Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 31)
— Он не вернется, Донна, ты сама ведь сказала…
— Нет-нет, это из-за Чиквиты… Стивен, кажется, она умирает.
Он кивнул.
— Бедняга. Но за нее мы отомстили.
— Но что будет с нами, Стив? Ты забыл, что, если умрет Чиквита, некому будет удерживать пригодный для дыхания воздух!
Пространственник неподвижно лежал в небольшой пещере, оплетенной лианами.
Время от времени Чиквита беспокойно вздрагивала. Она казалась одновременно осунувшейся и какой-то обмякшей. Мех потерял блеск. Нос перестал светиться, стал черным, сухим, холодным. Райленд пощупал ее горячий бок и предположил, что у нее жар. Температура тела пространственника была выше, чем в тот раз, когда на ее спине он бежал из орган-банка. Казалось, Чиквита понимала Райленда. Она слабо шевельнула черным языком — единственное усилие, на которое была способна.
— Мы ничем не сможем помочь, — медленно сказал Райленд.
— Кажется, ее беспокоит свет.
— Хорошо. Это, по крайней мере, в наших силах.
Но затенить пещеру оказалось непросто. Они нашли какие-то растения, которые почти не светились, и начали перетаскивать их в пещеру, пока она не превратилась в полутемную нору. В глазах Чиквиты читалась слабая благодарность. Но вид у пространственника был очень плохой.
Они оставили ее одну и вышли на поверхность. Полная беспомощность буквально сводила с ума. Райленд уцепился за выступ у входа в пещеру и уставился в пустоту, на звезды. Где-то там невидимые, но реальные были рифы. Большие, настоящие рифы, где удалось выжить бежавшим из-под власти Плана, где жил Рон Дондерево, человек, родившийся в космосе, сначала студент, потом пленник на Земле. Он носил железный воротник опасника — такой же воротник, который сейчас душил Райленда, и он смог его снять. Он рассказал Планирующему о нереактивной тяге, был списан в орган-банк, и Чиквита помогла ему бежать обратно в рифы.
Но… был ли он сверхчеловеком, суперменом?
Смог бы он снять кольцо с Райленда здесь, в рифах, без сложного хирургического оборудования, имевшегося в орган-банке? Смог бы он заполнить пропасть в тумане прошлого, мучившего Райленда? Или его просто не было вообще до того момента, когда из остатков утилизованных врагов Плана было слеплено думающее двуногое существо без прошлого?
К этому времени Куивера должен был добраться до рифов. Может, они уже на обратном пути! Может, через пару дней они доберутся до маленького рифа и найдут Райленда и Донну!
Найдут ли?
Скорее всего, они найдут их трупы.
Время шло, Чиквита все еще была жива, хотя с каждым днем слабела.
Рифы Космоса превратились в мечту Райленда. Он потерял чувство времени. Часов у него не было, по небесным телам он тоже не мог отмечать течение времени. С большим трудом Райленд отыскал Алголь и начал вести вахту звездочета — период изменения яркости звезды должен был стать его часами.
Донна мягко сказала:
— Это не поможет. Ты ведь не знаешь, когда должен сработать воротник.
Он понял, что Донна читала даже те из его мыслей, о которых он сам не подозревал. Чиквита может выжить, крейсер Плана может не найти их, но кольцо-убийца все Равно настигнет свою жертву. Можно убежать от радаров крейсера, можно добраться до рифов и укрыться там от сверхмощного импульса, который пошлет через всю систему Машина. Но невозможно остановить часовое устройство, безжалостное, неумолимое. Самое большее, через год оно взорвет воротник…
Основываясь на наблюдениях за Алголем, на тщательном восстановлении в памяти предыдущих событий, Райленд предположил, что шесть месяцев из этого срока уже прошли.
Чиквита была очень плоха.
Рана от клыка пиропода начала зарастать, но жар не спадал. Казалось, ее мучит жажда, хотя пить она не хотела. Похоже, ей не давала покоя боль. Лишь тихое, жалобное мяуканье доносилось из укрытия, где она лежала.
Наконец, Райленд принял решение и отправился наверх. Всего несколько секунд спустя Донна последовала за ним.
— Что ты делаешь? — резко спросила она.
Райленд замер над грудой аппаратуры с исследовательской ракеты, которую он предполагал использовать совсем для другой цели.
— Как там Чиквита? — спросил он, продолжая работу.
— Я спрашиваю, что ты делаешь?
— Хочу собрать передатчик и связаться с Куиверой, если получится, поторопить его…
— Или связаться с крейсером лана?
— Почему бы и нет? — решительно сказал Райленд. — Возможно, мы слишком понадеялись на удачу! План Человека достаточно благоразумен. Они возьмут нас на борт, если я сдамся. Это не хуже, чем ждать смерти.
— Стивен! — она посмотрела ему в глаза. — Я не пущу тебя обратно!
— Какого черта ты мне приказываешь? — крикнул он в приступе холодного гнева.
Она приложила палец к его губам.
— Не надо, — прошептала она. — Я не пущу тебя. И к тому же, кажется, уже все равно поздно.
Потребовалась секунда, чтобы он понял.
— Чиквита!
Обогнав девушку, он стремительно полетел вдоль туннеля к умирающему пространственнику. Чиквита уже не реагировала на окружающее, едва дышала, лежала совершенно неподвижно. Живот у нее раздуло — словно от голода. Тело еще больше осунулось и сморщилось. Теперь она была похожа на голодного ребенка из рассказов о древних засухах в странах Востока.
Райленд протянул к Чиквите руку… И опустил ее.
Слишком поздно, все было кончено. Пространственник перестал дышать.
Машинально Райленд погладил тускнеющий золотистый мех на холодной шее. Да, она умерла.
Непонятно было, как долго продержится поле, дающее им воздух.
Райленд этого не знал. Например, биолюминесценция светлячков наблюдается в течение нескольких часов после смерти организма. Схожи ли эти два эффекта между собой? Вероятно, нет. Странная сила, которую использовал пространственник, вряд ли имела связь с зеленоватым свечением поля. Эта сила могла продержаться еще несколько минут или исчезнуть в любое мгновение, и тогда они погибнут во взрыве вырвавшегося в пустоту воздуха.
— Стивен, — тихо сказала девушка, — давай поднимемся наверх. Там видны звезды.
Риф, маленькая полая планетка, медленно вращалась, очевидно, благодаря какой-то предсмертной судороге пространственника. Наверху им открылось все звездное великолепие неба. И само Солнце, желтая, далекая звезда, показалось им сквозь лианы прожектором идущего вдали поезда.
— Солнце, — прошептал Райленд. — По-прежнему, самая яркая звезда. Мы не так далеко ушли.
Потом он взглянул на главные созвездия — они выглядели странно, словно припорошенные звездной пылью, но все же были различимы. Могучий Орион, туманное скопление Плеяд, серебристый рукав Галактики. Вот она, с горечью подумал Райленд, новая империя, которую он хотел помочь завоевать для Человека. И он проиграл.
Как это ни странно, он испытал умиротворенность. Они все еще были живы. И только это казалось Райленду важным. Смерть пространственника лишила их последней надежды, и теперь каждая секунда стала драгоценностью. Каждая секунда была наслаждением.
Райленд висел, уцепившись за выступ космического коралла, рубиновый и серебряный. В его руках невесомым грузом покоилась Донна Криири. Они разговаривали просто так, только чтобы не молчать. Каждый хотел что-нибудь сказать.
Они обходили молчанием только один факт — висящую на волоске собственную жизнь.
— Отец, наверное, еще на Земле, — сказала Донна. — Он не получил моего сообщения. Иначе он догнал бы нас. Стив, он всегда был очень занят, и я за это обижалась на него, но… О Стив, как я теперь жалею!
— Ты, наверное, не помнишь, — сказал Стивен. — Ты была в ванной, я случайно попал туда, смутился. И ты, наверное, тоже. Нет, ты совсем не смутилась, у тебя были голуби, они едва не заклевали… как его звали? Опорто. — Удивительно, подумал Райленд. Я почти забыл имя человек который когда-то был моим близким другом.
— Голуби мира — это придумал отец, — сказала Донна. — Если ты ненавидишь черное, назови его белым и будешь любить. Потому он и назвал убивающую машину «голубем мира». Он всегда любил хвастаться, что он — первый правитель на Земле, которому не нужны телохранители. Но как еще назвать моих голубей и его ястребов?
И Райленд сказал во внезапном приступе изумления:
— Донна! Мы до сих пор живы!
Глава восемнадцатая
Они удивленно посмотрели друг на друга, потому что это в самом деле было так. Они не умерли от недостатка кислорода. Окружавший их маленький мир рифа был цел и невредим.
— Но пространственник наверняка умер! — воскликнула Донна.
— Нет сомнений. Я ничего не понимаю!
Они с тревогой смотрели вокруг. Сияли звезды — и это было все, что они могли увидеть сквозь границы маленького воздушного пузыря, составлявшего весь их мир.
— Смотри! Там! — воскликнул Райленд. — Что это?
На краю рифа вдруг словно произошел небольшой беззвучный взрыв. Паффф! Взлетело облачко тумана. Колония летающих полурыб-полуптиц, кружевное плетение лоз фузоритов, целое скопление цветов, горящих Жидким золотом — все это было отброшено в сторону. Но затем потревоженный покой восстановился.
Очертания воздушного пузыря изменились. Один край мира потерял воздух. На какую-то тягостную секунду Райленду показалось, что это и был конец, которого они Ждали. Непонятные силы, еще державшие воздух вокруг рифа, были на исходе. Они встретились лицом к лицу со смертью. Донна в ужасе прильнула к Райленду.