Фрэнк Херберт – Зеленый мозг. Долина Сантарога. Термитник Хеллстрома (страница 55)
Десейн опустил газету и вздохнул. Эта чертова газета писалась извращенцами, целой бандой коммунистов. Неужели в этом и состоит тайна долины Сантарога? Он поднял голову и увидел официанта.
– Это ваша газета? – поинтересовался тот.
– Да.
– Понятно. Вам ее наверняка дал Эл.
– Где ваш ресторан покупает продукты? – спросил Десейн.
– По всей долине, мистер Десейн. Говядину берем на ранчо Рея Эллисона, что в начале долины. Кур – на ферме миссис Ларсон, что на западе. Овощи и прочее выращиваем в теплицах.
– Спасибо! – кивнул Десейн и вновь принялся читать газету.
– Еще что-нибудь, мистер Десейн? Эл велел принести вам все, что пожелаете. Все уже включено в счет.
– Нет, спасибо.
И официант оставил его наедине с газетой.
Десейн начал внимательно изучать ее. В газете было восемь полос. На первой, среди всего прочего, было помещено несколько рекламных текстов. Тематически распределенным объявлениям была отдана половина последней полосы. Вначале были картинки с простыми подписями:
«Бреннер и сыновья предлагают мебель для спален по разумным ценам. Количество ограниченно. Местное производство, высшее качество».
«Льюис-маркет предлагает четыре новых морозильных шкафа (шестнадцать кубических футов). Цену уточнять по телефону». Картинка изображала улыбающегося человека, который держал открытой дверцу холодильника.
Потом помещались рубрики. Люди продавали и покупали, меняли и предлагали даром:
«Имею тридцать ярдов домашней выделки шерсти (ширина 54 дюйма) – обменяю на хорошую бензопилу. Звонить Эду Джанки на первую мельницу».
«Однотонный грузовик „Форд“, купленный год назад, в отличном состоянии. Продам за пятьдесят долларов или обменяю на хорошую телку. Уильям Маккой, Устье».
Десейн принялся листать страницы. Где-то в середине газеты он наткнулся на колонку садовода:
«Пора заселить сад жабами, чтобы снизить поголовье улиток».
Рядом находилась полоса, где размещали объявления о встречах, вечеринках, светских раутах. Читая тексты этой колонки, Десейн обратил внимание на постоянное повторение одной и той же формулы: «… напитки от Джаспера… еда от Джаспера… от Джаспера…». Джаспер был повсюду, он был вездесущ. Неужели они поглощают так много всякой всячины от Джаспера? В этом имени было некое скрытое значение. Это слово было исключительно сантарогийским. Оно объединяло жителей долины, одновременно противопоставляя их остальному миру.
Десейн вновь погрузился в чтение последней страницы. Взгляд его задержался на объявлении:
«Предлагаю двухгодичную аренду половины объема принадлежащего мне герметичного отсека у Джаспера (20 кубических футов на пятом уровне Старой секции) в обмен на шесть месяцев работы квалифицированного плотника. Лео Мерриот, Ривер-роуд, 1018».
Что это такое – отсек у Джаспера? Как бы там ни было, аренда половины его на два года стоила ровно столько, сколько шесть месяцев работы плотника – а это немало, почти четыре тысячи долларов.
Пробившийся через облака луч солнца заставил Десейна поднять голову, и он увидел, как в ресторан вошла молодая пара. Темноволосую девушку с глубоко посаженными карими глазами и красивыми, вразлет, бровями привел голубоглазый, нордического типа молодой человек с точеными чертами лица. Они заняли кабинет позади Десейна, и он стал наблюдать за ними через зеркало, висевшее на стене бара. Молодой человек посмотрел на Десейна и что-то сказал своей спутнице. Та улыбнулась.
Официант принес им прохладительного.
Пригубив из своего стакана, девушка сказала:
– После Джаспера мы сидели и слушали закат, веревку и птицу.
– Иногда так хорошо чувствуешь мех на поверхности воды, – отозвался молодой человек. – Словно это – красное движение ветра к небесам.
Десейн слушал, ошеломленный. Значение сказанного ускользало от него, как ускользает от нормального человека смысл слов, произнесенных шизофреником или человеком в состоянии психоделического опыта. Он напряг слух, но молодые люди уже, смеясь, тихо шептались, склонившись друг к другу.
Неожиданно в памяти Десейна всплыли исследования, которые года за три до этого проводились у него на факультете. Они экспериментировали с ЛСД, и Дженни Сордж, тогда студентка выпускного курса, продемонстрировала удивительную невосприимчивость к этому наркотику. К сожалению, из-за громкого скандала с ЛСД исследования пришлось прекратить, и им не удалось подтвердить полученные результаты. Сама же Дженни наотрез отказалась обсуждать их. Теперь Десейн вспомнил дела тех дней.
Но почему?
Молодая парочка закончила есть и пить и, встав, покинула ресторан.
Десейн сложил газету, намереваясь отправить ее в папку, но тут плечо его тронула чья-то рука. Он поднял голову и встретился взглядом с Марденом.
– По-моему, это моя газета, – сказал капитан и забрал ее у Десейна. – Я был как раз на полпути к месту работы, когда вспомнил. Всего хорошего!
И он поспешил прочь с газетой под мышкой.
Беспардонная грубость, с которой Марден отобрал газету, разозлили Десейна. Подхватив свою папку, он бросился к двери, но успел лишь увидеть, как капитан отъезжает от тротуара в патрульной машине.
В аптеке на углу газет не было, а тощий клерк, который встретил там Десейна, сообщил, что местная пресса распространяется «только по подписке», и клятвенно уверял, будто не знает, где газеты печатаются. Продавец в магазине инструментов дал такой же ответ, как и владелец бакалейной лавки с улицы, где Десейн оставил свой автомобиль.
Десейн забрался в кабину «Кемпера», извлек из папки записную книжку и, пока не забыл, быстро записал то, что узнал из газеты. Вскоре он завел двигатель и медленно поехал по улице, надеясь по вывескам найти либо редакцию местной газеты, либо типографию. Но нигде не было ничего, что указывало бы на то, что «Сантарога-пресс» печатается в городе. Правда, нечто иное привлекло внимание Десейна – стоянка подержанных машин, выставленных на продажу. Остановившись перед рядом старых автомобилей, он принялся читать объявления.
На ветровом стекле четырехлетнего «Бьюика» была прикреплена бумажка с надписью: «Ест много горючего. Сто долларов – хорошая цена».
Годичной давности «Ровер» нес на себе объявление: «Поврежден корпус двигателя, но за эту цену вы сможете поставить новый мотор: 500 долларов».
На десятилетнем «Шевроле» висела табличка: «Этой машиной владел и ухаживал за ней Джерси Хофстеддер. Его вдова хочет за него всего шестьсот пятьдесят долларов».
Будучи не в силах сопротивляться любопытству, Десейн вышел, приблизился к последнему автомобилю и посмотрел на приборную доску. Одометр показывал шестьдесят одну тысячу миль. Сиденья были обиты кожей, отлично выделанной и аккуратно сшитой. На поверхности кузова не было ни царапинки, а протекторы были совершенно новыми.
– Хотите прокатиться, доктор Десейн? – раздался женский голос.
Он повернулся и оказался лицом к лицу с красивой седовласой женщиной в цветастой блузке и джинсах. У нее было большое круглое лицо и нежная загорелая кожа.
– Я Клара Шелер, мать Сэма, – произнесла она. – Полагаю, вы уже слышали о моем Сэме.
– А вы знаете меня, – отозвался Десейн, едва скрывая ярость. – Я приятель вашей Дженни, из Беркли.
– Я видела вас с Дженни сегодня утром. Замечательная девушка, доктор Десейн. Если вам интересно услышать что-либо о машине Джерси, я расскажу.
– Прошу вас.
– Люди хорошо помнят Джерси. Он был перфекционист. Разбирал машину по винтику, и все движущиеся части подгонял и регулировал до тех пор, пока не добивался совершенно бесшумного движения. Достал дисковые тормоза. А что сделал с обивкой салона! Вы же видели.
– А кто он был, этот Джерси Хофстеддер?
– Кто? А, правильно, вы же у нас впервые. Джерси, пока не умер месяц назад, работал у Сэма главным механиком. Спортивный «Форд», которым Джерси так гордился, вдова оставила себе, а «Шевроле» попросила продать – один человек не может одновременно управлять двумя машинами. А теперь послушайте!
Клара Шелер скользнула за руль и включила двигатель. Десейн склонился к капоту и почти ничего не услышал.
– Двойное зажигание, – продолжила Клара. – Джерси хвастался, будто может потратить на тридцать миль всего один галлон и нисколько не удивится.
– Я тоже, – кивнул Десейн.
– Будете платить наличными или возьмете в кредит?
– Но я не собирался покупать ее.
– Вам с Дженни нужно с чего-то начинать, верно? – заметила Клара. – А от старого драндулета, на каком вы ездите, пора избавляться. Ему давно место на свалке.
– Если я решу купить «Шевроле», – произнес Десейн, – мы придем вместе с Дженни. Спасибо, что показали мне машину.
Он повернулся и поспешил к своему «Кемперу», понимая, что спасся. Эта женщина была опытным продавцом – он с большим трудом сдерживался, чтобы тут же не купить автомобиль Джерси Хофстеддера.
Десейн вернулся в гостиницу в замешательстве от странностей, с которыми столкнулся в городе. И объявления о продаже автомобилей, и заметки в местной газете – все это было одно к одному и поражало какой-то нелепой, детской искренностью.
Обычная честность? Иногда, в определенных ситуациях, честность неуместна.
Он поднялся к себе в номер и лег в постель, чтобы обдумать увиденное и привести мысли в порядок. Сейчас, по его мнению, разговор с Марденом выглядел еще более странно. Капитан предлагал ему работу в клинике Пиаже? А эти бредовые фразы молодой парочки в ресторане? Они находились под действием наркотика? И еще – газета, которой не существует, разве что только по подписке! И как завершение всего – машина Джерси Хофстеддера, которую Десейну хотелось купить, вывезти за пределы долины и предложить осмотреть какому-нибудь независимому механику.