Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 74)

Трое мальчиков тихо опустились на свободные места в конце, где сидели дети, чьи родители так и не приняли Звезду. Они были одеты в дешевые тканевые костюмы, сильно поношенные и полинявшие. Квамодиан прошел вперед, туда, где в ярких костюмах сидели дети родителей, принявших современную цивилизацию. Квамодиан остановился напротив робота.

— Инспектор, прошу прощения, что перебиваю…

Плазменное щупальце из черного корпуса робота, в котором отражалась комната и его собственный плазменный овал, просканировало лицо Квамодиана.

— Сэр, вы не можете прерывать занятия, — мелодичным голосом сообщил робот, и звук этот отозвался под низким голубым куполом комнаты звонким эхом.

— Нет, имею. Я монитор и превосхожу вас по званию. Мое имя Андрэ Квамодиан.

— Даже в этом случае вы не имеете права мне приказывать. В День Звезды по новому соглашению мы имеем право не подчиняться приказам, если таковые нарушают отправление религиозных обрядов.

Но Энди стоял на своем, не обращая внимания на плазменный эффектор, которым робот пытался усадить его или заставить уйти.

— Инспектор, произошел чрезвычайный случай. — Он услышал возбужденный говор детей и заговорил тише: — Положение очень серьезное, как мне кажется. Только что в ближние холмы ударили три плазменных разряда с Солнца. Там могли пострадать люди.

Холодный конец эффектора осторожно, но твердо заставил Квамодиана вернуться к скамье.

— Вам придется подождать, монитор Квамодиан, — пропел робот под перешептывание развеселившихся детишек. — Присядьте, успокойтесь. Внимание, я продолжаю рассказ о Посетителях и их чудесных дарах.

Энди Квам чертыхнулся про себя, но решил не упираться, поскольку это не имело смысла. Он гордо прошествовал в дальний конец, где его одобрительной ухмылкой встретил Руф.

— Так его, проповедник! Мы тоже этого робота не жалуем.

— Тише! — шикнул на него Энди.

Он сел, мрачно уставился на черный продолговатый корпус робота. Как раз под эмблемой Альмалика светился серийный номер. Ладно, подумал он, завтра будет другой разговор.

— Фузориты — более древняя, чем звезды, форма жизни, — мелодично вещал робот, втянув эффектор. — Это замечательные существа. Они микроскопических размеров и черпают энергию жизни, сливая атомы водорода в термоядерном синтезе. Их эволюция продолжалась так долго, что сейчас они насчитывают миллионы разных видов. Рифы Космоса были построены из атомов, которые синтезировал определенный вид фузоритов. Посетители — другая разновидность. Они могут жить в крови людей, как симбиоты.

— Клопы! — прошипел рыжеголовый. — Мой папа говорит, они просто паразиты, вот и все!

— Замечательное сотрудничество людей и фузоритов, — сладкоголосо заливался робот, — выгодно обеим сторонам. Никто не остается обделенным, ибо Посетители мудры и справедливы. Они создали транзитные интеллектоматрицы, которые связывают воедино все колонии, соединяя их с мыслящими звездами. Мы все объединены в одного множественного гражданина вселенной, имя которому — Лебедь. Ведущая звезда Лебедя — Альмалик.

— Порабощены, вот что это значит, — прошептал рыжеволосый.

— То есть мы присоединяемся к нему, если принимаем дар Посетителей, — пел робот, и его плазменный овал гармонично пульсировал. — В великий день посвящения в союз яркими искорками загораются фузориты на вашей коже. Их колонии проникают в каждую клеточку. Они уничтожают всех паразитов, больные клетки, и будут поддерживать ваше тело в состоянии вечной молодости. Они принесут вам полный покой и счастье. В этом заключается дар Посетителей.

— Чушь собачья, — проворчал рыжеволосый. — Проповедник, почему вы не заставите его заткнуться?

— А сегодня, дети, нам особенно повезло, — голос робота стал выше и громче. — Мы благословлены Посетителями — сегодня с нами монитор Товарищества Звезды!

Как молния, светящийся эффектор метнулся вперед и залил ярким светом лицо Энди. Дети обернулись к нему.

— Ибо великий Альмалик может направлять нас по верному пути, но не может охранять наши права, сражаться за них. Вместо него сражаются члены Товарищества: монитор Андрэ Квамодиан, а также ваш покорный слуга.

Энди Квам подавил в себе гнев. В нем боролись два противоположных желания: гордо покинуть комнату или при всех разоблачить лицемера-робота, который рассуждает о своих обязанностях, а на деле отказался ему помочь перед лицом опасности чрезвычайного происшествия, когда могли пострадать или даже погибнуть люди.

— Конечно, — деликатно добавил робот, — монитор Квамодиан и я, мы можем не соглашаться друг с другом в некоторых вопросах. Иногда один из нас может ошибаться. Но это справедливо показывает, каким плодотворным объединяющим началом является Звездный союз, сторицей награждающий присоединившихся к нему.

Примерно секунду робот парил безмолвно, словно зачарованный собственными словами, при этом его плазменный овал застенчиво голубел.

— На сегодня мы закончили, — сказал он наконец. — Дети, вы свободны. Монитор Квамодиан, благодарю за посещение.

Энди сердито протиснулся сквозь стайку детей к первому ряду.

— Инспектор! — воскликнул он. — Как можно рассуждать о защите прав граждан-симбиотов, если вы отказали мне в помощи?

— Терпение, монитор Квамодиан, — промурлыкал робот. — Да, встречаются еще порочные звезды и люди, отвергающие добро. Я с радостью присоединюсь к вам, чтобы противостоять этим силам. Но по нашему соглашению в День Звезды…

— Это такой же день, как все остальные! — не выдержал Энди. — Какие-то жулики задумали преступление, оно связано с блуждающими звездами! Всем нам грозит большая опасность, и они не будут ждать, пока вы…

Робот молча покачивался в трансфлексном поле, словно раздумывая, что предпринять. Он выпустил эффекторы, затем втянул. Плазменный овал несколько раз быстро поменял цвет.

— Ситуация серьезная, монитор Квамодиан, — сказал он наконец.

— Вы даже не подозреваете, насколько, — с горечью сказал Энди. — Неужели вы меня не услышали? Три плазменных разряда с Солнца! Это могло случиться, только если его спровоцировали… Что-то очень опасное происходит на холмах!

— Феномен мы зарегистрировали. Возможно, это даже серьезней, чем вы предполагаете, монитор.

Пораженный Энди замолчал. Может, робот успел связаться со старшим монитором Квай-Квич?

— Вы говорите, более серьезно… Что именно?

— Соглашение, тем не менее, остается в силе, — продолжал робот. — Сегодня отдавать мне приказы вы не можете. И я советую, мы советуем, не предпринимать никаких действий без нашей помощи. Мы сознаем присутствие великой опасности, о которой вы даже не подозреваете.

— Требую сообщить мне эти сведения! Немедленно! — воскликнул Энди.

— По соглашению…

— К черту!

— По соглашению, — бесстрастно пропел робот, — вы не имеете права требовать. Я могу помочь, но добровольно. Это будет частью моего отправления религиозных обрядов.

Он подумал еще секунду, по плазменному овалу в бешеном темпе проносились разноцветные световые волны. Потом он загорелся ярким желтым светом.

— Я выбираю действие. Будьте добры, вскарабкайтесь мне на спину, монитор. Мы отправимся к месту происшествия. Ибо воистину нам угрожает опасность. Родилась блуждающая звезда, и она взрослеет!

12

За это время существо успело подрасти, хотя его эффекторы еще не достигли Солнца, а тройной ответ светила был еще в пути. Оно миновало декартовскую стадию «Я мыслю, следовательно, я существую», возведя этот краеугольный камень, предпочло на время отложить исследование себя и заняться окружающим миром. ТЬМА. ОДИНОЧЕСТВО. МИКРОЧАСТИЦЫ. Оно обнаружило, что частицы организованы в макроструктуры. Существо не знало определений «материя» или «вещество», но сразу сообразило, что частицы эти действуют как векторные отрезки. ТЕПЛО. ИЗЛУЧЕНИЯ. Оказавшись без теплой оболочки инкубатора, существо принялось искать источники энергии, подключаться к ним, использовать их.

Я ДВИГАЮСЬ, подумало ОНО, и это была настоящая, подлинная мысль, соединявшая в себе понятие «я» и производителя действия. Оно поплыло вдоль туннеля, в поисках новых ощущений и новых возможностей. ТЯГОТЕНИЕ. ГРАВИТАЦИЯ. ДВИЖЕНИЕ ВВЕРХ. Оно проникало сквозь материальные препятствия или сметало их с пути. Позади оставались горящие двери, остатки полок с инструментами и материалами. ИСКАТЬ.

ИСКАТЬ. Теперь оно ощущало цель, оно дало своим действиям название. Искать — но что? Оно потянулось к родственному сознанию, бесконечно далекому, но ревниво следящему за ним.

Оно почувствовало присутствие особого излучения, имевшего собственную структуру. Матрицы строения, которые были неслучайны, несли смысл. «Я»?

Существо замерло, впитывая слабые токи ощущений, приходившие издалека. Положительный ответ. «Я», но не — «я», а именно «Я».

Оно поняло — в этом мире живут другие существа, соперники в борьбе за пространство, вещество, энергию… или товарищи.

Молли в верхней пещере очнулась от обморока и застонала в ужасе — Нечто исследовало ее. Нечто, порождавшее страх. Совершенно чужое, подобного которому в этом мире еще не бывало.

13

Молли задрожала, пришла в себя. Она лежала на сломанном табурете, ножка больно упиралась в бок расщепленным концом. Отовсюду слышалось шипение, треск коротких замыканий, щелчки остывающего раскаленного металла. Бледно-голубая корона вокруг золотого шара превратилась в сеть то разгорающихся, то гаснущих огней. Они трещали и шипели, откуда-то тянуло ядовитым дымом.