Фрэнк Перетти – Тьма века сего (страница 66)

По ее голосу Маршалл понял, что девушка испугана. – Такие вот дела, Сара. Помни, что я не просил тебя вмешиваться.

А я и не собиралась. Просто так получилось. Я знаю Бруммеля, и лучше уж иметь другом тебя, чем его.

– Буду держать тебя в курсе. Клади трубку и веди себя как ни в чем не бывало.

Сара последовала его совету.

Альф сидел в кабинете Джулин Лангстрат, вместе с ней просматривая бумаги из битком набитого портфеля, принесенного им с собой.

– У Хогана достаточно информации, чтобы заполнить всю первую страницу газеты! – говорил шеф полиции с несчастным видом. – Ты отчитала меня за то, что я медлю с Бушем, но с самого начала сама дала свободу Хогану.

– Спокойно, Альф, – сдерживала его Джулин, успокойся.

– Этот писака вот-вот придет ко мне со своими вопросами, он уже допрашивал других. Что, по-твоему, я ему должен отвечать?

Лангстрат была изумлена его глупостью:

– Абсолютно ничего, естественно!

Бруммель расхаживал по комнате вконец расстроенный.

– Ах, вот как, я могу не отвечать, Джулин! Но сейчас уже не имеет значения, буду я отвечать или нет. У него и так есть все, что ему нужно: он знает о скупке домов, у него в руках полно нитей, ведущих к аукционным распродажам, он знает все об «Омни» и Обществе, он собирает информацию об экспериментальных курсах в колледже… Кроме того, Маршалл без труда может обвинить меня в незаконном лишении свободы его репортера!

Лангстрат улыбнулась:

– Твой шпион хорошо потрудился!

– Он передал мне массу материалов. Сейчас Маршалл все приводит в порядок. По-моему, он готов нанести решающий удар в любой момент.

Лангстрат собрала все бумаги, запихала их обратно в портфель и откинулась на стуле.

– Мне это нравится.

Бруммель смотрел на нее в изумлении, качая головой.

– Ты можешь проиграть в один прекрасный день, понимаешь? Мы все можем потерять!

– О, я люблю, когда мне бросают вызов, – ликовала Джулин. – Я люблю встречаться с сильным противником. Да, чем сильнее противник, тем сильнее стимул к борьбе! Но прежде всего я люблю выигрывать! – она посмотрела рруммеля с довольной улыбкой. – Альф, я в тебе сомневалась, но я думаю, что ты все-таки справишься со своей задачей. Поверь, скоро ты станешь свидетелем того, как мистер Хоган сломает себе шею.

– Поверю, когда увижу.

– Увидишь, я тебе обещаю.

В Аштоне царило затишье, какое бывает перед бурей: в городе было подозрительно спокойно, люди не встречались и мало говорили друг с другом.

Целыми днями Маршалл и Бернис приводили в порядок собранные материалы, поэтому почти все время находились в редакции. Однажды вечером Маршалл все же повел Кэт в город поужинать. Бернис после работы сидела дома, пытаясь отвлечься от дел чтением романа.

Альф Бруммель соблюдал распорядок дня, но почти не разговаривал с Сарой и другими служащими. Лангстрат болела, так, по крайней мере, отвечали в университете. Ее лекции на несколько дней были отменены.

Ханк и Мэри решили, что у них испортился телефон: так необычно тихо было в доме. Чета Колмэн уехала из города навестить родственников. Супруги Форсайт проводили инвентаризацию на своем складе. Остальные Уцелевшие были заняты обычными повседневными делами.

Подозрительная тишина воцарилась повсюду. Воздух был наэлектризован, солнце казалось бледным, в городе стояла липкая жара.

Но никто не мог расслабиться.

Высоко на холме за городом, на серебристо-сером стволе давно мертвого дерева, подобно огромному черному коршуну, сидел Рафар, князь Вавилона. Демоны окружили его плотным кольцом, напряженно ожидая последнего приказа, но Рафар молчал. Час за часом сидел он совершенно неподвижно и, медленно ворочая желтыми глазами, наблюдал за городом.

На другом холме, на противоположной стороне города, укрывались между деревьями Тол и его воины. Они тоже наблюдали за городом и ощущали необычную, как перед грозой, тишину, таившую в себе страшную угрозу.

Гило стоял возле Капитана. Он пребывал в хорошо знакомом ему самому состоянии

– так же происходило и в прошлые века.

– Это может начаться в любую минуту. Мы готовы? – спросил он Тола.

– Нет, – просто ответил Капитан, не отрывая внимательного взгляда от города. – Не все Уцелевшие еще собрались. А те, кто здесь, почти не молятся. Ни количества, ни силы молитв не хватает.

– А ведь черная туча злых духов над Стронгманом увеличивается день ото дня.

Тол оглядел небо над Аштоном.

– Скоро они заполнят небо до краев.

Из своего укрытия он видел все, что происходило на другой стороне долины. Он видел безобразного противника, сидящего на большом мертвом дереве.

– И откуда только понабралось всей этой нечисти? – заметил Гило.

– Рафар давно готов к нападению. Он сам может назначить время и место битвы и отобрать для нее лучших воинов. Он способен атаковать в сотнях местах одновременно.

Гило покачал головой:

– Ты знаешь, что мы не сможем отразить такую атаку. В эту минуту к ним подлетел курьер.

– Капитан, – взволнованно доложил он, приземлившись, – у меня сообщение от тех, кто наблюдает за Стронгманом. Там началось движение. Демоны ведут себя все беспокойнее.

– Значит, начинается, – ответил Тол, и его слова понеслись по цепочке от воина к воину. – Гило!

– Капитан!

– Гило выступил вперед. Тол обнял его за плечи.

– У меня есть план. Я хочу, чтобы ты взял нескольких помощников и организовал охрану в долине…

Гило был не из тех, кто ставит под сомнение приказы Главнокомандующего, но тут и он не удержался:

– Всего нескольких! Под носом у Князя Силы!

Они продолжали обсуждать положение: Тол давал указания, Гило с сомнением качал головой. Наконец он вернулся к остальной группе воинов, выбрал себе спутников и скомандовал им:

– Отправляемся в путь!

Взмахнув крыльями, двадцать четыре воина, петляя между деревьями, отлетели на необходимое расстоянием стремглав взмыли в небо.

Капитан подозвал к себе сильного, крепкого воина.

– Замени Сигну в охране церкви и отправь его сюда. Потом он подозвал еще одного курьера.

– Попроси Криони и Трискала расшевелить Ханка: он должен начать молиться, так же как и все Уцелевшие. Вскоре появился Сигна.

– Следуй за мной, – приказал Тол. – Мы должны все как следует обсудить.

Для Ханка и его жены сегодня после обеда выдались спокойные и радостные часы. Мэри возилась в маленьком садике за домом. Сам пастор заделывал дыру в заборе, сделанную детьми. Охотясь за сорняками на овощных грядках, Мэри вдруг услышала, что удары молотка Ханка стали раздаваться все реже, пока, наконец, совсем не утихли. Она взглянула в сторону мужа и увидела, что он молится, все еще держа в руках инструмент.

Он выглядел очень обеспокоенным, и Мэри окликнула его:

– Что-то случилось?

Ханк открыл глаза и, не поднимая головы, ответил:

– Какое-то нехорошее предчувствие. Мэри подошла к нему:

– Что же это?

Ханк знал, откуда пришло чувство беспокойства.

– Это, должно быть, Господь предупреждает меня. Я чувствую приближение беды. Должно разразиться что-то ужасное. Пойду позвоню Форсайту.

В ту же секунду зазвонил телефон. Ханк пошел отвечать. Говорил Анди Форсайт: