Фрэнсис Дункан – Убийство на Рождество. Для убийства есть мотив (страница 39)

– Готовы уделить мне пару минут, Ник? – спросил он.

– Конечно. – Блейз последовал за Тремейном в ту комнату, где погиб Джереми Рейнер, и плотно закрыл дверь. В выражении смуглого лица читалось любопытство.

– Что-нибудь обнаружили? – поинтересовался секретарь.

– Да, Ник, кое-что нашел. Нужна ваша помощь. В этой комнате есть дверь в тайник. Умеете ее открывать?

Николас Блейз кивнул:

– Да. Все достаточно просто, если знать, куда смотреть.

– Накануне Рождества Дени Арден рассказала мне об убежище священника. Мы собрались исследовать его, но, когда пришли сюда, вы с мистером Греймом украшали елку. Полагаю, в обозримом прошлом никто не пользовался укрытием?

– Вряд ли. Сейчас это лишь историческая диковина. Других выходов из чулана нет.

– Откройте, пожалуйста!

Блейз послушно подошел к стене и провел рукой по панели. Послышался легкий щелчок. Мордекай Тремейн достал из кармана фонарик и осветил мрачное подземелье.

Возле входа, на верхней ступеньке спускавшейся в подвал лестницы, пыль оказалась притоптанной, а паутина – разорванной. Очевидных следов не осталось, однако было ясно, что здесь стоял человек, причем совсем недавно. Николас Блейз удивленно воскликнул:

– Вы правы, Мордекай: здесь кто-то был! – В его глазах вспыхнул азарт. – Но кто? Вы знаете?

Мордекай Тремейн кивнул:

– Да. Но это еще не все, Ник.

Блейз задвинул скрывавшую вход панель и снова двинулся за Тремейном. На сей раз тот привел его в длинный мрачный коридор под крышей, где располагались кладовые. С темных стен смотрели потускневшие портреты многих поколений Мелвинов. Тремейн включил свет и остановился перед изображением человека в костюме всадника.

– Сэр Руперт Мелвин. Середина шестнадцатого века. Замечаете что-нибудь особенное, Ник?

– Нет. А что тут можно заметить?

Мордекай Тремейн поднял руку и прикрыл ладонью нижнюю часть лица вместе с бородой.

– Теперь видите?

Блейз нахмурился:

– Странно. По-моему, я где-то встречал этого человека. Но разве такое возможно?

– Да, – кивнул Мордекай Тремейн. – Вы видели его здесь, в доме, в ночь убийства Джереми Рейнера.

Секретарь растерялся, явно не понимая, о чем речь. Тремейн взглянул на него поверх пенсне:

– На самом деле все не так безумно, как кажется. Покупая Шербрум-Хаус, Бенедикт Грейм встречался с предыдущим владельцем?

Николас Блейз задумался.

– Нет, – ответил он после паузы. – Все детали сделки проработали адвокаты.

– Именно так я и предполагал. Вы с мистером Греймом знали только фамилию продавца: Латимер.

Он распахнул ближайшую дверь. Из окна этой комнаты выбросилась несчастная леди Изабелла, и произошла трагедия давным-давно, задолго до рождения изображенного на портрете всадника. Мордекай Тремейн медленно приблизился к окну и посмотрел сквозь стекло. Далеко внизу, за низкой каменной балюстрадой, простиралось лоскутное одеяло полей. Пространство было бесконечным. Отсюда, с высоты, открывался обзор на много миль вперед.

– Наверное, ужасно столкнуться с необходимостью продать фамильное поместье, которым семья владела много веков, – произнес Тремейн после долгого молчания. – А Дезмонду Латимеру пришлось это сделать. Он тянул сколько мог. Даже не имея возможности жить в замке, отказывался расстаться с ним: приезжал каждое лето и ставил палатку в саду.

Николас Блейз кивнул:

– Да, теперь вспоминаю. Разумеется, мы никогда не видели прежнего владельца. Продав поместье, он больше не появлялся.

– Представьте, как он страдал, – продолжил Тремейн. – Когда-то вся земля за этим окном принадлежала его предкам, но жестокие обстоятельства заставили отдать в чужие руки не только угодья, но и сам дом. Дезмонд горевал, отчаянно горевал. Не исключено, что даже испытывал потребность отомстить тем людям, которые, как ему казалось, узурпировали его личные права.

– Хотите сказать, что в тайнике прятался Латимер?

– Да. Он пришел вместе с рождественским хором. Пастор, конечно, его знает. Услышав, что певцы собираются выступить в Шербрум-Хаусе, Латимер попросил разрешения отправиться вместе с ними. Священник подумал, что несчастным движет ностальгия – желание посмотреть дом, не привлекая внимания к собственной персоне, – и разрешил, что вполне естественно. Святому отцу не пришло в голову, что причина может оказаться иной или Латимер останется в доме, когда остальные уйдут. Вот почему он испугался, когда утром мы обратились к нему за разъяснениями.

Истинная цель Латимера была далеко не столь невинной. Он знал, что новый владелец из года в год празднует Рождество, и приехал сюда с намерением проникнуть в дом и чем-нибудь поживиться. Выступление церковного хора открыло возможность для осуществления плана, а что делать дальше, он придумал заранее. Нужно было отстать от хора – что в суете совсем не сложно – и спрятаться в тайнике. Латимер знал, что при необходимости сможет оставаться тут сколько угодно. Открывать и закрывать дверь он давно научился.

– Что навело вас на его след? – изумленно спросил Николас Блейз.

– Случайная встреча. Когда я сюда приехал, Латимер стоял у ворот и смотрел на дом с откровенной ненавистью ко всем, кто здесь живет. Полагаю, выражение его лица заставило меня обратить на него внимание и запомнить, а когда Дени Арден привела в галерею и показала потрет, в глаза бросилось очевидное сходство. Поначалу я не придал данному факту особого значения, но заметив Латимера среди хористов, задумался всерьез. К этому времени мне уже довелось услышать имя последнего владельца, а когда священник сообщил, как зовут этого человека, стало ясно, что случайное совпадение невозможно.

Николас Блейз стоял, сосредоточенно глядя в окно, и о чем-то думал. Вдруг он обернулся и воскликнул:

– Колье! Вот его цель! Латимер явился сюда за колье!

– Возможно, он пришел за ним, но так и не украл, – возразил Мордекай Тремейн. Большой дубовый сундук, который он заметил во время первого посещения комнаты, по-прежнему стоял у стены, и он присел на крышку. – История Латимера не единственная в этом запутанном деле, Ник. Начав искать главную нить убийства, неожиданно сталкиваешься с множеством странных обстоятельств. Мне необходима ваша помощь. Надеюсь, вы сумеете прояснить подробности, о которых я могу лишь догадываться. Например, расскажете о Шарлотте Грейм. Бедняжка хочет выйти замуж, а Бенедикт не одобряет желание сестры. Верно?

Николас Блейз смутился и растерялся, но все-таки ответил:

– Думаю, уже бессмысленно что-либо скрывать. Шарлотта влюблена в Бретта – того самого мужчину, который играл в дартс в гостинице. Они хотели бежать вместе.

Мордекай Тремейн вздохнул:

– Я видел их в Калнфорде, а когда позднее мисс Грейм отказалась признать, что ездила в город, понял, что между ними что-то есть. Миссис Тристам тоже каким-то образом замешана?

– Она старается повлиять на Бенедикта. Поддерживает подругу. Когда вы спрашивали меня в первый раз, я боялся сказать лишнее, чтобы не навредить Шарлотте.

– Услышав в ночь убийства ее пронзительный крик, я сразу сообразил, в чем дело, – пояснил Мордекай Тремейн. – Она выдала себя. Кричала так громко вовсе не потому, что испугалась при виде мертвого Джереми Рейнера, а с определенной целью: предупредить кого-то об опасности. Сказала, мол, не могла уснуть и спустилась, чтобы выяснить, откуда доносятся странные звуки, но почему-то пришла не в халате, как можно было ожидать в поздний час, а полностью одетой.

В ту ночь мисс Грейм собиралась убежать с Бреттом: он ждал ее возле дома, – а кричала, чтобы сообщить возлюбленному, что необходимо срочно уходить. Именно с ним столкнулся Роджер Уинтон: в гостинице я заметил на его лице синяки, и на следующий день Шарлотта тайком отправилась в деревню, чтобы встретиться с Бреттом, рассказать, что произошло, и узнать, подозревает ли его полиция.

Николас Блейз внимательно выслушал предположения Тремейна и посмотрел на него с уважением:

– Вы правы, все именно так и было. Шарлотта сама мне рассказала. Видимо, почувствовала необходимость с кем-то поделиться. Она всегда доверяла мне. Попросила дать честное слово, что я сохраню ее секрет. Пришла в мою комнату, чтобы проститься перед побегом. Я знал, почему она была одетой, но не мог… не имел права сказать вам.

– Вряд ли это уже имеет какое-то значение, – медленно произнес Мордекай Тремейн. – Ни Бретт, ни Шарлотта Грейм не причастны к преступлению. Тот факт, что запланированный побег совпал с убийством, запутал дело, но их невиновность сомнений не вызывает. – Он помолчал, поправил пенсне и заключил: – Итак, с двумя действующими лицами мы разобрались. А теперь давайте поговорим об остальных членах компании. Если удастся исключить всех, кто не имеет отношения к преступлению, подозреваемый проявится более отчетливо.

– По-моему, сразу можно вычеркнуть Дени и Роджера Уинтона. Они вне подозрений, – заявил секретарь. – Кто в вашем списке следующий?

– Тот, кто украл колье. Джеральд Бичли.

– Джеральд? Вы уверены?

– Уверен настолько, насколько можно быть уверенным без определенных доказательств. Он крупно проиграл, и букмекер потребовал от него срочного погашения долга.

– Но Джеральд уже не раз попадал в затруднительные положения подобного свойства. Надо было лишь обратиться к Бенедикту.

– Мистер Бичли попросил у мистера Грейма денег. Но на сей раз благодетель отказался помочь. Я случайно встретил Джеральда после их разговора и сразу понял, что случилось. Бичли отчаянно нуждался в средствах и вспомнил о колье. Скорее всего убедил себя, что даже если его заподозрят в краже, на скандал Грейм не решится. Джеральд вошел в его комнату, увидел, что хозяина там нет, и украл бриллианты.