Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 14)
— Я так и думала. Хорошо, Стив. Просто я подумала… Нет, ничего не выйдет, правда? Но я восхищена силой твоего духа.
Райленд глубоко вздохнул. У девушки просто был талант ставить людей в неловкое положение. Он решил, что соревноваться с ней бесполезно, единственная возможность сохранить лицо — стараться говорить правду. Поэтому он сдержанно сказал:
— Если речь идет о Плане Человека, никакой особой силы духа не нужно. Плану необходим секрет нереактивной тяги — значит, такова моя функция в системе Плана. Вот и все.
Она кивнула, снова села на кровать. Голуби мира устроились на ее плечах.
— Скажи, Стивен, а ты знаешь, зачем Плану Человека этот секрет?
— Ну… точно я не знаю. Но догадываюсь.
— Не надо догадок. Он нужен для освоения рифов Космоса. Ты знаешь, что ищет План среди рифов?
— Нет.
— Плану нужен Рон Дондерево, Стив.
— Дондерево? — Он нахмурился.
— Человек, который сумел снять железный воротник, Стив, — сказала девушка. — Человек, с которым ты не без пользы для себя мог бы познакомиться. Это железное кольцо, оснащенное всеми видами ловушек, которое никто не может снять или повредить, пока Машина не даст разрешения, он ухитрился снять и остаться при этом в живых. Машина очень хочет побеседовать с Дондерево на эту тему. Очень.
Райленд напряженно смотрел на нее.
Она кивнула.
— А Дондерево сейчас там, на рифах. Машина должна что-то делать. Может, она просто уничтожит рифы. Над подобным проектом идет работа, я знаю… Но если не получится, она пошлет туда человека, который найдет Дондерево. Она пошлет человека с радарной винтовкой, Стив! Чтобы убить Дондерево! Для этого ей нужен секрет нереактивной тяги!
Глава седьмая
Новое положение Райленда как руководителя Групповой Атаки не заставило его коллег проникнуться к нему особой симпатией.
Райленда это не волновало. Он был полностью поглощен работой. Чудо-Опорто весьма ему пригодился. Дар молниеносных вычислений, которым обладал коротышка, сберегал Райленду много времени. Конечно, по скорости Опорто не превосходил компьютер. Но у него имелось значительное преимущество — отпадала необходимость кодировать и декодировать задания.
К тому же расчетов требовалось не так уж много. Проблема была крепким орешком. Райленд не находил ни малейшей зацепки, которая помогла бы решить проблему.
Опорто оказался полезным и в другом отношении. У него был тонкий нюх на сплетни и новости, он держал Райленда в курсе всех событий внутри Группы.
— Флимер в дурном настроении, — сообщил он как-то. — Заперся в своей норе, никуда не выходит.
— Понятно, — рассеянно ответил Райленд. — Слушай, куда подевались «Физические константы для уравнений Равновесных состояний»?
— Они под индексом 603.811, — сказал Опорто. — Ходят слухи, что Флимер затеял спор с Машиной. Сообщения идут туда и обратно без передышки.
— Что? — Райленд уставился на коротышку, мгновенно забыв о заказе на книгу, который торопливо выписывал. — С Машиной никто не может спорить!
Опорто пожал плечами.
— Тогда не знаю, как это назвать.
— Генерал Флимер подает рапорты, — твердо сказал Райленд.
Он поманил скучавшую в углу Веру. Общительница охотно подошла, увидела заказ, недовольно пожала плечами и отправилась за книгой.
— Не сомневаюсь, — сказал Опорто. — Слушай, ты что-нибудь получил от Донны Криири?
Райленд покачал головой.
— Я слышал, она сейчас в Порт-Канаверал.
— Это ее дело, — отрезал Райленд. — У дочери Планирующего много причин отправиться в космос, не сомневаюсь.
— И я не сомневаюсь, — согласился Опорто, — но…
— Но ты можешь заниматься своим делом, — сказал Райленд, тем самым прекращая разговор.
Вера принесла книгу, Райленд проверил несколько цифр и передал лист с расчетами Опорто.
— Вот, нужно кое-что рассчитать. Чтобы ты не скучал.
Он встал, рассеянно оглядел комнату. Это была А-секция, занятая теорией Хойла. Здесь трудилась целая Подгруппа. И все равно, подумал он, это пустая трата времени.
— Запросто, — радостно сказал Опорто и занялся уравнениями.
— Спасибо. — Несколько секунд спустя Райленд взял листок с готовым расчетом, просмотрел и положил на стол одного из заместителей.
Задачи были рутинными, он мог поручить их помощникам. Вот почему это было напрасной тратой времени. Все уже было готово, оставались чисто математические расчеты. Потом он сможет ответить на вопрос Машины. Практически, он знал ответ уже сейчас. При каких условиях возможен рост количества водорода в межзвездном пространстве? Это было просто. Большую часть ответов дала фундаментальная теория. Анализ данных экспедиции Лескьюри указывал путь к остальным. Есть ли возможность задержать или редуцировать процесс? Тоже непросто. Люди едва ли могут влиять на процессы, формирующие звезды. В конечное время с конечным оборудованием вероятность успеха равна нулю.
Но о чем говорит сам факт такого вопроса? Уж не об… отчаянии ли? Отчаянии Машины. Если вообще такое слово можно применить к Машине.
— Пойдем, Опорто, — сказал Райленд, чтобы развеять тревогу от подобных мыслей. — Посмотрим пространственника.
Существо находилось в секции «В». Там дела шли из рук вон плохо.
Нереактивная тяга! Создать такой двигатель было невозможно, вот и все. Если бы Райленд не имел перед глазами очевидного факта — пространственника, — он бы мог поклясться, что Ньютон был и остается прав.
Каждое действие, как вывел Ньютон несколько столетий назад, вызывает противодействие, равное по силе, но противоположное по направлению. Этот закон движения распространялся на всякое существо, передвигавшееся по лицу Земли. Микроскопическая инфузория в пруду перемещается, отбрасывая ресничками назад пропорциональную массу воды. То же самое — пропеллер в воздухе, винт корабля в море или реке. Реактивная отдача толкает вперед ракету: масса раскаленных молекул из дюз летит в одну сторону, масса корпуса в другую. Действие и противодействие!
Закон легко изображался в виде уравнения: масса, умноженная на ускорения, равна массе-прим, умноженной на ускорение-прим. Как усомниться в истинности древнего уравнения?
И все же оно не было верным. Испуганное животное из открытого космоса опровергало Ньютона. Оно могло висеть в воздухе, ни от чего не отталкиваясь, ставя тем Самым величайшего гения человечества в глупое положение.
Пространственник перемещался без всякого реактивного взаимодействия вообще!
То, что позволяло ему парить в воздухе (назовем это Фактором Х), не вызывало возмущения воздушной среды, не раскачивало чувствительных маятников, не регистрировалось на фотоэмульсию, не разряжало электроскопа, не воздействовало на магнитную стрелку, не порождало доступных измерению электронных полей, не увеличивало вес клетки, не оказывало влияния на основной метаболизм самого животного, не оставляло следов в пузырьковых камерах для регистрации элементарных частиц.
С другой стороны, кое в чем фактор «Х» себя проявлял. Он оказывал влияние на работу «мозга» пространственника — в этот момент происходили определенные изменения в его энцефалограмме. Этот фактор тревожил других млекопитающих. Это было замечено случайно, когда в ракетную шахту забрел кот. Едва пространственник «взлетел», как кот стрелой выскочил из шахты, выгнув дугой спину. Шерсть стояла дыбом, глаза горели.
И кроме того, фактор «Х» давал нереактивную тягу. Что бы это ни было, но оно поднимало пространственника со дна клетки.
Однажды пространственника обмотали цепями весом более шести сотен фунтов. Словно развлекаясь, существо взлетело с цепями так же легко, как и без них, и парило около часа, что-то мурлыча про себя.
Такая загадка способна была свести с ума любого исследователя.
И все же пусть это и было небольшим утешением, самому пространственнику в последнее время стало лучше. Раны затягивались. Маленькие существа-симбиоты частично выжили. И животное казалось теперь более энергичным и подвижным.
Донна Криири была довольна.
Но больше никто, кажется, доволен Райлендом не был. Генерал Флимер преимущественно сидел в своих квартирах, наружу выбирался только для того, чтобы мешать своими ядовитыми замечаниями. Другие высшие офицеры Группы не могли ретироваться по примеру Флимера, они имели непосредственные обязанности. Но и они старались в полной мере выразить Райленду свою неприязнь.
Дружелюбно держался лишь майор Чаттерджи — такова была его природа. Он каждый час являлся с рапортом. Он не доставлял хлопот. Если Райленд был занят, майор незаметно ждал за его спиной. Если Райленд был свободен, майор задавал минимум необходимых вопросов и уходил. Райленд был уверен, что все сведения тотчас поступали в Машину, потом — генералу Флимеру, но не видел причины, чтобы вмешиваться. Да и задумай он помешать, у него ничего бы не вышло.
Он был занят.
Однажды Опорто сказал ему:
— Слушай, тут что-то про твою подружку.
Моргая, Райленд поднял глаза от листа бумаги.
— О ком? — Он и в самом деле не мог сообразить, о ком идет речь. Потом вспомнил предыдущие замечания Опорто. — Ты говоришь о мисс Криири?
— Ну да. Она отправилась на Луну вместе с папочкой.
— Прекрасно, — сказал Райленд.
Он старался, чтобы голос не выдавал его. Но кого он хочет обмануть? Как бы старательно не скрывал он свой интерес от Опорто, он не мог скрыть его от себя. Разговоры о Донне Криири волновали его.