Фрэнк Перетти – Тьма века сего (страница 14)

Голос, булькая, вырывался из глубины груди великана, из пасти поднимались клубы горячего красного пара.

– Ты, который никого не боишься, – теперь тебе страшно?

Дух со злобой швырнул Люциуса, и тот кувырком полетел через весь подвал прямо в толпу демонов. Потом великан встал посреди зала, огромный, как гора, размахивая страшным кривым мечом, размером с дверь. Оскаленные клыки ужасного исполина сверкали так же, как и драгоценные камни на цепи, обвивавшей его шею и грудь. Несомненно, этот князь князей получил ее в награду за прошлые победы. Угольно-черная грива свисала до плеч, на обеих руках блестели золотые браслеты с драгоценными камнями, пальцы были унизаны перстнями, а торс опоясывал рубиново-красный пояс с ножнами. Черные широкие крылья красовались за спиной, как королевская мантия.

Зловещий гигант стоял, казалось, целую вечность, изучая собравшихся грозным тяжелым взглядом, огонь которого постепенно угасал. Все, на что были способны демоны в эту минуту, – это забиться по углам, сжаться и замереть от ужаса. Зрелище напоминало жуткую картину, изображавшую насмерть перепуганных карликов.

Отражаясь эхом от стен, прогремел его голос:

– Люциус, я вижу, тут меня не ожидали. Представь меня! А ну, вставай!

Меч, протянувшись через всю комнату, острием зацепил Люциуса за шиворот и поставил его на ноги.

Люциус, небывало униженный в глазах подчиненных, изо всех сил старался сдержать возрастающую злобу. В конце концов панический страх одержал верх над всеми другими чувствами.

– Собратья! – прохрипел он срывающимся от напряжения и ужаса голосом. – Это Ваал-Рафар, князь Вавилона!

При этих словах все непроизвольно вскочили на ноги, и не только из чувства подобострастия и страха: напуганные демоны старались уберечься от меча, которым Рафар по-прежнему грозно размахивал, готовый подцепить первого зазевавшегося неудачника.

Князь Вавилона окинул присутствующих быстрым взглядом и удостоил Люциуса еще одним, персональным ударом.

– Люциус! Ступай к ним. Я пришел, а городу нужен только один князь.

Коса нашла на камень, и все это почувствовали. Люцине двинулся с места, его тело застыло, кулаки сжались еще сильнее, и, хотя его заметно била дрожь, он не мигая выдержал полный ненависти взгляд Рафара. Люциус не желал сдаваться.

– Ты… не просил меня уступить тебе место! – произнес вызывающе мятежный демон.

Ни у кого не было сомнений в том, что произойдет. Демоны попятились, помня, что меч Рафара может описать широкую дугу.

Меч настиг Люциуса так быстро, что они поняли это только по воплю, который испустил мятежник, свернувшись на полу в уродливый клубок. Его меч вместе с ножнами валялись рядом, ловко срубленные одним ударом. Рафар снова взмахнул своим страшным оружием, на сей раз прибив волосы Люциуса к доскам пола.

Князь Вавилона стоял, наклонившись над противником. Кроваво-красные клубы дыма вырывались из его пасти и ноздрей.

– Кажется, ты претендуешь на мое положение? Люциус молчал.

– ОТВЕЧАЙ!

– Нет!

– завопил Люциус.

– Я сдаюсь!

– Поднимайся!

Люциус заставил себя встать, и сильная рука Рафара бросила его к остальным демонам. В эту минуту вид Люциуса был жалок. Он был совершенно раздавлен. Рафар подцепил меч Люциуса крючковатым острием и, описав им в воздухе дугу, вложил его в протянутую руку бывшего князя.

– Слушайте внимательно все, – прогремел Рафар. – Люциус, не боящийся Небесного воинства, струсил. Он лжец и безмозглый слизняк. Нечего его слушать. Я говорю вам: бойтесь Небесного воинства! Ангелы – наши враги, и их задача – победить вас. Если вы забудете это, если дадите им возможность беспрепятственно действовать, они вас одолеют.

Рафар тяжело, неуклюже шагал вдоль шеренги демонов, пристально вглядываясь в каждого. Заметив жалкого Разувера, он приблизился к нему и качнулся вперед, отчего тот опрокинулся навзничь. Рафар зацепил его одним пальцем за загривок и поставил на ноги.

– Скажи-ка мне, каракатица, что ты сегодня видел? Дух самодовольства и отчаяния от напряжения вдруг потерял память.

– Посланников Живого Бога, так ты сказал? – напомнил ему князь.

Разувер утвердительно закивал головой.

– Где?

– Здесь, прямо перед этим зданием.

– Что они делали?

– Я…я…

– Напали они на тебя?

– Нет.

– Ты видел сияние?

Эти слова заставили ничтожного духа очнуться. Он опять закивал.

– Когда Посланник Бога нападает, всегда виден свет, – Рафар со злобой повернулся к остальным. – И вы упустили такую важную примету! Вы смеялись! Вы издевались! Враг собирался атаковать, а вы не придали этому значения!

Теперь Рафар снова двинулся к Люциусу, чтобы продолжить пытку.

– Скажи-ка мне, князь в отставке, что происходит в Аштоне? Все ли готово?

– Да, Ваал-Рафар, – быстро ответил Люциус.

– Ах, вот как! Значит, ты уже покончил с молящимся Бушем и этим сонным смутьяном Хоганом? Люциус замялся.

– Значит, ты этого не сделал? Сначала ты позволил им явиться в город, который мы выбрали как чрезвычайно важное место для нашего дела…

– Это была ошибка, Ваал-Рафар! – выпалил Люциус. – Прежнего шефа «Кларион» удалось убрать по твоему приказу, но… никто не знает, откуда взялся Хоган. Он купил газету прежде, чем мы успели что-нибудь предпринять.

– Ну, а Буш? Я думал, что вы помогли ему исчезнуть.

– Это… это был другой служитель. Его мы убрали.

– Ну, и…?

– Вместо него появился этот молокосос. Неизвестно откуда.

Длинная зловонная струя вырвалась между клыками Рафара.

– Небесное воинство, – грозно произнес он. – Вы его прозевали. И теперь они действуют через избранников Божьих прямо у вас под носом! Ни для кого не секрет, что Ханк Буш постоянно молится. Тебя что, это не пугает?

Люциус кивнул:

– Да, конечно, это самое ужасное. Но мы на него все время нападаем, стараемся выжить из города,

– Ну, и как он реагирует?

– Он… он…

– Говори!

– Он молится.

Рафар покачал головой.

– Да, именно так, ведь он Божий служитель. Ну а, Хоган? Что вы предприняли против него?

– Мы… мы воздействовали на его дочь. Услышав это, Разувер не смог сдержаться:

– Я же сказал им, что это не поможет! Мы только раздразним Хогана и поможем ему выйти из летаргического сна.

Люциус изо всех сил старался привлечь внимание Ра-фара:

– Если мой господин позволит мне объяснить…

– Позволяю, – снисходительно бросил князь, не сводя глаз с Разувера.

Люциус лихорадочно выкладывал свои соображения:

– Иногда бывает неумно атаковать напрямую, так что мы нашли его слабое место – дочь, и решили, что нужно начать наступление с нее, нанести удар по дому, может быть, разбить его семью. Нам удалось разрушить жизнь предыдущему редактору. По крайней мере, это первое, что нужно попробовать.