Фрэнк Херберт – Жертвенная звезда (страница 36)
Он издал тихое рычание – у пан-спекки это было подобие улыбки. Да, их ожидает очень, очень жирная добыча! Никакие бывшие друзья и знакомые никогда в жизни его не узнают – хирурги потрудились над ним на славу. Да, спинка носа и расположение глаз остались прежними, но…
Чео покачал головой. Почему он так встревожился? Никто, абсолютно никто не остановит его и не помешает уничтожить калебана! А после все это станет бессмысленным.
Чео тяжело вздохнул. Он так крепко вцепился в кусок веревки, что заныли мышцы. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сбросить напряжение и расслабиться. Он встал и в сердцах швырнул обрывок веревки в стену. Ее конец, изогнувшись, хлестнул собако-кресло, которое жалобно зашипело своими атрофированными голосовыми связками.
Он решительно кивнул своим мыслям. Надо удалить охрану от калебана или калебана от охраны. В задумчивости он потер шрам на лбу. Что это за звук послышался сзади? Чео медленно обернулся, опустив руку.
У выхода в холл стояла Млисс Эбниз. Оранжевый свет, словно уголь, горел на жемчуге, которым было вышито ее платье. На лице застыло выражение сдерживаемого гнева, страха и душевных переживаний.
– И долго ты здесь стоишь? – спросил он, стараясь не сорваться на крик.
– В чем дело? – Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. – Чем ты тут занимался?
– Удил рыбу.
Она окинула комнату надменным взглядом и тотчас заметила груду кнутов в углу. Бичи были брошены на какой-то круглый, покрытый волосами предмет. Из-под кучи на пол вытекла струйка крови. Млисс побледнела.
– Что это?
– Уйди отсюда, Млисс, – сказал Чео.
– Что ты сделал? – взвизгнула она и бросилась на Чео.
– Я делал все, что мог, чтобы спасти нам жизнь.
– Ты кого-то убил, не так ли? – хрипло спросила она.
– Он не страдал, – устало ответил Чео.
– Но ты…
– Что такое одна смерть в сравнении с квадрильонами смертей, которые мы запланировали? – спросил он. Как же ему, черт бы ее побрал, надоела эта сучка!
– Чео, я боюсь.
Почему она вдруг так заскулила?
– Успокойся, – холодно произнес он. – У меня есть план, как отделить калебана от охраны. Тогда мы сможем убить его и дело будет сделано.
Она с трудом сглотнула.
– Фэнни Мэй страдает. Я точно это знаю.
– Вздор! Ты же слышала, как она сама это отрицала. Она даже не знает, что такое боль. У нее нет референтной точки отсчета для боли!
– Но что, если мы ошибаемся? Что, если это просто отсутствие взаимопонимания?
Он подошел к Млисс и пылающим от ярости взглядом уставился ей в глаза.
– Млисс, ты представляешь, как будем страдать
Она вздрогнула. Голос ее снова обрел твердость.
– Рассказывай, что ты задумал?
Макки каждым нервом чувствовал угрозу. Они с Тулуком стояли в помещении разгромленной лаборатории. Макки прекрасно знал эту лабораторию, но теперь у него было такое ощущение, словно комнату лишили стен и она стала уязвимой для любого нападения извне. Куда бы он ни повернулся, все равно оставался риск быть застигнутым врасплох. Эбниз и ее дружки пришли в отчаяние и были теперь готовы на все. Отчаяние свидетельствовало об уязвимости Млисс. Но как найти эту уязвимость? Где слабое место Эбниз?
И где, черт возьми, она прячется?
– Это очень странный материал, – сказал Тулук, выпрямившись за столом, на котором лежала серебристая веревка. – Очень странный, – повторил он.
– В чем заключается его странность?
– По всем законам природы он не может существовать.
– Но он существует, мало того, он лежит перед вами на столе, – резонно возразил Макки.
– Это я вижу, друг мой.
Тулук выставил вперед мандибулу и задумчиво почесал правую губу лицевой щели. Он обернулся, и Макки стал виден один из двух оранжевых глаз.
– И? – с неподдельным интересом спросил Макки.
– Единственная планета, на которой мог вырасти этот материал, перестала существовать несколько тысяч лет назад, – сказал Тулук. – Было только одно такое место – своеобразное, уникальное сочетание химического состава и солнечной энергии…
– Должно быть, вы все-таки ошибаетесь! Материал находится перед вами.
– Вы помните историю вспышки сверхновой в созвездии Стрельца?
Макки наклонил голову и ненадолго задумался, вспоминая.
– Да, я читал об этом.
– Планета называлась Лоза, – сказал Тулук. – Это сокращенное название от Крученой Лозы.
– Крученая Лоза, – словно эхо повторил Макки.
– Вы слышали о такой планете?
– Мне кажется, что нет.
– Так вот, это странный материал. Он относительно недолговечен, что является одной из его характерных особенностей. Еще одна особенность: концы не изнашиваются, даже когда лозу перерезают. Видите? – С этими словами Тулук выдернул несколько волокон из перерезанного конца и отпустил их. Волокна немедленно вернулись в прежнее положение. – Это называется
– Недолговечный материал, – перебил его Макки. – Насколько же короток период его существования?
– Не более пятнадцати-двадцати стандартных лет, и это при самых идеальных условиях хранения.
– Но планета погибла…
– Тысячи лет назад, да.
Макки покачал головой, напряженно думая об услышанном. Он подозрительно взглянул на обрывок волокна.
– Очевидно, кто-то нашел способ выращивать эту штуку в другом месте, а не на Лозе.
– Возможно, но он ухитрился сохранить свое изобретение в тайне.
– Мне не нравится то, что я думаю по поводу того, что думаете вы, – сказал Макки.
– Это самое замысловатое выражение из всех, какие я от вас слышал, – сказал Тулук. – Смысл его, правда, достаточно прозрачен. Вы считаете, что я верю в путешествие во времени, или…
– Это невозможно! – решительно отрезал Макки.
– Когда-то мне довелось заниматься одним очень интересным математическим анализом этой проблемы, – сказал Тулук.
– Игры с числами нам здесь не помогут.
– Сейчас вы не очень-то похожи на Макки, которого я знаю, – сказал Тулук. – Вы ведете себя иррационально. Поэтому я не стану загружать ваш ум слишком сложными символическими конструкциями. Но на самом деле это нечто большее, чем игра…
– Путешествие во времени, – стоял на своем Макки, – это вздор и чепуха!
– Наши привычные формы восприятия обычно вступают в конфликт с процессом мышления, необходимым для анализа этой проблемы, – возразил Тулук. – Но я отбрасываю эти способы мышления.
– Например, какие?