его смерть ничего вам не даст. Более того, пытались создать впечатление, будто вас ждут убытки, поскольку ваши отношения с мистером Греймом выходили за рамки служебных. Но наследство вас не интересовало. Вы знали, что, убив Бенедикта Грейма, обеспечите себе источник средств, который не иссякнет долгие годы.

– И что же это за золотые копи?

– Шантаж, – ответил Мордекай Тремейн ледяным тоном. – Сразу после приезда мне бросился в глаза всеобщий интерес к елке. Причем интерес совсем не простой. Обитатели дома казались очарованными, едва ли не загипнотизированными. Джереми Рейнер вошел в комнату, когда вы с мистером Греймом наряжали елку, и замер, не в силах отвести взгляд. Профессора Лорринга я обнаружил сидящим почти в полной темноте с таким видом, словно он собирается разрубить несчастное дерево на куски. А Остин Деламер, едва приехав, спросил, стоит ли уже елка.

Естественно, мне хотелось понять, чем именно заурядное дерево привлекло повышенное внимание гостей мистера Грейма. Причем внимание откровенно недружественное. С виду самая обычная елка. Более того, идея Бенедикта показалась мне очень милой. Я увидел лишь старинную рождественскую традицию: нарядить елку и приготовить каждому небольшой, но приятный подарок.

Однако простое объяснение никак не соответствовало тем событиям, которые происходили в действительности. Дерево вызывало у людей неприязнь и даже страх. Попытка найти причину странных чувств привела меня к нескольким любопытным открытиям.

В частности, выяснилось, что из года в год в доме собирались одни и те же люди. Каждый из них считал важным провести Рождество вместе с Бенедиктом Греймом. Например, Остин Деламер приехал, несмотря на крайнюю занятость. Джереми Рейнер собирался отправиться в Америку, но отменил запланированное путешествие. Не исключено, конечно, что, обожая Бенедикта и зная о восторженном отношении доброго друга к Рождеству, все боялись обидеть его. Но почему-то эта версия не внушала мне доверия.

Сомнение вызвало присутствие Эрнеста Лорринга. Профессор приехал впервые, так что не мог разделить общего поклонения дружбе и верности традициям. Да и в компанию абсолютно не вписывался. Не хотел ни с кем общаться и не выказывал ни малейшего намека на рождественское настроение. Возникало впечатление, что мистер Лорринг явился в Шербрум-Хаус против своей воли. Далее: Джереми Рейнер отказался от поездки в Америку. Даже Дени Арден не знала, почему он вдруг изменил планы. Если просто не хотел разочаровать мистера Грейма, то мог бы сказать об этом прямо.

Николас Блейз слушал молча, устремив на Тремейна полный ненависти взгляд.

– Вызвали сомнение и другие обстоятельства – например, отношение мистера Рейнера к Роджеру Уинтону. Поначалу они дружили, но потом Джереми внезапно изменился. Без видимой причины – так же, как позднее отменил путешествие за океан, – проникся к молодому человеку ненавистью и наотрез отказался дать согласие на брак. Во всяком случае, такое впечатление складывалось у стороннего наблюдателя, однако Шарлотта Грейм по секрету сообщила мне, что на самом деле Рейнер хорошо относился к Роджеру.

Далее пришлось задуматься о необычном поведении самой Шарлотты. Она почему-то побоялась подтвердить, что ездила в Калнфорд. Постаралась скрыть отношения с Бреттом, хотя в ее возрасте женщина имеет полное право поступать по собственному усмотрению. Кстати, именно Шарлотта поведала еще одну интересную подробность. Сказала, что, несмотря на репутацию заядлого шутника, Джеральд Бичли не имеет склонности к розыгрышам.

И наконец, Напьеры. Они отнюдь не производили впечатления супругов, довольных тихой деревенской жизнью. Напротив, Напьеры были скованными и напряженными, а на мои расспросы, давно ли живут в Шербруме и когда познакомились с Бенедиктом, отвечали уклончиво и невнятно.