Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 156)

Но чтобы понять, что такое Муски, рассмотрим три главных ее ипостаси, и это поможет нам разобраться в сложном и своеобразном мире Джема.

Во-первых, Муски производила больше, чем десятую часть продовольствия для Войн-Фен, и почти все оно приходило из-под земли. Конечно, она создавала его не сама. Она стояла у ворот галереи. Старые добрые времена частной собственности умерли вместе с правительством. Муски не была владелицей чего-либо, она была равной среди равных. Но выполняла при этом специальные обязанности.

Вы могли бы подумать, что она похожа на виргинского фермера, присматривающего за батраками. Но это ошибочный вывод. Здесь не было собственности, здесь не было, эксплуатации. Кринпиты приносили им дары с подземных ферм. Это были именно дары, их давали добровольно. Если Муски не нравились дары, она не приказывала их заменить. Ома просто отказывалась. Тогда кринпит спокойно возвращался в свою деревню, где мог свободно голодать. В метре от Муски подземники опрыскивали кринпитов антиаллергеном:. Здесь тоже обходились без применения силы. Если кринпит не давал им даров, они не опрыскивали его. И кринпит мог по своей воле болеть и даже умереть. Так что кринпит был абсолютно свободен и мог выбирать то, что он хочет сам, без всякого принуждения. В этом мире не было никакой эксплуатации никого, никем и никогда. Это был один из Шести Принципов.

Кринпит знал это и наслаждался свободой, так же как радио, барабанами, металлическими предметами, которые давала ему Муски сама в обмен на то, что он давал ей. Подземники тоже знали это и тоже были благодарны, особенно за то, что Двуногие улучшили их туннели. И подземники помогали сильным рабочим кринпитам возделывать урожай на подземных фермах. Они тоже получали много такого1, чего не знали их далекие предки, вечно жившие под землей. Шаристы тоже знали это, и в воздухе тоже постоянно звучал» песни.

И, конечно, Муски Гринклоуд Ан-Гуен прекрасно знала это. У нее было все, что она хотела. А наибольшее удовлетворение ей доставляла твердая уверенность в том, что Шесть Принципов неукоснительно соблюдаются, справедливость торжествует и каждый на Джеме — человек, кринпит, шарист, подземник — имеет все. Хотя, может, и не всегда столько, сколько она. Во-вторых, Муски была добровольным служащим. Она была выборным судьей,, который добровольно отдает свое время служению Обществу, даже по праздникам.

Она вышла из сельскохозяйственной галереи на поверхности под купол города Жирных. Муски была довольно красивая женщина. Она загорела под искусственным солнцем плавательного грота. Она была высокой и весила шестьдесят килограммов, хотя талия у нее была пятьдесят сантиметров. Ее любовник предпочитал иметь дело с нею, а не с более молодыми девицами. Когда Муски шла по холмам Воспоминаний, приветствуя всех, мужчины не отводили от нее глаз.

Скинув обувь для удобства, она села на диван.

— Я хотела бы начать,— произнесла она с солнечной улыбкой.

Остальные шесть выборных судей согласились с нею и сказали, что тоже готовы начать обсуждение дел. Большинство дел были самыми ординарными, и согласие судей достигалось сразу же. Все берегли силы для действительно стоящего дела. Со своего места под бюстом Матери Кристианидис Роанок Фрайбер рассказала о том, как идут дела по очистке озера Дьявола. Вся животная жизнь в озере была почти уничтожена с тех пор, как был изобретен Фермент Соли, служащий антибиотиком против всех форм жизни на Джеме.

— Осталось еще несколько грузовиков, и озеро будет абсолютно чистым,— сказала т-Фрайбер.

Оторвавшись от любования своими десятисантиметровыми ногтями, Зод Хауз Фларенборн предложила давать дополнительные дары милиционерам, так как многие из них пострадали при исследовании старых туннелей подземников и освобождении дальних лагерей кринпитов. Все согласились, что это надо сделать, Женщина в милицейской форме около двери удовлетворенно кивнула. Затем лицо Муски затуманилось. Она осмотрела всех сидящих:

— Я слышала, что пришло сообщение с Альфа-базы.

Наступила тишина. Это дело было увязано с грядущими изменениями, и никто не хотел рассматривать его. Все судьи зашевелились в своих креслах под бюстами предков. Каждый ждал, чтобы заговорил кто-то другой. Наконец, т-Фрайбер высказала свое мнение:

— Лично я считаю, что наши предки поступили неправильно, возобновив исследование космоса. Они добровольно выделили большие средства, чтобы вывести на орбиту тактрановый спутник. И что мы получили? Горе и смятение.— Т-Фрайбер перечислила все предыдущие контакты: угрозы со стороны марсианских колоний, мольбы о помощи с самой Земли, дюжина предложений с Альфа-колоний наладить регулярные сообщения между Альфой и Джемом. Из других частей Вселенной — ничего.

Муска ждала мнения остальных. Затем спросила:

— Интересно, стоит ли нам дальше отвечать на послания с Альфабазы?

Никто не ответил. Следовательно, все согласны, что не стоит. И судьи перешли к разговору о том, как растет население планеты: от ста восьмидесяти выживших к тысяче восьмистам в третьем поколении и почти к четверти миллиона в шестом поколении. Теперь можно не бояться, что человечество умрет. Человек на Джеме будет процветать. Это напомнило Муски, что ее последний ребенок готов родиться. Она позвонила в госпиталь по телефону. Сиделка даже в этот час была на месте. Но новости были плохие: ребенок родился мертвым.

— Я ругаю себя за это,— сказала Муски доктору,— что выбрала... как ее имя, доктор?

— Мери Глоубак.

— Да, Мери. Ей почти шестьдесят лет, и мне нужно было пригласить кого-нибудь помоложе, чтобы родить мое дитя.

— О, не порть себе день,- сказала доктор.— Всякое может случиться. Помни, что почти все твои дети живы, и еще троих вынашивают другие сиделки.

— Ты очень добра.— Муски повесила трубку с улыбкой. Но новость сразила ее.— Мне хотелось бы уйти,— сказала она. И все были рады этому предложению, так как всем хотелось по домам, к своим семьям...

И третья ипостась Муски — это мать, уважаемая глава семьи. Это была не самая маленькая часть ее. Ее семья была огромна. Сорок четыре человека живых детей, из которых десяток старших уже многократно сделали ее бабушкой, а три самых младших еще находятся внутри трех женщин, добровольно согласившихся выносить их и родить. Она напомнила себе, что нужно сделать подарок Мери Глубак за добровольное согласие оплодотвориться ее яйцеклеткой. Не такой большой подарок, как обычно, ведь ребенок родился мертвым. Скоро Рождество, и все эти женщины придут ее поздравлять. Муски с удовольствием ждала этого дня.

Но. не все думы о семье были приятными. Когда она шла по аккуратному саду туда, где спала и хранила свои вещи, из кустов навстречу ей выскочил подросток. Это был д-Дейлхауз Дольфин Ан-Гуен, один из ее сыновей. Он тяжело дышал от бега. Муски вздохнула и сказала:

— Очень приятно, что ты спешишь поздравить меня, Дольф.

Он остановился и посмотрел на рождественское дерево посреди сада, украшенное огнями и звездой на вершине. Очевидно, он забыл о каникулах. Муски снова вздохнула.

— Счастливого Рождества, Дольф. Присядь и успокойся. Они сели на скамью из прессованной глины под деревом.

Муски и смотрела на сына. Она знала, что несмотря на все недостатки, он не начнет говорить без разрешения, и хотела, чтобы мальчик ощутил мир и покой в саду. Здесь стояли статуи первого Поколения Восемнадцати Матерей из золота, пятьдесят две Кормилицы из хрусталя и восемьдесят Отцов, высеченных из гранита, который добывали в скалах возле Полюса Тепла. Двадцать один человек из выживших, которые не внесли вклада в гены ныне живущих, тоже были увековечены в статуях, но эти статуи находились в самых дальних уголках сада. Имена тех, кто пережил вспышку на Фор-сайде, были выгравированы на серебре, как бы подернуты морозом. Те, кто пережил катастрофу в катакомбах подземников, получили надписи из рубина. Остальные, пережившие вспышку в орбитальных капсулах, под машинами, в пещерах, в других местах, где они могли укрыться от гнева звезды, были украшены оранжевым хризолитом, напоминающим цвет пламени. Это произошло шесть поколений назад. Когда Муски почувствовала, что это святое место подействовало на ее сына, она промолвила:

— Ол райт. Можешь говорить, что хочешь, Дольф.

Он не мог дождаться этого момента и не скрывал своего нетерпения.

— Хорошо! Я скажу! Ты делаешь ошибку, Мать Муски. Мы не можем сказать нет Альфабазе! Не можем!

Он был ужасно упрям. Даже свиреп.

— Да, я сказал, не можем! Это преступление против человеческой расы! Джем разлагается на наших глазах, Мать Муски. Это единственный шанс для нашего развития. На Альфабазе есть высокоэнергетическая технология. Ты знаешь, что значит их предложение? Они могут перевести в тахионное состояние десятки тонн. Мы не можем сделать этого даже ради спасения собственной жизни.

— Милый Дольф. У нас на Джеме очень много горячих проблем. Ты знаешь, сколько бродит диких стай кринпитов? Кринпитов, которые впали в дикое состояние? Подземников, которые стали совершенно неуправляемыми и бесполезными? Наш долг...

— У нас долг перед человечеством!

— Да, конечно. И мы выполняем его. Наши предки отдали жизнь, чтобы спасти нас, и мы строго блюдем Шесть Принципов. У нас нет тирании, национализма, расовых распрей. Мы не насилуем Джем, мы служим его процветанию. Мы экономим его ресурсы, а на Альфе снова развивают индустрию, и с ней возрождается все зло технологической цивилизации.