Фрэнк Херберт – Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома (страница 78)

– Позднее, – отозвался Десейн.

Он вспомнил, что ему пришло в голову, когда он впервые увидел автомобиль Джерси Хофстеддера. Что это – ключ к долине Сантарога? Или, может, машина была символом? А что важнее – машина или символ?

Видя, с каким вниманием Десейн разглядывает «Шевроле», Клара произнесла:

– Если захотите купить ее, цена прежняя – шестьсот пятьдесят долларов.

– Я бы хотел на ней прокатиться.

– Прямо сейчас?

– А почему бы и нет?

Клара посмотрела на тарелку, стоявшую на ступеньке «Кемпера», и заметила:

– Тушеное мясо теряет во вкусе, если его разогревать, да и Джаспер выветривается.

– Вчера вечером я пил кофе, который мне дала ваша дочь.

– И никаких… последствий?

Вопрос был практический. Десейн оценил состояние своего тела. Голова не болела, плечо почти не давало о себе знать. Легкая горечь и злость при воспоминании о стреле, которой его едва не пронзил Пит – вот и все. Но время вылечит и это.

– Со мной все отлично, – сказал он.

– Значит, привыкаете, – кивнула Клара. – То же самое говорит и Дженни.

Она подошла к «Шевроле» и предложила:

– Сделаем кружок до дороги и обратно? Вы за рулем.

Клара забралась на пассажирское сиденье и закрыла за собой дверцу. Собака, лежащая около ступеньки «Кемпера», подняла голову.

– Побудь там, Джимбо! – велела Клара. – Мы скоро вернемся.

Десейн сел за руль. Кресло было словно изготовлено для него – настолько в нем было удобно.

– Ну что, нравится? – спросила Клара.

Десейн кивнул. У него было странное ощущение дежавю, словно он когда-то уже управлял этой машиной. Двигатель ожил, работая почти бесшумно. Десейн развернул автомобиль, аккуратно провел его по бороздам подъездной дорожки и, выехав на шоссе, повернул в сторону, противоположную городу.

Легкое нажатие на педаль газа, и «Шевроле» рванулся вперед – пятьдесят, шестьдесят миль в час, семьдесят. Десейн снизил до шестидесяти пяти. Повороты «Шевроле» проходил как спортивный автомобиль.

– У него стоят торсионные валы. Никаких заносов. Ну не хорош ли он?

Десейн тронул тормоза – машина не клюнула ни на дюйм, словно была оснащена не обычными колесами, а гусеницами.

– Сейчас этот автомобиль в лучшем состоянии, чем тогда, когда сошел с конвейера, – пояснила Клара.

И Десейн не мог с ней не согласиться. Управлять этим «Шевроле» было одно удовольствие. В салоне приятно пахло кожей. Ручной обработки деревянная панель управления сияла идеальной полировкой. Ничто на ней не отвлекало внимания, а приборы были установлены так, что на них можно было смотреть, не теряя дорогу из-под контроля.

– Отметьте, как он обшил панель с этой стороны, – продолжала Клара расхваливать автомобиль. – Толщиной в полтора дюйма, а под ней – тонкий слой металла. Он обрезал рулевую колонку почти на треть и установил универсальный шарнир. Если, не дай Бог, вы во что-то врежетесь, эта колонка не выйдет у вас из спины. Джерси делал безопасные машины задолго до того, как это слово услышали люди из Детройта.

Десейн нашел место, где дорога расширялась, развернулся и направил автомобиль обратно на парковку. Он понимал, что просто обязан купить его. Эта женщина не лжет: машина – настоящее сокровище.

– Сделаем так, – произнесла Клара. – Как только я вернусь, сразу отправлю автомобиль к доктору Пиаже. Детали мы обсудим позднее. Вы увидите, я достаточно уступчива, хотя за вашу рухлядь я много не дам…

– Не знаю, как буду с вами расплачиваться, – сказал Десейн. – Но…

– Ни слова более! Как-нибудь устроим.

Показалась дорожка, ведущая на парковку. Десейн, повернув на нее, сбросил скорость до второй.

– Вам еще нужен будет ремень безопасности, – сказала Клара. – Я заметила, что вы… – Она запнулась, как только Десейн остановил машину возле «Кемпера».

– Что-то не так с Джимбо! – обеспокоенно воскликнула она, выбралась из салона и поспешила к псу. Десейн выключил зажигание и последовал за Кларой.

Собака лежала на спине, протянув лапы, согнув шею и высунув язык.

– Он умер! – крикнула Клара. – Джимбо умер!

Взгляд Десейна упал на тарелку, которая стояла на ступеньке «Кемпера». Верхняя тарелка была сдвинута, еду разворошили, а рядом, на ступеньке, были следы соуса. Десейн вновь посмотрел на собаку. Песок вокруг мертвого пса был разрыт и раскидан, словно бедное животное перед смертью судорожно било лапами во все стороны.

Десейн взял тарелку и понюхал. Под густым слоем аромата Джаспера улавливался некий горький запах, от которого у Десейна защипало в носу.

– Цианид, – сказал он и осуждающе посмотрел на Клару.

Она взглянула на тарелку.

– Цианид?

– Вы собирались убить меня.

Клара подхватила тарелку, понюхала ее содержимое, побледнела и, обернувшись к Десейну, уставилась на него.

– Господи! – прошептала она. – Отбеливатель!

Бросив тарелку, Клара резко повернулась и бросилась к автомобилю. «Шевроле» сделал разворот, разбрызгивая во все стороны песок, и рванулся к шоссе. Повернув там, он с невероятной скоростью помчался к городу.

Десейн, не отрываясь, смотрел машине вслед.

Итак, она хотела меня убить, подумал он. Цианид. Отбеливатель.

Однако Десейн не мог забыть ее бледное лицо и полные ужаса глаза. Клара была шокирована тем, что произошло, в не меньшей степени, чем он сам. Отбеливатель. Десейн взглянул на мертвую собаку. Могла ли Клара оставить Джимбо рядом с тарелкой, зная, что в ней – яд? Вряд ли. И почему она с такой скоростью умчалась в город?

Отбеливатель.

Еда в ее доме заражена, сообразил Десейн. И она ринулась домой, пока яд не убил кого-нибудь еще.

А что было бы, если бы я полакомился тушеным мясом?

Несчастный случай. Просто еще один несчастный случай, только и всего!

Отбросив тарелку в сторону и оттащив мертвого пса, Десейн сел за руль «Кемпера». После того, что он испытал за рулем «Шевроле», мотор его изношенного «Форда» представлялся ему жалкой пародией на автомобильный двигатель. Он аккуратно вывел машину на шоссе и направился в сторону города.

Несчастный случай.

Схема прояснялась, хотя принять ее было трудно. Мысли Десейна двигались по дорожке, проторенной великим Шерлоком: «Если отбросить невозможное, то, что останется – каким бы невероятным оно ни казалось, – и будет истиной».

Как кричала Дженни? «Не приближайся ко мне! Я тебя люблю!»

В своей любви она постоянна. Следовательно, приближаться к ней нельзя.

Пока, во всяком случае.

Шоссе разветвлялось. Около правого поворота стоял указатель: «Теплицы». Десейн направился туда. По пути ему попался мост – старый, изогнувшийся над бурным потоком, который, пенясь, мчался по плоским валунам. Под колесами «Кемпера» загрохотали старые доски, и Десейн, добравшись до противоположного берега реки, осторожно притормозил, подчинившись интуиции, которой привык доверять.

Благополучно съехав с моста, он направил машину вдоль правого берега, но, притормозив, оглянулся и посмотрел на реку, заросшую ивняком. Было в облике реки нечто обманчиво-предательское – словно это была жидкая змея, полная злой энергии, концентрация злой воли, летящая над порогами возле самой дороги. А звук – будто река смеялась над Десейном.

Он облегченно вздохнул, когда дорога отвернула от реки и соскользнула в неглубокую лощину. Среди деревьев блеснуло зеленое стекло. Выехав на открытую местность, Десейн с удивлением обнаружил, что теплицы занимали площадь гораздо большую, чем он предполагал.

Дорога закончилась мощеной парковкой перед длинным каменным зданием. Поодаль находились и другие здания – черепичные крыши, зашторенные окна.

На парковке стояло много машин – до сотни, что тоже удивило Десейна.

И были люди – какие-то мужчины ходили между теплицами, персонал в белых халатах виднелся за стеклами, а от теплиц к помещениям и обратно сновали женщины.

Проехав в поисках парковки вдоль линии автомобилей, Десейн выбрал место прямо за длинным зданием, остановился и стал оглядываться.