Френки Роуз – Зима (ЛП) (страница 10)
7 глава
Super 8
— СЮРПРИЗ!
Брэндон появляется на пороге нелепо большой арендованной квартиры с красной лентой вокруг головы в комплекте с огромным бантом на макушке. Раскинув руки и улыбаясь мне, он ждет, когда я упаду в его объятия. По-прежнему думает, что мне двенадцать, и я собираюсь смеяться над этой фигней. И я смеюсь, но только потому, что это делает его счастливым. Брэндон — единственный человек на планете, ради которого я это сделаю. Я люблю этого изворотливого чудака. Позволяю сгрести себя в объятия, сжимая его в ответ, пока он не начинает притворяться, что хрипит и задыхается.
— Что с тобой, детка? Пытаешься задавить старика до смерти?
У меня есть договоренность с Морган: она не выпрашивает у меня комплименты, но мне так и не удалось убедить Брэндона последовать этому примеру. Он неисправим. Я показываю ему квартиру, помогая занести чемоданы внутри.
— Тебе сорок шесть, Брэнд. Ты еще не старик. Не похоже, что ты собираешься падать замертво.
Он роняет сумку на пол кухни и проводит руками по густым каштановым волосам.
— Ты видишь это дерьмо? — Тычет пальцем в макушку. — Это залысины. Я теряю больше волос в день, чем могу, возможно, отрастить. Я подсчитал, что если они и дальше будут продолжать выпадать, то к этому времени в следующем году мне не нужна будет расческа.
У него вообще нет залысины, и он это знает. Просто дурачится. Я пихаю другую сумку, которую несла, ему в грудь:
— Проходи уже, старче.
Показываю ему три другие комнаты, и он бросает свои вещи в одной из них — той, которая напротив моей, а потом открывает пиво.
— Вкусно пахнет. Чем ты занималась?
— Как обычно. — Я забираю у него банку и ставлю обратно в холодильник. — Еще даже не одиннадцать. Ты уснешь, пока готовится еда, а я не хочу слушать твой храп, пока буду есть.
Брэндон проходит в жилую часть квартиры и опускается на диван, дуясь.
— Ты превращаешься в свою мать, ты знаешь?
Это самое обидное оскорбление, которое кто-то может мне сказать.
— Отлично! Пошел ты, приятель. Можешь выпить все пиво и заснуть. Мне все равно. Я буду смотреть «Двойную жизнь Чарли Сан-Клауда» и потягивать вино. Лучше так, чем слушать тебя!
Брэндон морщится и кладет ноги на стеклянный журнальный столик.
— Ни за что. Эфрона в этой квартире не будет. Я на это не подписывался.
Брэндон считает Зака Эфрона генетически модифицированным. Когда я последний раз пыталась смотреть этот фильм, он закатил истерику. Я улыбаюсь и устраиваюсь рядом с ним, попутно убирая его ноги с арендованной мебели.
— Что нового, старик? — по правде говоря, я не хочу знать, что ежедневно происходит в Брейквотере, но после смерти моего отца Брэндон фактически заменил его. Заботился обо мне. Я плохо себя чувствую из-за того, что он там один, сам по себе большую часть времени. Брэндон слегка грубоват, и в таком городе, как Брейквотер, это точно не обеспечит его друзьями.
— Я сейчас кое-что расскажу, — говорит он, — и ты не сразу поверишь.
Я сижу, терпеливо ожидая, когда он прольет свет на свою тайну. Проходит десять секунд, но он просто сидит, смотря на меня и ухмыляясь.
— Ну, начинай! Что?
— Я, — говорит Брэндон, вытягивая пачку сигарет из кармана и улыбаясь при этом, — ходил на свидание. — Его брови комично изгибаются, когда он засовывает сигарету в рот.
— Что? Ты, старый пес! С кем? — Брэндон не ходил ни на одно свидание все время, что я жила с ним. Он, наверное, не был ни на одном и до этого. С тех пор, как умерла тетя Мел.
Я, наконец, соображаю, что Брэндон собирается делать, и когда он наклоняется вперед, чтобы прикурить, вырываю сигарету у него изо рта:
— Не ты снимал это место. Когда будешь отвечать за депозит, можешь курить в помещении. Есть балкон. Теперь скажи мне, с кем ты ходил на свидание?
Он стонет и откидывает голову на спинку дивана.
— Я водил Монику Симпсон в то шикарное тайское местечко, которое тебе нравится, и она была ску-у-учной, — Брэндон растягивает слово так, что оно звучит как два, и я глотаю смешок.
— Монику Симпсон? Маму Кэндис Симпсон?
— Именно.
— Ту, что с... — я обрисовываю руками грудь. Моника — миниатюрная женщина, но у нее огромная грудь, которую почти все мужчины в Брейквотере мечтают держать в своих руках. Она уже пережила две операции по ее уменьшению, когда я окончила среднюю школу.
— Точно.
В этот момент я не могу удержаться от смеха.
— С чего ты вдруг пригласил ее? Я имею в виду, она кажется достаточно милой женщиной, но…
— Я не приглашал. Она меня пригласила.
Это делает ситуацию еще забавнее. Я предполагаю, что слишком привыкла к нему после всех лет, которые провела, пока росла с ним, а ведь Брэндон, вероятно, все еще считается красивым парнем среди некоторых людей. Людей постарше. Очень, очень старше. Я смеюсь так сильно, что аж фыркаю.
— Эй! Я надеюсь, ты не находишь смешным, что женщина пригласила меня на свидание? Сейчас новые времена, понимаешь? Это совершенно нормально для общества — женщине пригласить парня. Может быть, ты должна это учитывать, а?
Я шлепаю его по руке и прислоняю голову к его плечу.
— Ага, я обязательно учту это.
— Не слишком устраивайся, малышка. Я не курил много времени, а у меня осталась целая пачка. Я намерен полностью опустошить ее. На балконе! — добавляет он, прежде чем я начинаю возражать. — Плюс, у меня есть кое-что для тебя.
— Подарок? — Я выпрямляюсь и хватаю его за руку. — С каких это пор мы делаем подарки на День благодарения?
— Это ранний рождественский подарок. Я думал, что неплохо подарить тебе что-нибудь сейчас за то, ты готовишь для меня, пока я здесь, и все такое.
Я смотрю на него с подозрением.
— Но на Рождество мы тоже будем открывать подарки вместе?
— Да, — смеется он. — Клянусь. Я вернусь в город, если это сделает тебя счастливой. Мы могли бы даже арендовать этот шикарный дворец снова. Ну а теперь — ты хочешь подарок или нет?
— Конечно, да.
Брэндон спешит к себе в комнату и возвращается тридцать секунд спустя с большой коробкой в руках. Она завернута в подарочную бумагу с трансформерами.
— Оу, трансформеры. Не стоило.
Он передает коробку, и я встряхиваю, пытаясь понять, что там.
— Ты же не украл это из-под рождественской елки у какого-нибудь бедного ребенка?
— Слово скаута.
Я разрываю бумагу и смотрю на коробку, лежащую на коленях. Это видеокамера, модель которой я всегда хотела в детстве. Super 8. Я и забыла о своей мечте когда-нибудь стать режиссером фильма, но Брэндон явно нет. Он собирает бумагу с разорванными трансформерами и мнет ее в руках.
— Я подумал, что ты могла бы, знаешь, практиковаться снимать, когда станешь тележурналистом или кем-то подобным.
Я смотрю на него, ошеломленная.
— Она, вероятно, стоит целое состояние. Работающая Super 8? Их почти невозможно достать сейчас.
— Да, хорошо, мне хотелось бы притворяться, что я много потратил, но это была бы ложь. Она валялась на чердаке в течение многих лет. Я снимал на нее еще до твоего рождения. Твой отец тоже. Он подкупал меня пивом, так что я позволял ею пользоваться.