Фредерик Уоллес – Убежище (страница 44)

— Из ПрофКадра звонили. Я ждала вас, — проворковала она томно.

И вдруг словно что-то щелкнуло у него в голове, и все встало на свои места. Буквально в одну секунду он по-нял всю подоплеку того, что с ним произошло. Разрозненные события, которые сошлись и вылились в крайне неблагоприятные последствия, словно кусочки мозаики, сложились в единую картину. С самого первого дня, как он увидел Джули, все пошло наперекосяк. Это было неслучайно, и он понял, кто за этим стоит. Мосс втолкнул Джули внутрь и захлопнул за собой дверь.

— Ты сильный, — промурлыкала она, извиваясь внутри своего халатика, за который он крепко ухватился.

— Сильный, но дурак, — бросил он. — Но я только что перестал быть им. Довольно мною помыкали. Скажи, зачем ты это сделала. — Она начала что-то говорить, и Ларри понял: будет утверждать, будто не знает, о чем он. Поэтому заткнул ее коротким ударом в живот. Она упала на колени, корчась и хватая ртом воздух, но все равно отрицала, что имеет какое-то отношение к его несчастьям.

Он наклонился схватить ее, и короткий тоненький халатик соскользнул кверху и скомкался валиком над грудью. Тело ее было роскошное, но злость настолько переполняла его, что для желания не оставалось места. Он рывком поднял ее и толкнул в кресло. Залепил пощечину, и пока она смаргивала слезы, рыкнул:

— Расскажи подробно, что ты замышляешь.

— Ничего я не замышляю. Просто хотела помочь.

Он снова ударил ее.

— В гробу я видел такую помощь.

Она закрыла лицо руками, защищаясь от него.

— А что, по-твоему, я сделала? — из-под руки невнятно пробормотала она.

Тело ее было прекрасно, и она не делала попытки прикрыться. Он поколотил ее, но женщина не выказывала ни страха, ни негодования. Напротив, какой-то странный пыл. Злость его не уменьшилась, но он не мог решить, на что ее обратить.

— Ты водила меня за нос, — рявкнул Ларри. — Щеголяла передо мной своим достатком. Ты дала мне понять, что у тебя есть все, что человек только может пожелать, и заставила меня поверить, что я тоже могу это иметь, стоит только попросить.

— И это все? — спросила она, выглядывая между пальцев.

— Нет. Ты дала мне доступ в свои апартаменты. Учитывая, сколько было потрачено на эту квартиру, ты могла поставить самую надежную систему охраны против взломщиков, но ты этого не сделала. Ты сделала так, чтобы любой, что захочет, смог проникнуть в дом. И как умно было спрятать те фотографии так, чтобы их не слишком легко было найти, но и не слишком трудно. Не было никаких реальных подсказок относительно того, какому Генеральному ты служишь, но увидев тех коров, что еще можно было подумать? — Он медленно покачал головой. — Только Генеральному СельхозСнабу никто не нужен.

Она отняла руки от лица и улыбнулась.

— Ты считаешь, это моих рук дело?

— Чьих же еще?

— Я сделала очень мало, — призналась она. — Первопричина всего этого — ты сам. Ты — бунтарь. Это видно всякому. Вот почему ТехСнаб окоротил тебя, когда ты попросил о переводе. Они должны держать таких как ты в узде.

— Но ты не имеешь к этому никакого отношения, — с горечью проговорил он.

— Весьма незначительное, — ответила Джули. — Банка консервированной ветчины и бутылка вина убедили заместителя управляющего ТехСнаба, что он должен тебя примерно наказать. Суть вот в чем: он уже и так намеревался это сделать. Я просто указала ему лучший способ. — Она пожала плечами. — Что до остального, я отправила долговременный запрос на Биржу, еще даже до того, как ты зарегистрировался, чтобы тебя прислали ко мне в первый же день, как ты откажешься от работы в каком-нибудь Генеральном.

Он, может, снова заставил бы ее замолчать, но оказался беспомощен перед несообразностью ее тепла.

— Ты не один такой. Есть и другие, — пробормотала Джули. — Они на планете.

— Венера? — прорычал он. — Марс? Благодарю покорно. Там еще хуже, чем здесь.

— Ты ненавидишь Генеральные, — мягко проговорила она.

Это потрясло его. Но как только она произнесла эти слова, Ларри понял, что это правда, и от этой правды ему никуда не деться. Да он и не хотел.

— Да, всех их. Ну, давай, назови меня предателем.

— Но я не собираюсь тебя так называть. — Она взяла его руку и прижала к себе. Живот у нее был мягкий и приятно выпуклый, а углубление пупка глубокое.

— И что мне теперь делать? — горько спросил он. — Дальше так продолжаться не может.

— Ты можешь улететь на планету. Она не в этой солнечной системе, и не в ближайших десяти. Ты и вправду решил, что те животные на фотографиях — коровы? С глазами на ножках?

— Я думал, это рога.

— А шесть ног?

— Да, это очень странно, но откуда мне знать, на что способна генетика?

— До такого она, во всяком случае, пока не дошла, — усмехнулась Джули. — Позволь помочь тебе. На планете, о которой я говорила, меньше десяти миллионов жителей, и она больше Земли и лучше, чем Земля когда-либо была. Нам нужны сильные люди, которые не удовлетворены своей жизнью.

— Я не знаю, чему верить, — пробормотал Ларри.

— Можешь верить мне, — мягко прожурчала она. — Я не могла сказать тебе, пока ты не принял решение. — Она прижалась к нему крепко, всем телом. Он завозился с ее халатиком, стал срывать. Джули стащила его через голову. — Позволь помочь тебе. Я хочу помочь.

Он позволил ей помочь ему прямо там. Она оказалась опытной и пылкой. После они пошли в спальню, и когда Ларри проснулся ночью, Джули все еще тесно прижималась к нему. Она погладила его, и он положил на нее руку. Ему показалось, он услышал, как открылась дверь и через минуту тихонько закрылась. Он напрягся.

— Что это было?

— Вероятно, дядя. Не волнуйся, он понимает.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Ларри.

Она обвила его руками и ногами.

— Спи. Ну, не чудесно ли? Ты последний, поэтому завтра корабль улетает.

— Последний? Были и другие?

— Конечно. И много.

— А они все удостаиваются такого обхождения?

— А должны? — Она лукаво улыбнулась. — Половина из них женщины. Ну, разве не чудесно?

Это было чудесно, и утром был корабль, который взлетел вскоре после того, как Ларри Мосс поднялся на борт. Корабль был хороший, хоть и переполненный. Ларри понимал, что этого следовало ожидать. Они преодолели несколько световых лет, дабы завербовать добровольцев на планету, название которой он не запомнил — ему говорили, но оно вылетело у него из головы — поэтому не слишком заботились об условиях. Откидные койки в общей спальне для сотни мужчин, и одна умывальная. То же самое было и у женщин на другой стороне корабля. Ходить на женскую половину не запрещалось, но Ларри не ходил. Он был не слишком высокого мнения о своих сотоварищах новобранцах, общался с ними только по мере необходимости и больше держался особняком. Может, они и были такими же бунтарями, как он, но ему казались какими-то жалкими. Быть может, несколько месяцев на хорошей чистой планете изменят их в лучшую сторону.

Он почти не виделся с Джули и ее дядей, хотя и не по своему выбору. Они с Джули перекинулись парой слов, когда он только поднялся на борт, после чего она скрылась в каюте рядом с каютой своего дядюшки. Хью Тейлора Ларри видел раз или два в первые несколько дней полета. Тейлор коротко подстриг усы, седина исчезла из его волос, и он стал выглядеть гораздо моложе, возможно, одного возраста с Ларри.

Они улетели с Земли так быстро, что он и опомниться не успел, и покинули солнечную систему раньше, чем он смог оглянуться назад и задуматься, что оставляет. Позади теперь была просто яркая звезда, а впереди — неизвестность. Он мог думать, что путешествует из ниоткуда в никуда, но главное — он навсегда покидал генеральные.

Одного из мужчин Ларри особенно избегал. Он был все еще толстый, но уж не такой рыхлый. Один глаз здоровый, а второй — плохой образчик мастерства стекольщика. Именно Мосса он должен был благодарить за стеклянный глаз, который заполучил в результате той заварушки возле Кинганов, но Ларри избегал его не поэтому. Он просто не хотел с ним разговаривать. Не существовало никакого закона, по которому человек не мог иметь глазной протез, но, по всей вероятности, ЗдравСнаб счел его больше обузой, чем стоящим работником, и вышвырнул точно так же, как ТехСнаб вышвырнул Ларри. Статья о моральном разложении, без сомнения, что сэкономило им деньги. Возможно, мужчине был обещан хороший протез на новой планете, по этой причине он и сел на корабль.

Между тем, он не узнал Ларри. Его зрение больше не было бинокулярным и, возможно, в этом дело, но, скорее всего, он не вспомнил Ларри потому, что все еще испытывал последствия шока, а во время своей поимки по-настоящему и не смотрел на Ларри. Он пытался вырваться, а не запечатлеть лицо Ларри в своей памяти.

Это было к лучшему, как и еда. То есть, еда была бы превосходной, не будь она такой хорошей. Консервированная ветчина и созревшие стейки, замороженные овощи и фрукты, некоторые даже свежие. Все натуральное, потому что дешевле было привезти это с планеты, чем покупать синтетические продукты на Земле. Еда была обильной, жирной, и его желудок пришел в полное расстройство. В самые неподходящие моменты ему приходилось бежать в уборную, где его выворачивало. А не это, так понос. Он знал, что мало-помалу привыкнет к такой пище, но пока она доставляла ему массу страданий. Это беспокоило его почти так же сильно, как поведение большинства новобранцев.