Фрэнк Перетти – Пронзая тьму (страница 26)

Все сразу же ответили утвердительно. Ни на одном лице не мелькнуло и тени сомнения.

Марк попытался объяснить:

– Одно время нам пришлось трудно из-за судебного процесса, из-за обвинений, выдвинутых против Тома. Сегодня все присутствующие здесь молятся, но прочие прихожане переживают мучительную духовную борьбу, и среди них много действительно несчастных людей. Я до сих пытаюсь пресечь слухи, которые ходят по городу.

– Значит они говорят, а не молятся?

Марк кивнул.

– В общем да.

– Маршалл задумался на миг, потом кивнул.

– Похоже на хитрый ход сатаны. Если он сможет разделить церковь и посеять между вами рознь, довершить работу ему не составит никакого труда.

– Конечно, мы можем помолиться сейчас, только мы. Я знаю: мы в этом деле заодно.

Они начали молиться и молились довольно долго. Маршалл и Кэт присоединились к ним, и таким образом все для всех стало окончательно ясно. Здесь царило полное согласие, полное единство душ. Этот крупный мужчина из далекого Аштона и его жена были не чужаками, но друзьями и соратниками. Они посланы Господом.

Вскоре после того, как Марк произнес заключительное «аминь», Маршалл задал последний вопрос:

– Ну и как вы решили? Согласны принять нашу помощь и посмотреть, что из этого выйдет?

Теперь все уже были готовы с ответом. Марк протянул руку и обменялся с Маршаллом крепким рукопожатием.

– Мы вместе, брат.

– Отлично. Я уже продумал несколько направлений действий. Кэти, расспросите своих друзей о мисс Брювер, а потом за дело возьмется Кэт и навестит ее лично. Бив, нам нужно поговорить с Элис Букмайер о том происшествии на почте и, если повезет, узнать какие-то новые подробности; возможно, тогда нам удастся выяснить, откуда у Эмбер появилась эта подруга-лошадка и с какими силами мы вообще имеем дело. Я попробую навести справки о «Круге жизни» и узнать, кто входит в эту компанию.

Предложение Маршалла показалось всем разумным.

Гости стали потихоньку собираться домой. Кэти и Бив принялись убирать тарелки со столика. Марк и Том уносили стулья.

– О, Бен! – Бен подошел к забору, где стоял Маршалл. Тот оперся па забор и окинул задумчивым взглядом широкое зеленое пастбище, простиравшееся за домом Тома. – Вы были полицейским, да?

– Да. Был. Меня уволили две недели назад.

– Потому что вы почти докопались до каких-то фактов, которые они хотели скрыть?

Бен улыбнулся с извиняющимся видом:

– Ну… оглядываясь назад, я уже не могу сказать наверняка. Просто мне все это показалось подозрительным.

– Допустим, вы все-таки напали на какой-то след. Расскажите мне, в чем было дело.

Бен посмотрел на нескольких коров, лениво пасущихся в отдалении.

– Понятия не имею, Маршалл. Просто погибшая, женщина по имени Салли Роу, умерла явно насильственной смертью – во всяком случае, все улики указывали на это. На месте происшествия были следы борьбы, окровавленная рубашка, рассыпанный корм для животных – тело нашли в загоне для коз, причем само тело лежало на земле в такой позе, словно его с силой швырнули туда в ходе ожесточенной борьбы. Согласно заключению медицинского эксперта – совпадающему с первоначальным заключением сержанта Маллигана – смерть наступила от удушения в результате повешения, но, по моему мнению, вся картина места происшествия свидетельствует о другом. Когда хозяйка фермы обнаружила тело, оно не висело; на шее погибшей не было веревки, равно как и на балке. Веревка была зажата в руке мертвой женщины. И тело лежало на соломе – точно в том положении, в каком мы его и увидели по прибытии. Меня также насторожило то обстоятельство, что сержант Маллиган назвал этот случай самоубийством сразу после звонка с фермы, еще до выезда на место происшествия, хотя к тому времени еще не имел никаких оснований для подобных предположений.

Добавьте к этому еще одно крайне подозрительное обстоятельство, вскрывшееся в ходе моих разговоров с людьми, лично знавшими Роу: их описание Салли Роу не совпадало с описанием женщины, найденной в загоне, что наводит на самые тревожные мысли. Вся эта история кажется бессмысленной и до сих пор продолжает волновать меня.

– Вижу, у вас тут тоже кроты водятся, – сказал Маршалл, указывая на несколько свежих кротовых кочек во дворе.

Бен почувствовал легкое разочарование. Очевидно его тревоги мало трогали этого человека, который только что проявил столько интереса к проблемам, вставшим перед Беном и его друзьями.

– Э-э-э… да. От них трудно избавиться. Когда они приходят ко мне во двор, я просто раскидываю кротовые кочки, чтобы под ними трава не гибла. Это практически все, что можно сделать. «Бог мой, – подумал Бен, – что за дурацкий оборот принимает наша беседа».

– Похоже, у соседей тоже водятся кроты, – Маршалл указал на несколько кротовых кочек на пастбище.

– Да, они тут повсюду. – Бен нетерпеливо озирался, готовый закончить этот пустой разговор.

– Вот два земельных владения, – сказал Маршалл, меряя взглядом забор. – У Тома водятся кроты, и у этого фермера водятся кроты. – Маршалл взглянул на Бена, ожидая от него полного внимания. – А на какую сумму вы можете поспорить, что кротовые кочки в этом дворе и кротовые кочки на том пастбище сделаны не одним кротом?

Бен отвлекся от всех прочих мыслей и переключил все внимание на Маршалла. Этот парень высказал весьма интересное соображение.

Маршалл развил свою мысль дальше:

– Бен, находясь здесь, на поверхности земли, мы рассуждаем в категориях границ отдельных владений. У Тома есть, двор, у фермера есть пастбище, и два этих земельных участка разделены забором. А что крот? Забор его не остановит; он просто идет, куда хочет, и насыпает свои маленькие кротовые кочки. Для него все это – просто один большой кусок земли.

– Продолжайте, – сказал Бен.

Маршалл улыбнулся, слегка прищурившись от солнца; легкий ветер шевелил рыжие волосы.

– У школы Доброго Пастыря есть проблема, и у вас есть проблема. В школе водится крот, и у вас водится крот. Возможно, это один и тот же крот. Мы говорим здесь о духовной борьбе; демонов мало волнует, чей это двор и где установлен наш забор.

– К чему вы ведете?

– Я веду к тому, что буду чувствовать себя значительно лучше, если мы с вами сумеем разузнать как можно больше об этой Салли Роу.

Бен заметно воодушевился.

– Знаете, я надеялся, что кто-нибудь посмотрит на дело с этой стороны.

– Думаю, Бив уже посмотрела.

Бен тщательно обдумал услышанное.

– Да, конечно. – Потом он вдруг вернулся к давно оставленной мысли. – Я же собирался послать запрос на Салли Роу перед самым увольнением! Думаю, я еще могу сделать это. У меня один друг служит в полиции Вестхэвна, он сможет послать запрос для меня.

Маршалл снова взглянул на кротовые кочки.

– Не терпится увидеть ответ.

18

Сибилл Деннинг была доброй и общительной женщиной, у которой, казалось, никогда не иссякали темы для разговора. Они с Салли провели большую часть утра, гуляя по территории исследовательского центра «Омега», и миссис Деннинг показывала гостье разные здания, объясняла их назначение и рассказывала о новых планах, которые в настоящее время находились в стадии разработки.

– Эта площадь будет готова через несколько недель. – Миссис Деннинг указала на широкую площадку размером с баскетбольное поле, но не размеченную и обрамленную свежепосаженными кустами. – Программа Тай Ши Чуаня пользуется такой популярностью, что мы сочли нужным выделить достаточное место для занятий.

Они пошли дальше.

– А это здание театра примерно на четыреста посадочных мест. Наша сценическая площадка для всех исполнительских видов искусства: музыки, пантомимы, танца, поэзии, драмы и прочих. О, а вот… – Они приблизились к большому зданию из бетона и стекла. – Это целительский центр. Все наши многочисленные лаборатории размещались в разных аудиториях по всему городку, но в прошлом году мы решили объединить все научно-исследовательские отделы в одном здании. Мы испытываем новый холистический подход к проблемам иммунной системы, а также занимаемся вопросами диетотерапии, гомеопатии, коррекции биополя и даже тибетской медициной – я собираюсь заняться этим, пока я здесь. Послушайте, вы не проголодались? Близится время обеда, и я уверена, Гэлвины уже что-то приготовили.

– Пойдемте, – сказала Салли, она же Бетани Фаррелл.

Они приступили к вкусному вегетарианскому обеду. Салли заказала рис и пассерованные овощи, а миссис Деннинг – большую порцию овощного салата.

– Совершенно очевидно, – продолжала миссис Деннинг, ничуть не отступая от темы всей утренней лекции, – что цель образования заключается не в том, чтобы в качестве подготовки к жизни просто давать одному поколению за другим все тот же объем академического знания – все те же основы, как говорится. Для этого человеческая раса развивается слишком быстро. Мы видим цель образования скорее в развитии способности человека к трансформации. Мы должны изменить новые поколения, чтобы подготовить их к объединению в одно мировое сообщество. А это неизбежно означает необходимость отказаться от множества устойчивых старых идей о реальности: таких, как национализм, подотчетность некоему Верховному Существу и даже старая иудео-христианская догма о совершенной нравственности. Вместо этого мы намерены внедрить новый вселенский взгляд на мир, некое глобальное представление о реальности, которое откроет нашим детям, что вся земля, вся природа, все силы, все сознание есть единое целое, состоящее из взаимосвязанных и взаимозависимых частей. И мы уже не одиноки в своем стремлении к этой цели: Национальный комитет по делам образования поддерживает нас.