Фредерик Браун – Сатана вас поздравляет (страница 15)

Карл назвал мне адрес и номер телефона Пиви Блэйна, который тогда звонил ему, а также имя и адрес того, у кого собрались на игру. Да и имена четырёх остальных игроков, плюс адреса двоих из них. А где живут остальные двое, Карл не знал.

Я всё это записал на тот случай, если Старлок решит, что дело с покерной игрой подлежит проверке, но я полагал, что достаточно было переговорить с одной лишь миссис Брэйди, — пусть просто-напросто назовёт время, когда Карл спустился к ней за аспирином.

Я задал Карлу ещё пару вопросов о том, давно ли он работает в «Харрисон мьючел» и прочее подобное, в основном ради того, чтобы было что рассказать, если Старлоку захочется узнать побольше. Что до меня, то я был уверен, что Карла вполне можно исключить.

Я предложил Карлу ещё выпить, но он отказался, чему я был рад, поскольку самому мне пить больше не хотелось. Карл сказал, что лучше пойдёт на свой участок, а это к западу от Холстед-стрит, и спросил меня, буду ли я дома вечером, чтобы навестить меня по поводу этого гороскопа. Я ответил, что понятия не имею, буду ли дома, и Карл заверил меня, что я могу смело стучать к нему в дверь, когда бы ни пришёл — невзирая ни на час, ни на отсутствие света у него под дверью.

— Я, Эд, поужинаю по пути домой; затем, никуда не заходя, к себе. Это будет шесть. С шести, значит, засяду за гороскоп, и пары-тройки часов мне будет достаточно. Ну, я побежал.

Он, конечно, не побежал, но направился скорым шагом в направлении Рэндольф-стрит, где, видимо, желал поймать такси до своего участка. Я двинулся в обратном направлении — в наш банк, чтобы снять немного денег. Я был почти что на мели и желал иметь вдоволь средств на всякий случай, а брать их в качестве непредвиденных расходов у Старлока желания у меня не было. Он и так уже здорово потратился, а я чувствовал, что это дело больше моё, чем его. Пусть покрывает расходы других оперативников; о своих я сам позабочусь. Я снял пару сотен долларов, и это было именно столько, чтобы на нашем счету не оставалось ниже требуемого минимума. Если же мне потребуется большая сумма, придётся обналичить кое-какие из наших облигаций. Это ещё счастье, что ради удобства наш банковский счёт и все облигации были оформлены на нашу общую с дядей фамилию.

То была дядюшкина идея, и, как оказалось, добрая в том, что касалось сбережений на наше собственное агентство. Дядюшка сказал: «Малыш, если я буду держать свои деньги отдельно, то не стану за них держаться. А зная, что если я продую деньги в азартную игру и половина из проигрыша будет твоей, уже стану избегать такой траты». То же ведь и меня касалось. Я бы дважды подумал, прежде чем купить новый костюм или что-то в этом роде, поскольку знал, что половина его стоимости будет включать деньги дядюшки Эма. Вышло, таким образом, что каждый из нас тратил меньше и сберегал больше с тех пор, как мы сложились. Мы также понимали, что случись нам по какой-либо причине разойтись, наши сбережения будут поделены в точности пополам. Что с моей стороны походило бы на кражу со взломом, поскольку, хотя тратили мы поровну, всё же дядюшка Эм зарабатывал для агентства побольше моего: ведь он был более опытным сыщиком, а я, так сказать, — молокососом.

Из банка я отправился на такси домой. Перед тем как постучаться в дверь миссис Брэйди, я забежал в нашу комнату удостовериться, что дядюшка Эм не появлялся дома; там всё оставалось по-прежнему. Я так и думал, и всё же меня тянуло взглянуть.

Миссис Брэйди вышла в пеньюаре; вид у неё был заспанный. Я выразил надежду, что не разбудил её, и она сказала:

— Порядок, Эд; мне ещё час назад следовало вставать. Всё-таки полдесятого. Что о дяде?

— Пока ничего. Я вот что хочу спросить. Не помните ли вы, в котором часу Карл Делл вернулся вчера вечером?

— Эд, ты ведь сам дожидался вчера возвращения Карла Делла! Так чего спрашиваешь? Подозреваешь его в том, что он как-то связан с исчезновением твоего дяди?

— Да нет, — ответил я. — Однако нужно исключить малейшую возможность. Помните вы, в какое время Карл вернулся днём?

— Ну, строго говоря, не совсем то время, когда он пришёл. Но я знаю, когда именно он зашёл ко мне одолжить таблеток аспирина. Ровно в четыре.

— И вы совершенно в этом уверены?

— Совершенно, Эд. Вечером идут два сериала, которые я слушаю по радио, один начинается в полчетвёртого, а другой в четыре. И Карл явился как раз в промежутке между ними, пока шла реклама и затем радиопозывные станции. Помнится, мне ещё хотелось поскорее отдать ему аспирин, чтобы не пропустить начало ни на секунду, и не пропустила-таки.

— Тогда, миссис Брэйди, я отвечу вам о Карле более определённо. Теперь ясно, что он не похищал дядю Эма. Тот, кто это сделал, определённо не мог оказаться здесь в четыре часа. Он должен был находиться у здания, в котором располагается наше агентство, либо у отеля «Грешам», либо где-то между ними. Но последнее — наименее вероятно, поскольку невозможно было сказать, какой дорогой двинется дядя Эм.

— Рада это слышать. Не потому что так уж интересуюсь нашим Карлом, но мне неприятно было думать, что один из моих жильцов преступник.

Я отправился в агентство.

Старлок восседал за своим столом, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову. Я уселся перед ним.

— Что-нибудь новое?

— Ничего. Делл ни при чём. У него алиби на четыре часа. — И я всё рассказал боссу.

— Хорошая работа, Эд. Значит, это направление мы можем совершенно вычеркнуть. Если не подозревать сговор между ним и вашей хозяйкой. Я-то её не знаю. Глупо звучит?

— В высшей степени.

— Поверю тебе на слово. В общем, проверять алиби по игре в покер нет смысла. Оно уже лишнее. И не дал бы он тебе всех этих имён, адресов и телефонных номеров, не будь это правдой. Значит, долой Карла Делла прямо со старта. Здесь только что был Бассет.

— Я с ним встретился, когда выходил. Остался бы, но уже условился с Деллом о встрече. Полагаю, вы передали Бассету всё, что узнали от меня?

Старлок кивнул, так и не убрав рук из-за головы:

— Включая и то, что сам не знал, передавать или не передавать. То, о чём я первоначально и не вспомнил. Вероятность невелика, и всё же…

Он смолк и задумался, так что мне пришлось подстрекнуть его. Тогда он произнёс:

— Бассету немного известно о том человеке из номера четыреста восемнадцать. О Ричарде Бергмане. Он связан с подпольными числовыми лотереями. Наслышан об этом бизнесе? Когда-нибудь играл?

— Пару раз на небольшую сумму. Чёртово занятие; известно ведь, что вероятность против вас.

— Чуть ли не каждый когда-либо игрывал на небольшую сумму, — сказал Старлок, — а добрая куча народу — и на большие деньги. Миллиардный бизнес в наши дни. Есть люди, которые зарабатывают на жизнь, всего лишь продавая листки с подсказками из конфиденциальных источников, — там говорится, на какие числа ставить.

— Но зацепка ли это? — спросил я. — Не хотите ли вы сказать, что этот Бергман связан с игрой на номера страховых полисов?

— Нет, за исключением того, что это смутно связано кое с чем, что произошло несколько дней назад. Слыхал об Оги Грейне?

— Владельце ночного клуба на Саут-Стейт-стрит?

— Да; правда, этот ночной клуб — лишь фасад, более или менее. Я имею в виду, что от него Оги Грейн получает лишь небольшую часть дохода; на деле же он владеет одним из игорных притонов здесь в Чикаго, одним из пяти или шести самых крупных. Числовой лотереей у него заправляет некто Тоби Дэгон. Крутой чувак, к слову сказать. — Так вот. В понедельник Оги Грейн и Тоби Дэгон заявились сюда и предложили мне работу. На первый взгляд всё выглядело нормально, и я собрался принять её. Я хотел поручить её Эму: им нужен был наш лучший сыщик, а Эм таков, так что я вызвал его из задней комнаты поучаствовать в разговоре. А затем я минутку поразмыслил трезво и отверг их предложение. Они были не в восторге.

— Не Эм ли повлиял на ваше отказ? — спросил я.

— Нет, определённо нет. Он едва ли хоть слово вставил; я просто вызвал его всё выслушать, чтобы он был готов немедленно приступить к делу. Мой отказ не привёл их в восторг, по Тоби Дэгону это было заметно; но если уж они решили на кого-то разобидеться, то не на Эма, конечно. Это была лишь моя оплошность; следовало сразу понять, что влезать в такое мне не захочется. Отрази я их как только они начали разговор, было бы несомненно лучше.

— А в чём заключалась та работа?

— Кто-то начал подрывать их дело, и они не могли определить, каким образом. Но Оги Грейн признался, что они стали выплачивать более того, что обычно велит статистика. Не столько, чтобы их бизнес рухнул, — даже потери в доходах невелики. Но сборы уменьшились. Оги хотел знать, не пристроился ли кто-то рядом, не образовалась ли некая шайка с целью неким образом его обойти. Он хотел, чтобы я выделил сыщика или двух на выяснение ситуации, главным образом проследить за их собственными распространителями билетов.

— Чего ж они собственных людей не задействовали? — спросил я.

— Оги сказал, что по его мнению детективное агентство справится лучше. Разоткровенничался: объявил, что нам можно доверять больше, чем его собственным людям. И тут он был прав. — С нашей точки зрения, ничего недостойного в этом не было бы — ну, прошлись бы чуток по краю; не более того, что приходится иногда делать полиции. И он предложил мне платить нашу регулярную таксу при любом результате, положительном или отрицательном, да ещё и премию, если мы точно выясним, что у них не так. Мне показалось это стоящим, но за разговором я начал осознавать, во что себя втравливаю.