Фрэнк Херберт – Капитул Дюны (страница 91)

– Если переживу это! – Она дернула головой в сторону стола.

– Уравновешенность – вот что ты должна хорошенько запомнить, Мурбелла. Гомеостаз. Всякая группа населения, выбирающая самоубийство, в то время как существует иной исход, страдает безумием. Гомеостаз таких групп непрочен и легко разрушается.

Мурбелла озадаченно потупилась, но ее одернула Беллонда:

– Слушай ее, дура! Она изо всех сил старается помочь тебе.

– Уймись, Белл. Пусть это останется между нами.

Мурбелла продолжала упрямо смотреть в пол, но Одраде продолжила:

– Верховная Мать приказывает тебе: смотри мне в глаза!

Мурбелла рывком подняла голову и уставилась в глаза Одраде.

Эту тактику Одраде применяла нечасто, но неизменно с блестящим результатом. Послушницы в таких случаях впадали в истерику, а потом их учили справляться с избыточной реакцией на эмоции. Мурбелла же была скорее рассержена, чем испугана. Превосходно! Но сейчас надо проявить осторожность.

– Ты жаловалась, что твое образование идет слишком медленно, – сказала Одраде. – Это было сделано нами преднамеренно, в первую очередь с учетом твоих потребностей. Все твои учителя отличались твердостью нрава, никто из них не был импульсивным. Мои инструкции были ясны и прозрачны: «Не развивать слишком быстро твои способности. Не открывать шлюзы потоку, ибо ты не сможешь с ним справиться».

– Откуда вы можете знать, с чем я справлюсь, а с чем – нет? – Она все еще злилась.

В ответ Одраде лишь улыбнулась.

Молчание Верховной Матери затянулось, и Мурбелла начала волноваться. Она показала себя полной дурой в глазах Верховной Матери, перед Дунканом и другими. Как это унизительно!

Одраде поняла, что не стоит заставлять Мурбеллу слишком сильно осознавать свою уязвимость. Сейчас это плохая тактика. Нет нужды провоцировать ее. У нее обостренное чувство адекватности, она легко приспосабливается к потребностям момента. Это свойство натуры, как опасались Преподобные Матери, имело тот же источник, что и стремление двигаться по пути наименьшего сопротивления. Это настораживало. Пусть все будет не так. Требуется предельная честность. Окончательное орудие образования Бене Гессерит. Классическая техника, превращающая послушниц в учителей.

– Я буду рядом с тобой во время мук испытания Пряностью. Если ты провалишься, то для меня это будет большим горем.

– Дункан? – В глазах Мурбеллы стояли слезы.

– Мы разрешим ему сделать для тебя все, что он сможет.

Мурбелла подняла глаза, и на короткое мгновение взгляды возлюбленных встретились. Айдахо приподнялся, но Тамалейн заставила его остаться на месте.

Они могут убить мою любимую! Должен ли я просто сидеть и созерцать, что происходит? Но Одраде сказала, что она разрешит мне помочь в случае необходимости. Этого сейчас не остановишь. Я должен доверять Дар. Но, Боже мой! Она же не понимает всей глубины моего горя, если… если… Он закрыл глаза.

– Белл. – В голосе Одраде прозвучал холод закаленного клинка.

Беллонда взяла Мурбеллу под руку и помогла ей забраться на стол. Стол слегка покачнулся, потом принял новое положение, приняв тяжесть тела Мурбеллы.

Это похоже на падение в пропасть, подумала она.

Она едва почувствовала ремни, которыми привязывали ее руки и ноги, чувствовала деловую суету вокруг себя.

– Это обычная рутина, – сказала Одраде.

Рутина? Мурбелла от всей души ненавидела рутину вступления в Бене Гессерит, все эти уроки, слушания и реакции на замечания прокторов. Особенно отвратительна была ей необходимость очищения реакций, которые она сама считала вполне адекватными, но которые не казались такими наблюдателям.

Адекватность! Какое опасное слово.

Это осознание было как раз тем, что они от нее добивались. Именно такой рычаг требовался для обучения послушниц.

Если ты ненавидишь это, то удвой усилия в овладении именно ненавистным навыком. Делай проклятое дело лучше. Используй отвращение как путеводную нить. Тогда работа станет для тебя привычной и потеряет свою мерзость.

Какими замечательными способностями обладали ее учителя! Они могли заглянуть в основы и причины ее поведения! Она хотела овладеть их способностями. О, как она хотела этого!

Я должна превзойти их в мастерстве.

Такому могла позавидовать любая Досточтимая Матрона. Мурбелла могла видеть себя как бы двойным зрением: она – воспитанница Бене Гессерит и одновременно – Досточтимая Матрона. Устрашающее зрелище.

Чья-то рука прикоснулась к ее щеке и повернула голову в сторону.

Ответственность! Скоро я узнаю, что они имеют в виду под «новым пониманием истории».

Взгляд Бене Гессерит на историю очаровывал Мурбеллу. Как они видят свое множественное прошлое? Включено ли это видение в более широкую схему? Желание стать одной из них было невыносимо.

Настал момент моего учения.

Она увидела, как над ее лицом навис полный шприц, зажатый в руке Беллонды.

Мы несем свою чашу Грааля в голове, говорила ей Одраде. Неси эту чашу осторожно, если она попадет в твое владение.

Канюля шприца коснулась ее губ. Мурбелла закрыла глаза, и в этот момент чьи-то пальцы разжали ей губы. Холодный металл обжег зубы. В голове постоянно звучал напоминающий голос Одраде:

Избегай избыточности. Слишком много исправлений, и в твоих руках окажется полная мешанина. Тебе придется вносить все больше и больше исправлений. Возникнут осцилляции. Фанатики – вот самые упрямые творцы осцилляций.

Наш Грааль. Он линеен, поскольку каждая Преподобная Мать несет одинаковое со своими Сестрами предназначение. Вместе мы создадим вечные ценности.

В рот полилась горькая жидкость. Мурбелла судорожно проглотила ее, ощутив, как по горлу в желудок прокатился огненный шар. Боли не было, только жжение. Что, если жидкости будет слишком много? В желудке стало тепло.

Медленно, так медленно, что прошло несколько секунд, прежде чем она осознала, что это происходит, тепло начало выходить наружу. Когда тепло достигло кончиков пальцев, Мурбелла почувствовала, как ее тело сотрясла судорога. Спина выгнулась над покрытым подушками столом. Кто-то очень аккуратно, но твердо заменил шприц во рту.

Голоса. Она слышала их, понимала, кто именно говорит, но не могла разобрать ни одного слова.

Когда она начала слышать голоса, то поняла, что тело больше не принадлежит ей. Она потеряла всякую связь с ним. Где-то далеко извивалась ее плоть, терзаемая болью, но она была отчуждена от тела и не чувствовала боли.

Чья-то ладонь крепко обхватила руку Мурбеллы. Она узнала прикосновение Дункана, и в этот же момент она ощутила всю боль, которую испытывало ее тело. Было больно выдыхать воздух из измученных легких. Вдыхать же, напротив, было совсем не больно. Потом она почувствовала, что не может вдохнуть полной грудью. Ей казалось, что легкие пусты. Ощущение присутствия в собственном теле превратилось в тонкую нить, которая свертывалась много раз, наматываясь на многочисленные прежние воплощения. Она чувствовала, что вокруг нее очень много людей, слишком много людей для такого маленького амфитеатра.

Вот в поле зрения попало еще одно живое человеческое существо. Мурбелла почувствовала, что находится в челноке… летит в космос. Челнок оказался примитивным, с множеством кнопок ручного управления. Слишком много мигающих лампочек. За панелью управления маленькая неопрятная, потная от тяжелой работы женщина. У нее каштановые волосы, на которых укреплен шиньон из более светлых волос, спадающих на впалые щеки. На женщине надето короткое платье, сотканное из блестящих красных, синих и зеленых нитей.

Машинное отделение.

Было ощущение присутствия каких-то чудовищных механизмов за пределами этого помещения. Одеяние женщины было нестерпимым контрастом с тусклым металлическим блеском монструозных машин. Она попыталась говорить, но губы не повиновались. «Слушай, ты! Когда ты встанешь к панели управления, не становись разрушителем. Я здесь только для того, чтобы помочь тебе избежать общества разрушителей. Знаешь ли ты это?»

Мурбелла попыталась ответить, но голоса не было.

– Не старайся так сильно, девочка, я слышу тебя, – сказала женщина.

Мурбелла попыталась отключиться от женщины.

Где я нахожусь?

Один оператор, гигантский склад… завод… все автоматизировано… сети обратной связи, линии которых сосредоточены в этом крошечном помещении со сложными системами контроля.

Прислушиваясь к своему шепоту, Мурбелла спросила: «Кто ты?» и услышала свой собственный рокочущий голос. Какая мука, какая боль в ушах!

– Не говори так громко! Я твой проводник по мохалата, того, что отвратит тебя от разрушителей.

Дур, защити меня! Это не просто место; это я.

При этой мысли панель управления исчезла. Сама она была изгнанником бесконечной пустоты, осужденной никогда не найти покоя, нигде не найти убежища и тихой гавани. Все, кроме ее летящих мыслей, стало нематериальным. В ее теле не осталось никакого вещества. Осталась только тонкая нить, в которой Мурбелла узнала свое сознание.

Я построила себя из тумана.

Пришла Другая Память. Куски и обрывки опыта, которые не принадлежали ей. Надвигались лица каких-то людей, которые чего-то требовали от нее, но женщина за пультом оттащила Мурбеллу от этих лиц. Мурбелла осознала необходимость, но не смогла придать ей связную форму.

– Это жизни из твоего прошлого. – Голос принадлежит женщине за пультом управления, но был он бестелесным и доносился словно из другого пространства.