Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 11)
Райленд был удивлен.
— Но, сэр, Машина не указывала на приоритет именно этой проблемы.
— Зато я указываю, — внятно сказал генерал. — За работу, парень. Вперед.
Когда они вышли в коридор, майор Чаттерджи поспешил в свой кабинет. Его место заняла общительница.
— Очень приятный человек — генерал Флимер, правда? — защебетала она по дороге к лифту.
Он глубоко вздохнул.
— Вера, тут что-то не так. Генерал Флимер живет ужасно роскошно. И все берет на себя, даже истолкование приказов Машины.
Девица-общительница медлила с ответом. Взглянув на Райленда, она молча повела его по коридору. Затем они остановились перед другой дверью.
— Генерал Флимер, — сказала она наконец, — очень приятный человек. Он тебе понравится, вот увидишь! И полковник Готтлинг тоже понравится, не сомневайся!
Не сказав более ни слова, она открыла дверь в кабинет полковника Готтлинга, после чего оставила Райленда одного.
Как оказалось, возгореться симпатией к Готтлингу было нелегко.
Это был плотный, массивный человек, с похожим на череп лицом и рогатым радарным шлемом на голове. Он сердито водил пальцем по кнопке спуска радара, пока Райленд докладывал Машине о прибытии.
— Живее, живее, — бормотал Готтлинг. Когда Райленд кончил печатать, он открыл дверь и вывел Райленда в коридор.
— Ты будешь следующим, — сказал он, пока они шли по коридору. — Лескьюри уже работал с этой тварью, но у него ничего не вышло. Мне они не разрешают заниматься ею! Так что теперь это твоя забота.
— Не понимаю. Какая тварь?
— Пространственник! Рифокрыса! Тварь, у которой нереактивная тяга!
Готтлинг развел руки и закатил глаза к потолку.
— Великий План, что такое? Что за дебилов направляют в Группу высшей степени важности? Ты хочешь сказать, что никогда не слышал о рифокрысе?
— Я слышал только само слово, — признался Райленд. — Но вы, кажется, только что сказали «пространственник»?
— Это одно и то же! — Готтлинг остановился и указал на ряд картотечных ящиков. — Вот здесь все! — гаркнул он. — Все, что мы о них знаем. Начиная от веса в состоянии покоя и до химического состава жидкости, которая заменяет им кровь. Одного не могу вам сказать, как они летают. Но я бы и это выяснил, если бы мне разрешили поработать с этой тварью!
— Но…
— Болван, оставь свои идиотские «но»! — заорал полковник Готтлинг. — Смотри сюда!
Он распахнул дверь. Внутри была большая комната, наспех переделанная из ремонтной мастерской в лабораторию. Комнату делили на отсеки некрашенные перегородки, по стенам бежала открытая электропроводка. На узких лабораторных столах сгрудились банки с реактивами, стеклянная химическая посуда. В воздухе чувствовался резкий запах реактивов. Тут же стояли трансформаторы, генераторы рентгеновских лучей, какие-то массивные устройства, похожие на центрифуги, и прочее, бог знает для чего предназначенное оборудование.
В лаборатории кипела работа.
Возле столов и приборов работало не менее десятка мужчин и женщин в алых формах Технокорпуса. Они лишь вскользь взглянули на вошедших и тут же вернулись к работе, не говоря ни слова.
Очевидно, оптимистическое настроение высших чинов не распространялось на нижние уровни Группы.
Полковник Готтлинг, к которому вернулось хорошее расположение духа, закурил длинную зеленоватую сигарету и взмахом руки обвел комнату.
— Теперь все это в вашем распоряжении, — сказал он. — На время.
Райленд взглянул на него.
— Или навсегда, — усмехнулся полковник. — Если вы откроете нам секрет полетов пространственника. По-моему, ничего у вас не выйдет. Вы слишком мягкотелый человек, Райленд. Воротник не закалил вас. Все же… Может, рассказать вам что-нибудь о пространственнике?
— Да, будьте так любезны, — с нетерпением сказал Райленд.
— Ладно, почему бы и нет. Существо довольно сообразительное, где-то на уровне наших приматов. Млекопитающее, теплокровное, дышит кислородом… что вы на меня уставились?
Райленд закрыл рот.
— Я просто думал, что оно живет в космосе, в открытом пространстве.
— И правильно думали, — захохотал полковник. — Там оно и живет! Дышит кислородом и живет в открытом пространстве! Забавно, верно? Но у него есть одно исключительное свойство.
— Какое именно?
Разговор полковнику уже явно наскучил.
— Вам нужно было все узнать у Лескьюри. Я занимаюсь двигателями. Ну ладно. Во-первых, нереактивная тяга. Потом — какое-то силовое поле, которое удерживает воздушное облако вокруг существа, даже в межзвездном вакууме.
— Не связаны ли эти два эффекта между собой? — задумчиво спросил Райленд.
— Связаны? Конечно, могут быть связаны, идиот! Но связаны ли на самом деле? Я, например, не знаю. — Обращаясь с Райлендом как с ненормальным, полковник постепенно развеселился. Он сказал снисходительно: — Конечно, это возможно. Я сам об этом думал. Как знать? Но… давайте посмотрим пространственника, — вдруг сказал он. — Так нам будет легче говорить.
Они вышли из лаборатории через противоположный выход и прошли в камеру, напоминавшую воздушный шлюз. На стеллажах у стен стояли неуклюжие защитные костюмы, выкрашенное в красный цвет аварийное оборудование. На внутренней двери шлюза пылало табло: «ОПАСНОСТЬ! ПОСАДОЧНАЯ ШАХТА! ЖДИТЕ ДЕЗАКТИВАЦИИ!»
— Сейчас там безопасно, — заверил его Готтлинг. — Шахту дезактивировали несколько месяцев назад, когда посадили туда пространственника.
Он потянул рычаг. Заворчали моторы. Внутренняя дверь, массивная, обитая листами свинца, отягощенная стальной арматурой и огнеупорным кирпичом, дюйм за дюймом начала отползать в сторону.
Похожий из-за рогатого шлема на викинга полковник ступил в шахту. За ним последовал Райленд.
Шахта была огромная и круглая, как арена цирка. На почерневший бетон пола сверху лились потоки прожекторного света. Даже дезактивирующая команда, со своими пеноструями и пескодуями, не смогла очистить бетон от черной памяти стартовавших ракет.
Райленд сразу узнал место. Это была та самая шахта, в которую он случайно заглянул прошлой ночью. Он инстинктивно поднял глаза, опасаясь увидеть голубое небо и опускающуюся ракету, но армированные бетонные стены уходили в туманную темень над головой. Фермы кранов казались призрачными силуэтами. Ни один луч не проникал сквозь громадные створки наверху, в сотне футов над головой, за которыми, наверное, голубело небо.
Готтлинг тронул Райленда за руку, жестом указывая на что-то впереди.
На почерневшем бетоне стояла клетка размером с комнату. Внутри клетки светилось странное зеленоватое облачко. В центре облачка, на стальном полу, неподвижно лежал…
— Пространственник, — гордо сказал Готтлинг.
Это существо явно не раз пыталось вырваться на свободу.
Подойдя ближе, Райленд понял, какой яростной была борьба. Стальные прутья клетки толщиной превосходили человеческое запястье, и, тем не менее, некоторые из них были погнуты. На них запеклась красная кровь, она же испятнала золотистый мех пространственника. Тяжело дыша, существо лежало на полу из листовой нержавеющей стали.
— Что-то он ленивый сегодня. Мы его подстегнем, — хвастливо сказал полковник.
— Подождите, полковник! — сказал Райленд. — Он ранен. Клянусь небом, вы…
— Что? — вспыхнул полковник. — Что???
Его палец многозначительно коснулся кнопки радара. Черепоподобное лицо с рогами антенн стало еще страшнее от ненависти.
— Идиот, ты смеешь мне указывать? Может, желаешь, чтобы я расширил поле радара? Одно мое движение, и от тебя ничего не останется даже на утилизацию в орган-банк.
Райленд сделал шаг назад, сглотнул. Его рука невольно коснулась железного воротника, заключавшего восемь грамм мощной взрывчатки.
— Так-то лучше! — рыкнул полковник.
Он хлопнул в ладоши, позвал:
— Сержант! Вы заснули? Пощекочите его!
К клетке подошел сержант в алой форме Технокорпуса. В руках у него был шест с острым лезвием на конце. Черный провод шел от лезвия к аккумуляторной коробке на его плече.
Пространственник повернул разбитую голову.
Он открыл глаза — большие, темные, прозрачные, похожие на глаза тюленя. В них Райленд увидел ужас перед болью и страданиями. По гладким бокам существа пробежала дрожь.
— Пощекочи ему брюхо! — приказал Готтлинг. — Мистер Райленд желает увидеть нашу крошку в действии!
Пространственник вскрикнул. Крик был полон ужаса, словно в отчаянии кричала женщина.