Фрэнк Мэнсон – Десант в Корею. Как мы отбились от Ким Ир Сена (страница 6)
Прежде чем перейти к описанию этих действий, необходимо определить содержание термина «непосредственная авиационная поддержка», в который каждая из двух сторон вкладывала свой особый смысл.
В обычном понимании «непосредственной авиационной поддержкой» называется «воздействие с воздуха по вражеским целям на земле и на воде, расположенным настолько близко к своим войскам, что необходимо всякий раз тщательно согласовывать удары авиации с огнем и маневром сухопутных войск».
В представлениях же непосвященных людей этот термин означает просто использование авиационного оружия в интересах сухопутных войск.
Такие упрощенные определения не выдерживают критики, поскольку идеи и методы проведения непосредственной авиационной поддержки, как будет показано ниже, могут быть исключительно сложными и трудными. Тактика непосредственной поддержки, разработанная и усовершенствованная флотом и морской пехотой, существенно отличалась от тактики военно-воздушных сил и армии, нашедшей наиболее широкое применение в Корее.
Итак, к началу войны в Корее существовали два различных взгляда на тактику непосредственной авиационной поддержки войск.
Тактика, сложившаяся в системе военно-воздушных сил, получила развитие еще во Второй мировой войне на Европейском театре военных действий, где передовым частям не было дано право осуществлять управление авиацией. Использование авиации координировалось в масштабе полевой армии двумя офицерами – представителями военно-воздушных сил и сухопутных войск. Выделенные для поддержки самолеты не «висели» над полем боя, а получали определенную задачу, утвержденную центром совместных действий. С прибытием в зону боевых действий самолеты должны были получать целеуказание со специального самолета связи, а не с наземных пунктов управления. Объектами непосредственной авиационной поддержки считались цели, расположенные в зоне боевых действий на удалении не более 16 км в глубину.
К началу войны в Корее эта тактика еще не была окончательно отработана.
Тактика непосредственной авиационной поддержки, выработанная флотом и морской пехотой, напротив, получила развитие главным образом в войне на Тихом океане как неотделимая часть проводившихся здесь десантных операций. Определенное количество самолетов выделялось в распоряжение общевойскового командира, который мог использовать их по своему усмотрению. Несколько самолетов постоянно «висели» над полем боя в готовности нанести удар по целям «непосредственной поддержки», находившимся в пределах от 50 до 200 м от передовых частей. Летчики получали целеуказание и информацию от специально обученной команды, продвигавшейся в боевых порядках пехоты.
К началу войны в Корее эта тактика была, в отличие от первой, полностью разработана.
8-я армия в опасности
В конце июля, когда передовые части 6-й северокорейской дивизии ворвались в Мокпхо (южнокорейская военно-морская база в юго-западной оконечности Корейского полуострова), Пусан оказался под угрозой полного окружения и падения. Продвигаясь преимущественно ночью, войска противника быстро просачивались на юг. Этот фланговый маневр был проведен столь искусно, что ввел в заблуждение южнокорейскую полицию, которая доносила о нем только как о перемещении партизанских сил.
24 июля морская авиационная разведка сообщила об интенсивном продвижении неопознанных войск в юго-западном направлении. Только тогда командование 8-й армии убедилось воочию, что оно имеет дело с регулярными частями северокорейцев и что армии грозит опасность окружения. Противника отделяли от Пусана уже каких-нибудь 240 км, и слишком малочисленные войска ООН были не в состоянии одни ликвидировать эту угрозу.
Такова была обстановка, вынудившая генерала Уокера обратиться в Токио с просьбой о непосредственной авиационной поддержке силами 7-го флота.
В ответ на просьбу командования 8-й армии о помощи адмирал Страбл сообщил, что авиация 7-го флота будет готова к действиям, как только произведет дозаправку горючим и пополнение боеприпасами. Однако Страбл предупредил, что первым условием успешного использования авианосной авиации для непосредственной поддержки сухопутных войск является организация удовлетворительной связи и управления. В качестве минимального требования Страбл предложил либо немедленно направить в Корею эскадрилью управления 1-й десантной группы с необходимым оборудованием[9], либо высадить на берег небольшую группу из семи моряков, имеющих опыт наведения авиации.
Адмирал Джой, получив срочную телеграмму командования 8-й армии, сделал следующее замечание:
«В координации действий авиации военно-морских сил и 5-й воздушной армии не предвидится больших затруднений. Однако успешное выполнение этой задачи, возложенной на командующего военно-воздушными силами в Дальневосточной зоне, всецело будет зависеть от организации связи».
Джой также сообщил Страблу, что опасная наземная обстановка в Корее требует скорейшего введения в действие быстроходных авианосцев.
«Необходимо, – оказал он, – пойти на известный риск, связанный с возможными для нас потерями. Ввиду критической обстановки на суше крайне желательно начать операции 25 июля…»
Вице-адмирал А.Страбл. Борт флагмана – линкора «Миссури», июль 1950 г.
В полночь 24 июля 7-й флот поднял якорь и взял курс на восточное побережье Кореи, чтобы впервые в этой войне принять участие в непосредственной авиационной поддержке сухопутных войск.
Летчикам самолетов, поднявшихся с «Вэлли Фордж» в 8.00 25 июля, было приказано перейти в распоряжение передового командного пункта 5-й воздушной армии, центр совместных действий которой находился в Тэгу[10]. Английский авианосец «Трайэмф» обеспечивал большую часть вылетов для патрулирования в воздухе, что давало возможность направить все наличные самолеты с авианосца «Вэлли Фордж» в зону боевых действий. Через 12 минут самолеты морской авиации были уже над линией фронта.
Летчики, осведомленные о бедственном положении 8-й армии и понимавшие, какое значение в этой обстановке имеет для нее каждая лишняя пуля и бомба, долгое время кружились над центром совместных действий, пытаясь связаться с ним и сообщить о своем прибытии. Однако немногочисленные каналы связи были перегружены, а несколько офицеров наведения авиации, в распоряжении которых находилось незначительное число самолетов «Москито», не успевали справляться со своими обязанностями[11]. Недоставало необходимых карт и не было должной дисциплины связи[12]. Наблюдались случаи, когда «Скайрейдеры» и «Корсары» бесцельно кружились над линией фронта, пытаясь установить связь с группами наведения, а в это же время с японских баз сюда вызывались легковооруженные реактивные истребители F-80. После тщетных попыток установить связь с группами наведения центра совместных действий морские летчики направлялись на запад, осматривая дороги и тропы в поисках подходящих целей. Одним удавалось обнаружить и атаковать такие цели, другим – нет. Иногда летчики перед возвращением на авианосец сбрасывали бомбы в море.
26 июля вылеты с «Вэлли Фордж» также не принесли значительного успеха. Было сброшено лишь несколько бомб крупного калибра, и то по случайным целям и вопреки методам непосредственной авиационной поддержки, выработанным флотом и морской пехотой. Было уничтожено несколько грузовиков, поврежден железнодорожный мост и подожжена деревня, в которой укрывались войска противника.
Из-за крайне плохих условий погоды флот в течение вечера 26 июля переместился к западному побережью Кореи, пополнив в пути запасы топлива.
Тем временем в Токио была предпринята попытка облегчить проблему связи самолетов непосредственной поддержки с наземными пунктами наведения. Адмирал Джой получил в свое распоряжение часть роты обеспечения связи морской пехоты с авиацией и кораблями флота – подразделения, специально подготовленного для управления как артиллерийским огнем кораблей, так и действиями самолетов морской авиации по береговым целям. Эта рота могла быстро обучить войсковые группы наведения авиации. Требовалось только укомплектовать их личным составом и обеспечить средствами радиосвязи. Поэтому Джой послал штабам Макартура и Стратемейера следующее предложение:
«…Предлагаю использовать роту обеспечения связи для подготовки групп наведения авиации в районе Токио, предпочтительно на военно-воздушной базе Джонсон. Ответственность за обучение будет возложена на адмирала Дойла. В трехдневный срок рота может подготовить шесть групп наведения тактической авиации, каждую в составе офицера и пяти сержантов и рядовых, в том числе одного техника. Прошу поставить меня в известность в случае, если организация такого обучения желательна».
Тем временем командование 7-го флота также предпринимало необходимые меры для решения этой задачи. Успех непосредственной авиационной поддержки почти целиком зависел от хорошей связи между самолетами и группами наведения, без которой не могла быть полностью использована ударная сила морской авиации. Поэтому адмирал Хоскинс прежде всего созвал трехстороннее совещание представителей собственного штаба, авианосца «Вэлли Фордж» и английского авианосца «Трайэмф» для обсуждения мер по улучшению управления авиацией. Англичане предложили использовать имеющийся у них специальный автомобиль, оборудованный средствами радиосвязи, и двух офицеров – специалистов по организации непосредственной авиационной поддержки.