Фрэнк Херберт – Дети Дюны (страница 52)

– Я сказал – покажи ей послание.

Побледнев, Венсиция приблизила лицевую сторону кубика к глазам Джессики. Отвечая на движения ее глаз, по лицевой поверхности побежали слова: «Совет Бене Гессерит на основании законов Валлаха Девятого заявляет протест по отношению действий Дома Коррино за убийство Лето Второго Атрейдеса. Доводы и свидетельства представлены в Комиссию Внутренней безопасности Совета Земель. Будет избрано место проведения суда и назначены судьи, удовлетворяющие обе стороны. Требуется ваш немедленный ответ. От имени Совета Земель Сабит Рекуш».

Венсиция обернулась к сыну.

– Как вы намерены ответить? – поинтересовалась Джессика.

Вместо Фарад’на заговорила Венсиция.

– Поскольку мой сын формально еще не является главой Дома Коррино, то отвечать буду я. Куда ты идешь? – Этот вопрос был обращен к сыну, который действительно направился к выходу из зала мимо немого ветерана.

– Я возвращаюсь к моим книгам и другим занятиям, которые представляют для меня гораздо больший интерес.

– Как ты смеешь? – рассвирепела Венсиция, лицо и шея ее стремительно покрылись красными пятнами.

– От своего имени я смею делать очень немногое, – ответил Фарад’н. – От моего имени вы приняли решение, которое я нахожу отвратительным. Либо с этого момента я один буду принимать решения, либо вы наймете для этого кого-нибудь другого.

Джессика быстро переводила взгляд с сына на мать и обратно. От нее не укрылась искренность гнева Фарад’на. Башар стоял на своем прежнем месте и старательно делал вид, что он ничего не видит и не слышит. Венсиция была на грани неуправляемой ярости и была готова разразиться бранью. Фарад’н решился положиться на брошенный им жребий. Спокойствие Фарад’на восхитило Джессику, и она подумала о том, какую ценность это может иметь для нее. Казалось вполне вероятным, что решение послать на Арракис тигров-убийц было принято без ведома Фарад’на. Практически не приходилось сомневаться в искренности слов принца о том, что он узнал о заговоре после того, как он был приведен в действие. Не было также никаких сомнений в истинности его гнева, когда он стоял в дверях, готовый к любому решению матери.

Вся дрожа от гнева, Венсиция глубоко вздохнула.

– Ну хорошо, официальная церемония передачи власти состоится завтра. Можешь начинать действовать самостоятельно прямо сегодня. – Она посмотрела на Тиеканика, но тот отвел взгляд.

Сколько будет крика, когда сын и мать выйдут отсюда, подумала Джессика. Но мне кажется, что он победил. Она позволила своим мыслям вернуться к посланию из Совета Земель. Община Сестер тонко выбирала своих курьеров, что делало честь планам Бене Гессерит. Это послание было предназначено для Джессики, хотя формально было направлено Дому Коррино. Сам факт отправки послания говорил о том, что Сестры знают о положении Джессики и очень высоко оценили Фарад’на, рассчитывая, что он с милостью отнесется к своим пленникам.

– Я все же хотела бы получить ответ на свой вопрос, – заговорила Джессика, обращаясь к Фарад’ну.

– Я отвечу Совету Земель, что не имею ничего общего с этим убийством, – ответил принц. – К этому я добавлю, что полностью разделяю с Общиной Сестер мое отвращение к таким методам, хотя и не могу быть недовольным исходом заговора. Я приношу мои извинения за то горе, которое вы испытываете. Судьба всесильна.

Судьба всесильна! – подумала Джессика. То была любимая поговорка ее герцога, и было похоже, что Фарад’н это знал. Она заставила себя игнорировать возможность того, что они и в самом деле убили Лето. Надо допустить, что страх Ганимы обусловлен тем, что план близнецов оказался раскрыт. Контрабандисты устроят встречу Гурни с Лето, а потом туда отправятся машины Общины Сестер. Лето надо испытать. Обязательно надо. Без этого испытания он обречен, как обречена Алия. А Ганима… Что ж, этим придется заняться позже. Нельзя посылать предрожденного без решения Преподобной Матери Гайи-Елены Мохийам.

Джессика позволила себе глубокий вдох.

– Рано или поздно, – заговорила она, – кому-то придет в голову соединить вас и мою внучку, чтобы объединить наши два Дома и залечить старые раны.

– Такая возможность уже обсуждалась, – ответил Фарад’н, быстро взглянув на мать. – Я ответил, что подожду исхода событий на Арракисе. Сейчас нет необходимости в поспешных решениях.

– Однако вы всегда находили возможность лить воду на мельницу моей дочери, – сказала Джессика.

Фарад’н напрягся.

– Объяснитесь!

– Дела на Арракисе обстоят не совсем так, как вы их себе представляете, – ответила Джессика. – Алия играет свою игру, игру Мерзости. Моя внучка будет постоянно находиться в опасности, если Алия найдет способ ее использовать.

– Вы ждете, что я поверю, будто вы и ваша дочь воюете друг с другом, что Атрейдес выступил против Атрейдеса?

Джессика посмотрела сначала на Венсицию, потом на Фарад’на.

– Однако Коррино может выступить против Коррино.

Кривая усмешка коснулась губ принца.

– Хорошо подмечено. Так каким образом я лью воду на мельницу вашей дочери?

– Тем, что вас вовлекли в убийство моего внука, и тем, что вы участвуете в моем устранении.

– Устране…

– Не верь этой ведьме, – предостерегающе произнесла Венсиция.

– Я сам разберусь, кому мне доверять, – произнес Фарад’н. – Простите, госпожа Джессика, но я не понимаю причин вашего устранения. Единственное, что я понял, так это то, что вы и ваш верный хранитель…

– Который, кстати, муж Алии, – сказала Джессика.

Фарад’н изучающе посмотрел на Айдахо, потом на башара.

– Что ты думаешь по этому поводу, Тиек?

Башар, очевидно, думал именно так, как предвидела Джессика.

– Я думаю, что ваша матушка права. Будьте осторожны!

– Он ментат-гхола, – сказал Фарад’н. – Мы можем замучить его до смерти, но все равно не добьемся никакого ответа.

– Но для нас безопаснее и проще допустить, что с нами разыгрывают трюк, – проговорил Тиеканик.

Джессика поняла, что настало время действовать. Именно теперь, когда печаль и горе Айдахо замкнули его психику в той части сознания, которую он выбрал. Ей не нравилось использовать его таким образом, но ставки были слишком высоки.

– Начнем с того, – заговорила Джессика, – что я прибыла сюда по своему выбору и по своей доброй воле.

– Это интересно, – заметил Фарад’н.

– Вам придется поверить мне и предоставить полную свободу на Салусе Секундус. Я говорю это по доброй воле и без всякого принуждения.

– Нет! – запротестовала Венсиция.

Фарад’н не обратил на ее крик никакого внимания.

– На каком основании вы это утверждаете?

– Я полномочная посланница Общины Сестер и должна заняться здесь вашим образованием.

– Но Община обвиняет меня…

– Это потребует от вас решительных действий, – сказала Джессика.

– Не верь ей! – истерически выкрикнула Венсиция.

Фарад’н посмотрел на мать с убийственной вежливостью.

– Если вы перебьете меня еще раз, то я прикажу Тиеканику выставить вас вон. Он слышал, что вы согласились на расследование. Это передает его в мое распоряжение.

– А я говорю тебе, что она ведьма! – Венсиция бросила выразительный взгляд на немого сардаукара у стены.

Фарад’н заколебался.

– Тиек, что ты думаешь? Я околдован?

– Насколько я могу судить, нет. Она…

– Вы оба околдованы!

– Матушка, – тон сына был ледяным и безапелляционным.

Венсиция, сжав кулаки, попыталась что-то сказать, потом резко повернулась на каблуках и выскочила из зала.

Фарад’н снова обратился к Джессике:

– Согласится ли на это Бене Гессерит?

– Согласится.

Фарад’н оценил скрытый смысл сказанного и натянуто улыбнулся.

– А чего вообще хочет Община Сестер?

– Вашей женитьбы на моей внучке.