Фрэнк Мэнсон – Десант в Корею. Как мы отбились от Ким Ир Сена (страница 5)
В ночь на 16 июля северокорейцы продемонстрировали отличную выучку своих частей, предприняв комбинированную атаку на позиции 24-й дивизии. В этой атаке мощный фронтальный удар сочетался с охватом флангов и проникновением в тыл. Большое число северокорейских солдат под видом беженцев, с оружием в разобранном виде, спрятанным в не внушавшие подозрения узлы, проникли через позиции южнокорейских и американских войск. В дальнейшем группы этих солдат продолжительное время действовали в тылу 24-й дивизии.
Поскольку вооруженные силы Республики Корея были почти полностью разгромлены, спасение Кореи зависело от того, сумеют ли Соединенные Штаты перебросить сюда в возможно короткий срок и ввести в действие максимальное количество своих войск. Транспортировка же американских войск из Японии в Корею была нелегкой проблемой. В наличии имелось лишь ограниченное количество десантных судов; главный порт Пусан был перегружен, и в нем царила неразбериха, а дороги, ведущие от Пусана к линии фронта, оказались забитыми транспортом и беженцами, двигавшимися главным образом на юг.
К 18 июля не оставалось почти никакой надежды на удержание полуострова. Несмотря на ряд блестящих арьергардных боев, 24-я дивизия не смогла остановить наступление четырех дивизий противника. К счастью, в Пусан в это время прибыла 25-я дивизия, доставленная сюда морем с помощью средств службы военно-морских перевозок с острова Кюсю. Она была незамедлительно брошена в бой. Но и этих сил, спешно переброшенных на Пусанский периметр, оказалось недостаточно для организации прочной обороны.
Разбитые, грязные дороги между Пусаном и Тэчжоном, заполненные беженцами, не могли быть использованы для переброски большого количества войск и машин. Для спасения Кореи необходимо было в кратчайший срок доставить подкрепления морем.
Анализ событий того времени позволяет нам теперь лучше понять, почему внешне малоэффективная и не получившая широкого освещения в печати высадка нашего десанта в Пхохане 18 июля наряду с другими действиями сыграла важную роль в ликвидации опасного положения в Корее.
По счастливой случайности, в тот день, когда северокорейцы перешли 38-ю параллель, контр-адмирал Дойл отдал приказ кораблям 1-й десантной группы выйти из порта Йокосука для проведения десантных учений с 35-й полковой группой 25-й пехотной дивизии в Чигасаки Бич, в заливе Сагами.
Выбор Пхохана в качестве пункта высадки был обусловлен соображениями целесообразности. В начале июля контр-адмирал Дойл и семь офицеров его штаба получили распоряжение явиться в Токио для консультации с офицерами штабов адмирала Джоя и генерала Макартура в связи с планированием наступательных десантных операций с участием 1-й кавалерийской дивизии[8]. Макартур дал указания на разработку планов высадки дивизии в Иньчхоне или в Куньоане (западное побережье). Планирование этих операций продолжалось до 9 июля. По словам одного из офицеров штаба Дойла, капитана 3 ранга Ноэла, участвовавшего в планировании, «девять дней – с 4 по 13 июля – были адом кромешным. В это время стало ходячим выражение, что Иньчхон будет „наковальней“, на которой 1-я кавалерийская дивизия размолотит северокорейцев. Эти радужные мечты, однако, быстро развеялись в результате беспорядочного отступления южнокорейских войск…»
Быстрое ухудшение обстановки на фронте потребовало проведения еще одной высадки на восточном побережье с целью удержания Пусанского периметра. Дойл предложил Пхохан как наиболее подходящий для этой цели пункт. 10 июля это предложение было принято.
Пхохан, насчитывающий 15 000 жителей, расположен в 110 км к северу от Пусана. 10 июля он еще находился на безопасном расстоянии от приближающегося фронта, в значительной степени благодаря успешной огневой поддержке наших войск крейсерами и эскадренными миноносцами контр-адмирала Хиггинса. Город имел пригодный к использованию аэродром, неплохие стоянки для судов и песчаную отмель длиной около километра, удобную для высадки десанта. К тому же отсюда на запад, в Тэгу, и далее на север, к Тэчжону, шла одноколейная железная дорога, что давало возможность быстро перебросить 1-ю кавалерийскую дивизию на центральный участок фронта.
Хотя Пхохан казался идеальным пунктом высадки, однако, чтобы обеспечить правильное планирование десантной операции, требовалось собрать целый ряд необходимых сведений об этом районе. 11 июля в Пхохан вылетела разведывательная группа в составе трех офицеров штаба 1-й десантной группы и представителей штаба 1-й кавалерийской дивизии генерала Хобарта Гея. Разведывательная группа возвратилась 13 июля с ценными сведениями о состоянии берега, глубинах у побережья, разгрузочном оборудовании и общих возможностях порта.
Схема 2. Район Пхохана
Необходимость срочной переброски в Корею 1-й кавалерийской дивизии поставила на повестку дня ряд других проблем. Главной из них была нехватка десантных штурмовых судов. Два судна, принадлежавшие ранее службе военно-морских перевозок («Оглторп» и «Титания»), были срочно переброшены в порт Йокосука и оборудованы заранее подготовленными рострами. Было поспешно изготовлено и другое оборудование: шлюпочные принадлежности, буксирные бридели, подъемные стропы для шлюпок и других перевозочных средств.
Кроме этих двух приспособленных для десанта грузовых судов, в Йокосука вновь вводились в строй шесть вспомогательных десантных судов LSV. Эти бывшие японские суда выполнили львиную долю работ по выгрузке войск в Пхохане.
Наряду с этим ощущалась и некоторая нехватка личного состава. Особенно плохо были укомплектованы команды шлюпок, люковые команды и подразделения связи. Эту проблему удалось решить с помощью переброски на самолетах дополнительного личного состава с десантной базы в Коронадо.
Десантные силы вышли из района Токио – Йокосука в Пхохан 15 июля. Никто не мог сказать определенно, где будет проходить линия фронта по прибытии десанта, севернее или южнее Пхохана. Придется ли войскам с боем пробивать себе путь на берег или они высадятся беспрепятственно? Сведения об обстановке, поступавшие на «Маунт Маккинли», говорили о том, что бои идут вдоль прибрежной дороги всего в 11 км севернее Пхохана. Поэтому было неясно, сможет ли 3-я южнокорейская дивизия удержать город до прибытия туда 1-й кавалерийской дивизии. Обнадеживающее известие пришло от 3-й эскадры минных тральщиков, которая в течение 15–17 июля производила траление мин в самой гавани и на подходах к ней. Мин обнаружено не было.
С отбытием кораблей в Пхохан вылетела оперативная группа в составе офицеров штаба адмирала Дойла и штаба 1-й кавалерийской дивизии с целью уточнения обстановки и Подготовки высадки десанта.
Транспорты прибыли в Пхоханскую гавань в 5.00 18 июля, едва ускользнув от тайфуна. Обстановка благоприятствовала высадке десанта: линия фронта все еще проходила севернее Пхохана. Поэтому в 5.58 Дойл поднял сигнал «Начать высадку» для выполнения варианта плана «высадка без сопротивления противника». Корабли встали на якорь и начали высадку людей и выгрузку техники на пристань внутренней гавани. «Нам повезло, что в Пхохане имелась пристань, – говорил позднее капитан 3 ранга Ноэл, – так как участок берега, намеченный для высадки, оказался совершенно неподходящим».
Высадка войск и разгрузка транспортов производились с максимальной поспешностью. На берегу солдат сердечно приветствовал командующий 8-й армией генерал-лейтенант Уолтон Уокер. Поезда для переброски на фронт войск и техники стояли уже наготове. К полуночи было выгружено 10 027 человек личного состава, 2027 машин и 2729 т различных военных грузов. В полдень следующего дня все силы генерала Гея были уже на берегу, и он принял над ними командование.
Менее чем через 48 часов передовые части 1-й кавалерийской дивизии присоединились к действующим войскам, а неделей позже эта дивизия приостановила продвижение противника на шоссе Тэгу – Пусан.
Непосредственная авиационная поддержка при обороне Пусана 23 июля 1950 г., когда американские и южнокорейские войска, сильно уступавшие противнику в численности, медленно, но непрерывно отходили к Пусану под сильными и умело направленными ударами коммунистов, командование 8-й армии стало просить командование 7-го флота об оказании сухопутным войскам непосредственной поддержки авианосной авиацией.
Обращение штаба 8-й армии, помеченное особым грифом «чрезвычайно срочно», было адресовано всем высшим командирам на Дальневосточном театре военных действий: Макартуру, Джою, Страблу и Стратемейеру. В нем, в частности, говорилось:
«Просьба сообщить о возможности использования морской авиации начиная с 23 июля для непосредственной и общей поддержки… крайне необходимой на западном побережье Кореи».
С этой неожиданной просьбы начался двухмесячный период активного участия 77-го оперативного соединения в осуществлении непосредственной авиационной поддержки, поглотившей основную часть его времени и усилий вплоть до высадки американских войск в Иньчхоне.
В этот период выявились коренные различия во взглядах между представителями авиации и флота на проведение непосредственной авиационной поддержки. Оказалось, что концепции военно-морских сил и морской пехоты, с одной стороны, и военно-воздушных сил и армии – с другой – по этому вопросу совершенно не совпадают. Но тем не менее авиационная поддержка, осуществленная авианосцами 77-го оперативного соединения, сыграла решающую роль в удержании Пусанского периметра обороны.