Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 27)

– Ашера, – прошипел он. – Мы с тобой еще разберемся.

Я звала на помощь, но все присутствующие в храме сидели, сосредоточенно уставившись в свои свитки, не замечая, что Наместник пытается украсть меня или что Джулс у Породителя ублюдков. Мой отец, казалось, спал на своем стуле, склонив голову набок.

Брыкаясь, я вывернулась из рук Наместника. Породитель ублюдков уже почти достиг дверей, его красный плащ развевался у него за спиной. Платье Джулс лежало на полу храма. Но Джулс уже исчезла. В своих руках Породитель ублюдков теперь держал Миру. Ее диадема упала, разлетевшись на тысячу осколков, а затем место Миры заняла Моргана.

И следом я. Я кричала. Я понимала, что кричу, чувствовала вибрацию, мучительную ярость, зарождающуюся в груди, но не издала ни звука. У меня не было рта. Всего лишь черная дыра. Я угодила в ловушку картины Миры. Тристан угрожающе направил на меня свой посох.

– Прости, Лир. Я должен это сделать. Это должен быть я.

Нет!

Породитель ублюдков бросил меня на пол, накрыв своим телом.

– Лир!

Я резко села на своей койке, мои влажные от пота волосы прилипли к щекам. Райан не спал, он сидел, прислонившись к тюремной решетке и просунув руку через прутья. Он скользнул по мне пристальным взглядом, когда я задрожала, и задержался на моих глазах, вопросительно приподняв одну бровь.

Я посмотрела вниз, только тогда заметив, что он держит меня за руку.

Я снова легла, ощущая кожей шершавое одеяло и дуновение прохладного воздуха, когда откинула волосы с лица. Райан не сводил с меня своих ярких, словно изумруды, глаз. Наши взгляды встретились, удерживая друг друга в немой тишине, а наши руки соприкасались через решетку.

– Я здесь, – снова повторил он, сжимая мою руку. – Спи.

Мои веки наконец сомкнулись. Только тогда я услышала, как он пошевелился, хотя его рука осталась в моей.

Глава 10

Тоскливые дни тянулись бесконечной вереницей, и в некоторые моменты казалось, что это невозможно пережить. Ночи были еще хуже – более долгие, беспокойные, и те немногие часы, что мне удавалось поспать, сопровождались тревожными сновидениями о том, как Наместник отдает приказ о моем аресте. Породитель ублюдков забирает меня. Забирает Джулс. Забирает моих сестер.

Единственное, чем я развлекалась, так это расхаживала по камере и практиковалась в правильном сжатии кулака. Когда я проснулась в то первое утро, Райана уже не было, и все охранники, которые охраняли меня с тех пор, молчали, отказываясь разговаривать со мной, только ворчали, когда мне нужно было воспользоваться туалетом. Никто больше не приходил меня навестить, даже отец. Поэтому я расхаживала вперед-назад. И била по стенам кулаком. Днями напролет.

На седьмое утро в тюрьме, когда я проснулась, Турион Бренна заступила на дежурство. Она первая из тюремной стражи вошла в мою камеру. Пришло известие, что прибыл эксперт по вороку. Когда хранители времени огласили наступление вечера, сообщение осветило камень вадати на ее ладони голубым. Она кивнула в сторону входа в коридор.

– Они вас ждут, ваша светлость.

У меня перехватило дыхание.

– Вы знаете, что произойдет? – спросила я.

– Эксперт объяснит. Я заплету ваши волосы. – Она села позади меня, собирая мои локоны в косу.

У Бренны были жесткие черные волосы, которые она заплетала в обычную сотурионскую косу, спускавшуюся по спине. По ее движениям я поняла, что она создает для меня нечто похожее.

Я попыталась расслабиться, наслаждаясь успокаивающими прикосновениями к волосам, пока их расчесывают и заплетают, но внутри все холодело от страха.

– Стоит ли мне волноваться из-за того, что ты не ответила на мой вопрос?

Бренна подобрала еще одну прядь, туго вплетая ее в косу.

– Я слышала разные истории, ваша светлость, но не могу сказать наверняка. – Магистр общественного порядка моего отца лгала мне, и это был плохой знак.

Я закрыла глаза и постаралась не слишком сильно льнуть к ее прикосновениям. Она была первым человеком, с которым я общалась за последнюю неделю. Последним меня касался Райан, когда держал за руку. Она закрепила мою косу и похлопала меня по спине.

По каменному полу застучали шаги, и двери тюрьмы со скрипом распахнулись, являя моего отца, Стремительного, Наместника Кормака и Породителя ублюдков. Последним вошел эксперт по вороку из Ка Мараса. Все в его внешности было каким-то треугольным. Черные заостренные брови нависали над острым треугольным носом. Усы ниспадали по обеим сторонам от губ длинной перевернутой буквой V, а черная борода сужалась к острому кончику.

Я встала, когда мужчины подошли к камере. Отец двигался медленнее остальных из-за своей хромоты. Эксперт кивнул Бренне. Она открыла камеру, и он вошел внутрь. Засовы лязгнули, и этот звук эхом разнесся по коридору, когда она заперла нас двоих в камере.

– Я Кунда Лит, эксперт по вороку. Ложитесь.

Кунда принес с собой большую черную коробку и поставил ее в центре камеры. Он пристально наблюдал за мной с голодным выражением в глазах, в то время как его аура пульсировала коварной, вызывающей неприятные ощущения энергией: любопытной и агрессивной. Он стоял поодаль, но тюремные решетки внезапно оказались слишком близко, а камера – слишком маленькой.

Я стряхнула с себя это чувство, и мой взгляд упал на коробку.

– Это еще зачем?

– Снимите свое платье и ложитесь.

– Отец! – Я повернулась к нему, едва удержавшись, чтобы не протянуть руку через прутья решетки, словно ребенок.

– Кунда? – спросил отец. – Раздеваться обязательно?

Эксперт откашлялся.

– Таковы правила. Мне необходимо иметь возможность досконально ознакомиться с процессом обследования. В противном случае, если будет допущена ошибка, то обследование придется повторить. – Он щелкнул замками на коробке, и я уловила какое-то движение, похожее на скольжение кожи по коже, и тихое шипение.

Я не сводила глаз с коробки. Силы Люмерии, что там внутри?

– Снимите платье, – повторил он.

– Н-нет. – Я начала задыхаться.

Губы Наместника дрогнули, но я обратилась к отцу и Эмону.

– Я разденусь только за ширмой для уединения. И я требую присутствия женщины-сопровождающего. Почему Арианны здесь нет? Она отлично подошла бы в качестве сопровождающего.

Я не видела ее уже целую неделю. Я скучала по ней. И надеялась, что выиграю себе немного времени, пока они пошлют за ней.

– Ваш отец присутствует здесь, чтобы убедиться в справедливом обращении с вами, – ответил Наместник. – Нет никаких причин, чтобы затягивать это мероприятие. Как Магистр образования, ваша тетя занята другими делами.

– Тогда Турион Бренна останется со мной. – Иначе я бы не подчинилась.

– Это недостойно Магистра общественного порядка. – Черные глаза Наместника вспыхнули.

– Я почту за честь остаться с ее светлостью, – быстро вмешалась Бренна.

Я послала ей благодарную улыбку, а Наместник нахмурился.

– Как же мы убедимся, что результаты обследования не сфальсифицированы каким-либо образом, если оно будет проводиться за ширмой?

Кунда презрительно усмехнулся, и его треугольные усы еще больше заострились.

– Хотите сказать, что не доверяете Ка Марасу, который в совершенстве овладел этим мастерством еще до Потопа?

Наместник Кормак раздраженно фыркнул и отступил назад.

– Да будет так. – Мой отец махнул рукой. Он мимолетно взглянул на Бренну, велев ей оставаться рядом со мной, прежде чем она заперла камеру и задернула занавеску.

Плотный черный материал отбрасывал на стены темные тени. Утро выдалось мрачным и пасмурным, и свет едва проникал сквозь потолочное окно. По крайней мере, с таким освещением у эксперта не появится возможности откровенно пялиться на меня.

Мои руки дрожали, и Бренна помогла мне раздеться. Платье соскользнуло вниз, и я осталась стоять практически обнаженной в тонкой сорочке, которая прикрывала меня от груди до верхней части бедер. Под ней нижнее белье, к счастью, зафиксированное на талии, дарило мне дополнительную возможность не потерять свое достоинство. На данный момент.

Кунда смотрел на меня с жадным желанием, но оно отличалось от того, что я замечала раньше в глазах мужчин и женщин, когда они наблюдали за мной. Его не интересовало мое тело в сексуальном плане. Эксперт Кунда был взволнован тем, что собирался сделать. Я представляла для него что-то новое, неизведанное – совершеннолетняя люмерианка, с которой сняли заклятие новорожденного, и все же она не обладала магической силой. Он никогда раньше не видел ничего подобного, и это взволновало его.

Он наклонился к коробке, издавая тихие успокаивающие звуки, пока доставал ее содержимое.

Нахашимы. Два. Мне стоило бы догадаться, ведь эмблемой Ка Мараса являлись два извивающихся нахашима. Но я не была готова, что увижу их воочию, и испытала шок. Эти существа старого света, Люмерии Матавии, одни из немногих пережили Потоп наряду с серафимами, ашванами и грифинами. Нахашимы были тонкими, как пергамент для свитков, а их черную лоснящуюся кожу покрывала чешуя. Они обладали способностью находить все, что ищет человек, и жили исключительно на острове Лития, где Ка Марас их разводил.

Скользкие тела нахашимов вытягивались и извивались в руках эксперта, пока он приближался ко мне. Они увеличились с размера большого пальца до длины руки и плавно скользили вокруг него, расширяясь и сокращаясь, подобно глубоким вдохам и выдохам.