Фрэнк Херберт – Жертвенная звезда (страница 37)

– Если мы исследуем последовательность отношений, то что получим в результате? Мы имеем несколько точечных координат в пространстве. Эбниз находится в каком-то определенном месте, на какой-то определенной планете, так же как и калебан. Нам дана действительность, то есть достоверность контакта между этими двумя точками, выражающаяся в последовательности событий.

– И что?

– Мы должны предположить некую схему контактов между этими двумя точками.

– Зачем? Это может быть случайный при…

– Две достоверно существующие, конкретные планеты, описывающие определенные траектории в пространстве. Эти движения имеют свою картину, свой рисунок, свой ритм. В противном случае Эбниз и ее команда нападали бы гораздо чаще. Здесь мы столкнулись с системой, которая не подчиняется традиционному анализу. Эта система обладает временным ритмом, который можно транслировать в ритм точечных последовательностей. Ритм имеет не только пространственные, но и временные характеристики.

Рассуждения Тулука показались интересными Макки, во всяком случае, они немного рассеяли туман в его голове.

– Может быть, это какая-то форма отражения? – спросил он. – Это не обязательно будет путешествие во времени…

– Не надо думать об этом, как о каком-то безумном бродяжничестве! – возразил Тулук. – Простое квадратное уравнение не позволяет здесь описать какие-либо эллиптические функции. Следовательно, мы имеем дело с линейным процессом.

– Линейным, – прошептал Макки. – Узлы соединения линий.

– Что? А, да. Линейные отношения, описывающие движение поверхностей через какую-то форму или формы измерений. Мы не можем уверенно судить о доступных калебану измерениях, но наши измерения, наши координаты не совпадают с его координатами.

Макки прикусил губу. Тулук переместился в весьма деликатную область чистых абстракций, но аргументации урива нельзя было отказать в изяществе.

– Мы можем считать все формы пространства величинами, определяемыми через другие величины, – продолжал между тем Тулук. – У нас есть методы работы с такими формами, когда мы хотим найти неизвестную величину.

– Ах, вот оно что, – пробормотал Макки, – Это n-мерные точки.

– Именно. Сначала мы рассматривали наши данные в виде последовательных измерений, определяющих пространство между такими точками.

Макки кивнул:

– Классический пример расширенного n-мерного агрегата.

– Вот теперь ты опять стал Макки, которого я знаю и люблю. Точнее называть это агрегатом из n измерений. Но где в этой задаче время? Мы знаем, что время – это агрегат, имеющий только одно измерение. Но нам, если ты помнишь, дано множество точечных измерений в пространстве и времени.

Макки беззвучно свистнул, восхитившись логикой урива, а затем сказал:

– То есть мы либо имеем одну непрерывную переменную, или n непрерывных переменных. Чудесно!

– Именно так. Выполнив редукцию при исчислении бесконечных величин, мы открываем, что имеем дело с двумя системами, содержащими n телесных свойств.

– И вы это обнаружили?

– Да, это то, что я обнаружил. Отсюда может следовать только одно: точечные контакты в нашей задаче могут раздельно существовать в разных временных координатах. Следовательно, Эбниз занимает во времени иное измерение, нежели сфера калебана. Это единственно возможный корректный вывод.

– Возможно, в данном случае мы не имеем дела с путешествием во времени в фантастическом смысле. Калебан замечает эту тонкую разницу, – заметил Макки. – Эти узлы соединений, эти нити…

– Паутины, внедренные во множество вселенных, – сказал Тулук. – Да, это возможно. Давайте предположим, что индивидуальные жизни прядут нити этой паутины…

– Движение материи, несомненно, тоже прядет их.

– Согласен. Мало того, эти нити пересекаются. И объединяются. Они переплетаются и сочетаются множеством загадочных способов. Они сплетаются в комок. Некоторые нити паутины прочнее других. Я воспользовался таким переплетением, когда осуществил вызов, спасший тебе жизнь. Могу представить, что некоторые эти нити могут сплетаться заново, сочетаться, комбинироваться, подстраиваться друг под друга – для того, чтобы воссоздать условия давно прошедших времен уже в наших измерениях. Наверное, для калебана это достаточно простая проблема. Возможно, что калебан даже понимает воссоздание совсем не так, как мы.

– Я принимаю это.

– И что это нам даст? – задумчиво произнес Тулук. – Определенную остроту опыта, возможно, придаст некоторую силу линиям, нитям, сетям прошлого, которые можно выбрать, которыми можно манипулировать для того, чтобы воссоздавать исходные условия и их содержания.

– Сейчас мы просто занимаемся словесной эквилибристикой, – возразил Макки.

– Как можно заново выткать целую планету и пространство вокруг…

– Но почему нет? Что мы знаем о вовлеченных в эти процессы силах? Для ползучего насекомого один ваш шаг может равняться дневному путешествию.

Невзирая на природную настороженность, Макки чувствовал, что доводы Тулука звучат весьма убедительно.

– Да, это верно, – согласился он, – что S-глаз калебана дает нам силу и возможность мгновенно преодолевать пространства в тысячи световых лет.

– Такое практическое применение стало настолько привычным, что мы перестали удивляться огромному количеству энергии, которого оно требует. Подумайте, что означает такое путешествие для нашего гипотетического насекомого! Но мы видим лишь ничтожную часть мощи калебана.

– Нам нельзя было соглашаться на применение S-глаза, – сказал Макки. – У нас есть вполне пригодные к эксплуатации фотонные корабли и системы жизнеобеспечения на время длительных полетов. Нам нельзя было позволять калебанам вмешиваться в наши перелеты с их мгновенными перескоками и узлами соединения!

– И тем самым лишиться возможности контроля над вселенной в режиме реального времени? Нет, такого не будет при вашей жизни, Макки. Нам просто надо было как следует опробовать этот дар. Надо было оценить возможные опасности. О, мы были ослеплены блистательными, головокружительными перспективами. Да, это правда.

Макки поднял левую руку, чтобы почесать бровь, и в этот момент ощутил приближение угрозы. Эта угроза, словно холодок, пробежала по спине, а затем, материализовавшись, ударила его по руке. Он ощутил боль и, резко обернувшись, увидел руку паленки, занесшего над ним сверкающий клинок. Рука торчала из узкой воронки портала. Сквозь отверстие была видна черепашья голова паленки, а рядом с ней – правая сторона лица пан-спекки с багровым рубцом на лбу и один фасеточный изумрудный глаз.

В растянутый до бесконечности миг Макки увидел, как клинок начинает опускаться к его лицу, понимая, что мышцы не успеют среагировать и сталь неминуемо разрубит ему голову. Он ощутил, как холодный металл коснулся его лба, но в тот же момент смертоносный луч из лучемета сверкнул перед глазами и обжег лицо.

Макки застыл на месте, не в силах шевельнуться. Картинка тоже застыла. Он видел удивленное лицо пан-спекки, видел, как отрубленная рука паленки, по-прежнему сжимающая обломок смертоносного орудия, падает на пол. Макки ощутил, как по виску течет что-то теплое и влажное, стекает на щеку и на воротник рубашки. Рука сильно болела. Он прикоснулся к виску и посмотрел на руку: кончики пальцев были в крови.

Люк перескока S-глаза исчез.

Кто-то суетился рядом, накладывая давящий компресс на голову Макки в том месте, где металл коснулся…

Коснулся?

Он еще раз приготовился к неожиданной смерти от руки паленки, от опускающегося на его голову клинка…

Тулук наклонился к полу, чтобы поднять металлический обломок.

– Я снова ускользнул от смерти в самый последний момент, – сказал Макки.

Удивительно, но на этот раз голос его не дрожал.

«Провидение» и «то, что предначертано судьбой» – это синонимичные понятия, часто привлекаемые в качестве аргументов при стремлении выдать желаемое за действительное.

День уже клонился к вечеру, когда Тулук послал за Макки и снова пригласил его в лабораторию. Макки на этот раз сопровождали две группы охранников. Во всех помещениях лаборатории была также расставлена усиленная охрана: люди следили за стенами, полом, потолком, напряженно вглядывались в пространство. Кроме того, охранники следили друг за другом, а все сознающие в лаборатории держали лучеметы на взводе.

Макки, пробывший два часа в обществе Ханаман и пятерых ее помощников из юридического отдела, приготовился к худшему. Юристы собирались отыскать и проверить всю принадлежащую Эбниз собственность и воспользоваться всеми данными, какие они сумеют добыть, – но эти меры выглядели лишь пустой имитацией деятельности. Кто знает, может быть, конечно, из этого и выйдет что-нибудь путное. У юристов был ордер галактического суда, распространенный повсеместно в тысячах копий. Ордер давал сотрудникам Бюро право вести поиски на большинстве планет, не входящих в область говачинской юрисдикции. Впрочем, говачины тоже подключились к сотрудничеству – выделили значительное количество солдат и открыли доступ к данным полицейских агентств.

Помогали и представители полиции в Главном Центре. Полиция предоставила в распоряжение Бюро своих сотрудников и рассекретила часть материалов, ранее не доступных. Кроме того, полиция связала свою компьютерную сеть с сетью БюСаба.

Конечно, это были реальные действия, но Макки они казались какими-то косвенными, слишком абстрактными. До Эбниз надо добраться иначе, ее надо поймать на крючок и вытащить из воды так, чтобы у нее не было никаких шансов сорваться и ускользнуть.