Фрэнки Мэллис – Дочь Затонувшей империи (страница 12)

Рамия сунула мне в руки зеркало, и стоило признать – результат был захватывающим. Я выглядела красивой, сногсшибательной и чувствовала себя сильной, даже могущественной. Украшение отлично смотрелось с моими крупными чертами лица, а золотистый оттенок как раз подходил к тону кожи. Я сияла. Правильно или нет, но я знала, что ни за что не уйду без этой вещицы.

– Оно вам идеально подходит.

Рамия откинула полог палатки, солнечные лучи скользнули внутрь, и мои волосы с ожерельем вспыхнули алым пламенем. Мы были созданы друг для друга. На секунду у меня закружилась голова, а перед глазами появился золотой пляж с волнами, разбивающимися о берег, и солнце, садящееся на фоне краснеющего неба. Я подняла руку, мои пальцы казались незнакомыми, моими, но не моими – они были длиннее, кожа темнее. Рамия задернула полог, и видение исчезло.

– Звезды Валалумира исполнены в древнем стиле, как и ваша татуировка.

Я пристально посмотрела на свое запястье. Действительно. Семиконечная звезда имела множество вариаций и исполнений. Для своей руки я выбрала самый старинный вариант, и он идеально подходил к ожерелью. Теперь у меня было ожерелье, сочетающееся по стилю со звездами моей татуировки, точно так же, как мой золотой браслет в виде крыльев соответствовал символу, набитому внутри звезды.

– Вы выглядите точь-в-точь, как богиня Ашера, – сказала она. – Неистовая и могущественная. Сильный сотурион.

Я открыто рассмеялась над ее словами.

– Поверь, я совсем не сотурион.

Рамия вскинула руки вверх.

– Маг! Сотурион! Да какая разница? Вы похожи на Богиню.

Она хотела сделать мне комплимент. Возможно, в Афейе так оно и было. Но в последнее время имя Ашера в Бамарии приобрело значение «шлюха». И все благодаря присутствию Ка Кормака.

Рамия прищурилась.

– Или, может быть, вы выглядите как Престолонаследница?

– Рамия!

– Знаю, знаю, – засмеялась она. – Я знаю, что вы самая младшая дочь. И право правления переходит леди Мире. Но некоторые… Некоторые предпочли бы вас.

Я с трудом сглотнула. Неужели это правда? Но я слишком боялась спрашивать, поскольку сомневалась, что мне понравится ответ, каким бы он ни был. Либо бамарийцы предпочитали меня Мире, потому что я им нравилась больше, либо потому, что они подозревали, что с Мирой что-то не так. Я не могла себе позволить раздумывать над этим. Сначала мне нужно пережить эту ночь. И эту сделку.

Сделав глубокий вдох, я спросила:

– Сколько?

Рамия затряслась от смеха, и ее браслеты зазвенели.

– Ваша светлость, даже если вы объедините свое состояние с наследством лорда Тристана, вы никогда не сможете позволить себе это ожерелье. – Прежде чем я успела возразить, она продолжила: – Бесценный артефакт из Люмерии Матавии. Выкованный до Потопа. Никто не может его купить. Кроме того, продажа артефактов незаконна, и я не планирую ночевать в Цитадели Теней. – Рамия вздрогнула. – Так что либо он отправится в музей под стекло и будет без толку лежать там целую вечность. Либо… – Она озорно подмигнула. – Сегодня вечером его наденет прекрасная наследница Аркасвы, Верховного лорда Бамарии.

– За какую цену? – осторожно спросила я. Она не собиралась брать с меня деньги, но я прекрасно понимала, что это не настоящий подарок. В конце концов, Рамия была наполовину афейянкой, а бессмертные существа славились своими сделками, которые они заключали.

– Может быть, однажды вы окажете мне услугу, в которой я нуждаюсь? – широко улыбнулась она.

– Сделка? – уточнила я с бешено колотящимся сердцем. Сделки с афейянцами были очень опасны. Но Рамия только рассмеялась в ответ.

– Я лишь полуафейянка. Никаких сделок. Только услуга. Когда-нибудь.

Я напряженно сглотнула, грудь сдавило от предчувствия.

Несколько минут спустя я покинула палатку, ожерелье надежно спряталось под юбкой моего платья и своей тяжестью давило на талию. Я снова накинула черный капюшон, спрятав волосы. Охранник Тристана молча шел позади, пока я пробиралась между палатками и уличными торговцами.

– …Видения для нее под запретом. Лучше бы и тебе помнить об этом. Ворок! Ворок! Поглоти их океан! – Над шумом толпы разнеслись слова детской песенки.

Я резко повернулась и проскользнула в проход между двумя палатками до того, как дети, танцующие в кругу, успели закончить свою дурацкую песенку. Я тоже пела ее в детстве, но теперь ее слова преследовали меня. Охранник Тристана следовал за мной не отставая и отдернул назад, прежде чем я налетела на небольшой прилавок уличного торговца. Тот стоял перед своей палаткой и с надеждой улыбался из-под черных усов с завитками на концах. Он указал на широкий выбор золотых брошек с эмблемами.

– У вас отсутствует эмблема, моя госпожа. Подходите и купите брошь, которая дополнит вашу красоту. Покажите всей Люмерии, кому вы верны.

Я натянуто улыбнулась. Он меня не узнал и понятия не имел, что ко мне следует обращаться «ваша светлость».

Из вежливости и потому, что чуть не уничтожила весь его товар, я окинула взглядом броши. Большинство из них имели изображение символа Ка Батавии – расправленные золотые крылья серафима под серебряной луной. Я нашла несколько с эмблемой Ка Грея – серебристые крылья под луной. Также было несколько брошей для Ка Сколар – белый свиток, пересекающий золотую пирамиду, и символ Ка Элис – лошадь-ашван, скачущая по солнцу. Я перебирала их, пока, к своему отвращению, не наткнулась на нескольких рычащих волков. Ка Кормак. Бамарийский продавец должен был торговать брошками с эмблемами только бамарийских кавимов, а не чужих кланов, которые заполонили наш город.

– Они заколдованы, моя госпожа, и все напевают песню своего Ка.

Меня это вовсе не впечатлило. Что хорошего в поющей брошке? Как бы там ни было, я не собиралась ничего покупать у продавца, который торгует эмблемой Ка Кормака, и с отвращением отбросила одну из них.

– Все ли эти броши на самом деле говорят о верности Ка Батавии? – поинтересовалась я, осматривая толпу в поисках Тристана. Нам с ним уже пора было встретиться.

– У меня есть еще, – поспешно ответил продавец, понизив голос. – Возможно, вы ищете что-то… другое? – Он исчез в своей палатке и с радостным волнением появился снова с маленькой черной коробочкой, которую поставил на стол. Он откинул бархатную крышку и сделал знак рукой, чтобы я выбрала что-нибудь. Я порылась внутри и достала крошечную золотую брошку, намного меньше других, выставленных на продажу.

– Вам нравится? – спросил он.

Она была слишком крошечной, чтобы бросаться в глаза, и ее качество оставляло желать лучшего. Я уже собралась вернуть брошку в коробку, но изображенный на ней символ привлек мое внимание. Это определенно была эмблема Ка Батавии, но перья серафима были выкрашены в черный цвет. Такое же изображение я видела на флаге человека, который выкрикивал: «Shekar arkasva! Аркасва-самозванец!»

– Я не узнаю этот символ, – сказала я. – К какому Ка он принадлежит?

– Ка Батавия, – весело ответил он.

– Нет. На символе Ка Батавии золотые крылья. А у этого черные.

Щеки продавца покраснели, и он выхватил брошку у меня из рук, затем бросил ее в коробочку и сверху накрыл бархатной тканью.

– Виноват, моя госпожа. Я тотчас же ее уничтожу.

– Брошки? – Тристан обнял меня сзади. Он высунулся из-за моего плеча и без всякого интереса оглядел прилавок. – Я полагал, тебе нужны настоящие украшения.

Теперь торговец, казалось, понял, перед кем стоит. Лорда Тристана Грея, красавца-мужчину в расшитой серебром одежде, с огромным кольцом-печаткой и личной охраной было трудно не заметить. И все хорошо знали, за кем он ухаживал, кто собирался стать его невестой. Торговец задрожал, разглядев мои черты под тенью капюшона. Я видела, какое потрясение он испытал, когда осознал, что нанес мне оскорбление, неправильно обратившись ко мне. Он небрежно запихнул коробку под свой стол. Что-то в его ауре изменилось, как будто он пытался закрыться, его щеки и нос покраснели.

– Давай вернемся в паланкин. – Тристан сплел наши пальцы вместе и повел меня прочь. Уличный торговец обливался нервным потом, его взгляд метался по сторонам, пока он доставал коробки для своего товара.

Наша охрана отступила назад, когда маги опустили носилки на землю. Тристан раздвинул занавески, чтобы пропустить меня первой, при этом постоянно намекая, какие красивые украшения купил для меня. Он откинулся на бархатные подушки, и его пальцы скользнули вверх по моей руке. Тристан отодвинул в сторону край моего плаща и коснулся чувствительной кожи над локтем, его рука лишь на секунду задержалась на золотом браслете, сжимавшем мое предплечье. Я напряглась.

Но Тристан едва обратил на это внимание. Очевидно, совершенные покупки улучшили его настроение.

Я отодвинула его руку от браслета, скрывавшего секреты Миры, и положила ее себе на ногу с многозначительным взглядом.

Но паланкин резко остановился, и мы столкнулись носами. Я соскользнула с его колен.

Тристан высунулся наружу.

– Что случилось?

– Мой господин, – произнес его охранник. – Кажется, у нас тут инцидент.

У меня сердце остановилось. Инцидент. Это слово они всегда использовали в Ка Грей как кодовое. Для ворока.

У меня засосало под ложечкой, когда я отдернула занавески. Скрывавшиеся в тени маги с эмблемами Ка Грея в виде серебряных крыльев и лун на жакетах появились на улице. Я должна была заметить их, почувствовать. По многозначительному взгляду Тристана я поняла, что он был в курсе их присутствия. Вот почему он позволил мне остаться на празднике – его собственные силы заполонили город.