Фрэнк Херберт – Капитул Дюны (страница 83)
Тег не обратил внимания на угрожающий жест прокторов.
– В ответ на вопрос, который вы мне так и не задали, могу сказать, что не могу объяснить, что произошло со мной на Гамму. Мои физические и умственные способности, проявившиеся там, не поддаются никакому разумному объяснению. Учитывая мой нынешний рост и силу энергии, я мог бы в мгновение ока покинуть корабль-невидимку и… Но… – он поднял руку, – я по-прежнему остаюсь вашим верным псом. Я сделаю все, что вы от меня потребуете, но, возможно, не тем способом, которого вы от меня ждете.
Одраде увидела оцепенение на лицах своих Сестер.
– Мы можем помешать любому живому существу покинуть этот корабль, – сказала она. – Ты можешь передвигаться очень быстро, но я сомневаюсь, что ты сможешь обогнать огонь, который охватит тебя, как только ты попытаешься бежать без нашего разрешения.
– Я покину корабль по своей доброй воле и только с вашего разрешения. Какова численность сил, оставленных здесь Бурцмали?
– Около двух миллионов, – выпалила Одраде.
– Так много?
– У него было вдвое больше сил, когда Досточтимые Матроны уничтожили Лампадас.
– Нам придется быть умнее бедняги Бурцмали. Вы не оставите нас наедине с Дунканом? Мы должны обсудить этот вопрос с ним. Не поэтому ли вы держите нас вместе? Двух специалистов одного профиля.
Он насмешливо взглянул в глазок видеокамеры.
– Думаю, что вы не один раз прослушаете наш разговор, прежде чем утвердите наш план.
Одраде переглянулась с Сестрами. В их глазах застыл один и тот же немой вопрос:
Поднимаясь с кресла, Одраде взглянула на Айдахо.
– Вот настоящая работа для ментата, Вещающего Истину!
Когда женщины ушли, Тег прыгнул в одно из кресел и заглянул в комнату, хорошо видимую теперь позади смотрового экрана. Сердце Майлса все еще билось от выполненного им чрезмерного усилия.
– Какое шоу, – сказал он.
– Мне приходилось видеть и получше, – сухо парировал Айдахо.
– Единственное, что мне сейчас хочется, – это стаканчик маринета, но боюсь, что это тельце не предназначено для таких напитков.
– Белл ждет, когда Дар вернется в Централ, просто сгорает от нетерпения, – сказал Айдахо.
– Ко всем чертям эту Белл! Нам надо обезвредить Досточтимых Матрон прежде, чем они отыщут нас.
– И у башара, конечно же, уже готов план.
– К черту этот титул!
Айдахо едва не задохнулся от изумления.
– Вот что я скажу тебе, Дункан, – с напряжением в голосе начал Майлс Тег. – Однажды, когда я прибыл для переговоров с потенциальными противниками, адъютант объявил: «Прибыл башар». Я остолбенел. Меня вдруг захватила одна весьма абстрактная мысль.
– Ментатский туман.
– Конечно, да, но не только. Я понял, что звание отделяет меня от того, что я не смею терять ни при каких обстоятельствах. Башар? Я больше, чем башар! Я – Майлс Тег, это, и только это, имя дали мне мои родители.
– Ты считаешь, что ты – звено в цепи имен?
– Конечно, и я понимаю, что мое имя стоит довольно далеко от чего-то более первичного. Я слышал, как моя мать говорила: «О, какое прелестное дитя!» Итак, тогда у меня было другое имя: Прелестное Дитя.
– Ты не пытался покопаться глубже? – поинтересовался зачарованный Айдахо.
– Я попался на крючок. Имя приводит к имени, потом еще к одному имени, и в конце концов к безымянности. Когда я вошел в зал важных переговоров, то был безымянным. Ты когда-нибудь так рисковал?
– Однажды, – неохотно признал Айдахо.
– Мы все делаем это хотя бы один раз в жизни. Но вот что было тогда. Я чувствовал себя так, словно получил сведения обо всех, кто сидел за столом. Я знал их в лицо, по имени и званию, плюс к этому я знал всю их подноготную.
– Но ведь в действительности ты встречался с ними впервые.
– О да, я видел выжидательное выражение их лиц, они думали, кто я, волновались, терялись в догадках. Но они не знали, кто я!
– Это давало тебе ощущение великой власти?
– Да, как нас в свое время предупреждали в школе ментатов. Я спросил себя: «Не есть ли это начало разума?» Не смейся, это очень мучительный вопрос.
– Значит, ты все же слишком глубоко копнул? – захваченный откровениями Тега, Айдахо не заметил предупреждающих голосов, которые зазвучали где-то на окраине его сознания.
– О да. Я понял, что нахожусь в знаменитой «Комнате зеркал», которой нам советовали избегать, как чумы.
– Итак, ты запомнил, как выйти оттуда и…
– Запомнил? Да ты и сам наверняка там был. Разве тебя вывела оттуда память?
– Она помогла.
– Несмотря на предупреждение, я задержался, разглядывая свою самость самости и бесконечные изменения. Отражения отражений до бесконечности.
– Очарование «ядерной сущности». Только немногие смогли вырваться из этой бездны. Тебе крупно повезло.
– Не уверен, что это можно назвать везением. Я знал, что должно быть Первое Сознание, потом пробуждение…
– … которое оказывается вовсе не первым.
– Но я хотел познать самость своей самости.
– Эти люди не сочли твое поведение странным?
– Потом я осознал, что сидел за столом с каменным выражением лица, которое скрывало мою ментальную гимнастику.
– Ты говорил?
– Сидел молча, как пень. Это было истолковано как «башар, как и ожидалось, что-то скрывает». Репутация – великая вещь.
Айдахо едва не улыбнулся, но вовремя вспомнил о видеокамерах, сразу подумав о том, как отнесутся наблюдатели к таким откровениям. Дикий талант отпрыска Атрейдесов. Сестры знали о зеркалах. Всякий, кто избежал смерти в такой «комнате», должен быть взят на заметку по подозрению в неблагонадежности. Неизвестно, что могли показать такому человеку зеркала.
Тег, словно услышав опасный вопрос, произнес:
– Я попал в ловушку и понял это. Я мог бы визуализировать себя как прикованное к одру смерти растительное существо, но это меня нисколько не заботило. Зеркала были везде, они словно выплывали из воды. Это продолжалось до тех пор, пока я не увидел свою мать. Она выглядела приблизительно так, как незадолго до своей смерти.
Айдахо, дрожа, глубоко вздохнул. Неужели Тег не понимает, что он только что сказал на виду у наблюдателей?
– Теперь Сестры вообразят, что я – потенциальный Квисатц Хадерах, – сказал Тег. – Следующий Муад'Диб. Чушь! Кажется, это твое любимое слово, Дункан. Никто из нас не рискнет. Мы знаем, что мы сотворили, и мы не настолько глупы.
Айдахо едва не подавился собственной слюной. Примут ли они как надо слова Тега? Он говорит истинную правду, но все же…
– Она взяла меня за руку, – продолжал Тег. – Я чувствовал это физически. И это она вывела меня из страшного зала. Мне казалось, что она продолжает находиться рядом со мной, когда понял, что сижу в Зале заседаний за круглым столом переговоров. Мои руки все еще горели от ее прикосновения. Но матери не было. Она ушла. Я знал это. Я снова овладел собой и обратил внимание на то, что происходит вокруг. Сестры хотели получить в ходе этих переговоров важные преимущества, и мне удалось их добиться.
– Что-то такое, что твоя мать сумела насадить в твоей…
– Нет, я видел ее точно так же, как Преподобные Матери видят в своем сознании свою Другую Память. Мать так и говорила: «Зачем ты теряешь здесь время, когда тебя ждут важные и неотложные дела?» Она никогда не оставляла меня, Дункан. Прошлое никогда не отпускает нас.
Айдахо внезапно осознал цель, с которой Тег произносил свой страстный монолог.
– Ты обладаешь Другой Памятью!
– Нет, только в самых экстренных случаях она приходит ко мне на помощь. Зеркальный зал – это внештатная ситуация, и только Другая Память помогла мне найти выход из него. Но я никогда не возвращался в зал!
Айдахо понял и принял это. Большинство ментатов рисковали и однажды в жизни погружались в бесконечность, понимая при этом преходящую природу имен и титулов, но рассказ Тега был чем-то большим, нежели просто рассказом о Времени как о потоке и ожившей картине.
– Я полагаю, что наступил момент для того, чтобы полностью посвятить себя делу Бене Гессерит, – сказал Тег. – Они должны знать, насколько глубоко они могут доверять нам. Нам предстоят большие дела, а мы и так потратили массу времени на разные глупости.
Расходуйте энергию на тех, кто может сделать вас сильными; сила, израсходованная на помощь слабаку, обрекает вас на гибель (правило ДМ). Комментарий Бене Гессерит: Кто может судить?