Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 16)

— Хорошо, — сказал Райленд. — Приступим к делу. Я видел ваш доклад, Лескьюри. Желаете сделать сообщение?

Полковник Лескьюри прокашлялся.

— По предложению мистера Райленда мы провели новую серию исследований пространственника, используя рентген. Методом тонограммы внутренних органов и способом дистанционной хроматографии мне удалось обнаружить некую кристаллическую массу, которая концентрируется на пересечении основных нервных каналов животного. Примерно то же самое предвидел мистер Райленд.

— И что это означает? — хриплым голосом спросил Флимер.

— Означает, что мы движемся вперед, — с готовностью ответил Райленд. — У пространственника должно быть какое-то образование, управляющее нереактивной тягой. После вчерашней обработки данных на компьютере и подготовки опыта я попросил полковника Лескьюри провести эксперимент. И он выполнил просьбу в неурочное время.

— Это означает, — продолжал полковник, словно читая лекцию, — что мы нашли место, где генерируется нереактивная тяга. И еще одно мы узнали из вчерашних расчетов — вероятность электромагнитной или гравитационной природы этой силы равна нулю. Вот мой доклад, готовый к передаче в Машину.

Генерал Флимер, глядя на Райленда, кивнул и, помолчав, спросил:

— И это объясняет то, что вчера случилось на рудниках Антарктиды?

— Не понимаю… — озадаченно начал Райленд.

— Не понимаете? Я имею в виду взрыв реактора, случившийся прошлой ночью и уничтоживший все рудники, с большим убытком для Плана Человека. И это не единственная потеря, Райленд. Пропал корабль — из-за аварии в кольцевых полях ускорителя. То же самое вызвало аварию реактора и все остальные катастрофы, мистер Райленд. То самое кольцевое поле, которое помогали создавать вы.

— Конструкция здесь ни при чем, — запротестовал Райленд. — Причиной аварии может быть механическая поломка, или ошибка человека, или намеренный саботаж…

— Вот именно!

— Как я могу отвечать за аварию в Антарктиде, в сотне миль под землей, или в космосе?

[1]— Именно это и захочет узнать Машина.

— Возможно, это чистое совпадение, — Райленд лихорадочно искал причину. — Аварии и раньше случались целыми сериями…

— Когда именно?

— Я не помню. Я… не могу сейчас припомнить.

Он запнулся и судорожно вздохнул. Туманная пелена, скрывающая его прошлое, стала еще гуще. Все, кроме научных фактов и воспоминаний о работе, превратилось в ничто, в вихрь, который унесся в небытие.

Уже наедине, в своей комнате, он опять вернулся к загадке трех пропущенных дней. Что подозревали тераписты? Что он мог натворить за это время? Почему они считали, будто он получил сообщение из рук Дана Хоррока, и знал о пироподах, пространственниках, фузоритах или о том, как создать нереактивную тягу?

Кое-что он понял из рассказа Лескьюри, но ясности детали не прибавили. Хоррок покинул борт «Кристобаля Колона», унеся материалы и образцы с рифов Космоса. Неужели Машина подозревала, что он связался с Райлендом до того, как его успели поймать и отправить в органбанк?

Райленд вертел эту головоломку так и эдак, но не видел и намека на отгадку.

В соответствии со словами Донны между стуком в его дверь и появлением полиции Плана действительно прошло три дня. Неужели тогда к нему в дверь постучал Хоррок? Если это так, почему он ничего не помнит?

Он мучительно пытался пробить стену серого тумана, блокировавшего память, пытался припомнить Хоррока. Наверное, на нем была форма, испачканная, забрызганная чужой кровью, он тяжело дышал от усталости, тащил с собой черный полетный саквояж, в котором прятал украденные образцы и записи…

Картина стала зримой до реальности. Или это только игра воображения?

Приносил ли ему Хоррок информацию, необходимую для создания нереактивного двигателя? Он не мог вспомнить. Наконец он заснул и увидел страшный сон, где он и Хоррок спасались бегством от Полиции Плана.

На следующий день Райленд прямо от себя пошел к клетке пространственника в ракетной шахте. Войдя, он застыл в испуге.

Истекая кровью, пространственник неподвижно лежал на дне клетки.

Райленд метнулся к металлической дверце. Существо не испугалось, оно успело привыкнуть к нему. Его окружала гаснущая туманная аура, глаза погасли. Но когда в клетку вошел Райленд, они вспыхнули гневным огнем. Существо поднялось в воздух. Поняв, что происходит, Райленд задом выскочил за дверь, захлопнул ее — и вовремя. Пространственник бросился на него с быстротой молнии. Клетка качнулась, когда он ударился о закрытую дверь. Загремели цепи крепления.

По прутьям заструилась кровь, на пол полетели клочья золотистого меха. Жалобно мяукая, животное упало на дно.

Первый раз за все годы Райленд почувствовал настоящее бешенство.

Он стремительно развернулся на каблуках.

— Готтлинг! — рявкнул он. — Дьявол вас забери, что вы наделали?

Полковник появился с ядовитым и самодовольным видом.

— Здравствуйте, мистер Райленд, — кивнул он.

Райленд приказал себе успокоиться. Лицо Готтлинга сегодня более чем обычно напоминало череп, рога радарных антенн придавали жестокому и холодному лицу сатанинское выражение.

Но антенны были не просто украшением. Хотя Райленд являлся Групповым руководителем, он продолжал оставаться опом. Холодная самодовольная усмешка тронула углы рта Готтлинра, и этого было достаточно, чтобы напомнить о шатком положении Райленда. Одно прикосновение к кнопке радара на портупее Готтлинга — и Райленду конец.

Но это было уже слишком.

— Вы опять мучили пространственника! — взорвался Райленд.

— Да, — спокойно согласился Готтлинг.

— Черт подери! Я приказывал…

— Заткнись, оп! — Улыбка испарилась с лица полковника. Он сунул Райленду листок телетайпа: — Сначала прочти вот это, чтобы не наговорить лишнего!

Райленд поколебался, потом взял листок. Там было написано:

«ИНФОРМАЦИЯ. Работа ведется слишком медленно. Связь между исследованиями и авариями должна быть изучена самым тщательным образом. ИНФОРМАЦИЯ. Возможно, Райленд связан с прямым саботажем в туннелях, реакторах, ионных двигателях. ДЕЙСТВИЯ. Руководство Группой вернуть генералу Флимеру. Дополнительные действия производить генералу Флимеру по его усмотрению».

Райленд изумленно смотрел на листок. Машина опять изменила решение!

Отнюдь не собственное положение сейчас больше всего волновало Райленда. Опасность грозила пространственнику.

— Послушайте, вы же его убьете! — прогремел он.

Рассматривая пространственника, Готтлинг пожал плечами. Тяжело дыша, животное лежало на металлическом полу и смотрело на людей.

— Я не стану ждать, пока эта рифокрыса умрет сама, — задумчиво сказал полковник. — Паскаль не хочет делать вивисекцию, но едва ли откажется, если получит приказ Машины. Едва ли. — Он холодно усмехнулся. — Все вы из одного теста! Ты, дочка Планирующего, Паскаль Лескьюри. Боитесь вида крови. Но боль не заразная болезнь. Не надо бояться чужой боли, на вас не перейдет, честное слово. Наоборот, на страданиях других можно многому научиться, — весело закончил Готтлинг.

— Я доложу об этом Донне Криири, — тихо сказал Райленд.

Полковник широко раскрыл глаза.

— Неужели? Значит, для защиты потребовалась дочечка Планирующего? — Он дождался тишины и снисходительно сказал: — Это не имеет значения. Ничего у тебя не выйдет, Райленд. Мисс Криири сейчас на Луне. Теперь ты понял, оп? Жить или не жить пространственнику, зависит только от меня!

Глава восьмая

Райленд рывком распахнул дверь лаборатории и направился прямо к телетайпу. В углу сидели Опорто и общительница. Он задержался на мгновение. Похоже было на то, что он помешал им своим появлением.

— Опорто! — гаркнул он. — Какой номер вызова у Донны Криири?

Опорто кашлянул.

— Да ну же, Стив, не знаю. Три? Пятнадцать?

— Не тяни, — угрожающе проговорил Райленд.

— Три.

Райленд ударил по клавишам телетайпа.

«ЗАПРОС. Прошу разрешения на прямую связь с Донной Криири, станция номер 3».

Телетайп почти мгновенно отстучал ответ:

«ИНФОРМАЦИЯ. Отказ».

— Видишь, Стив? Это бессмысленно. Ну, что ты разбушевался?

Райленду хватило минуты, чтобы объяснить, отчего он так разбушевался.

— О, как жаль, — пробормотала общительница. — Бедная рифокрыса.