Фредерик Браун – От убийства на волосок (страница 23)

— Да, вы правы, тетушка Марта. — Руки Эллен нервно теребили края фартука.

— Это подразумевает, что мы не желаем продавать особняк. Пока мы живы.

— Мы хотим вернуться обратно, — сказала Луиза дрожащим голосом.

— Но, тетушка Луиза, — запротестовала Эллен. — Вы не можете этого сделать!

— Почему же, интересно? — вмешалась Марта.

— Почему? Зима приближается, — пояснил Роджер, обретая уверенность. — В особняке не функционирует отопительная система. Отремонтировать ее — долгое и дорогостоящее занятие. Может быть, следующим летом что-нибудь удастся сделать. Но нет ничего хуже для больного организма, чем старое и холодное помещение. — Он говорил почти умоляющим тоном, хотя складки у его рта, казалось, стали еще заметнее. — Кроме того, как уже сказала Эллен, мы хотим, чтобы вы жили с нами. Мы думали, вам здесь хорошо.

Луиза открыла рот, чтобы спросить еще кое-что, но Марта ее опередила.

— Мы подумаем об этом и обсудим с судьей Бекком, — сказала она.

— Вот и ладно. А теперь, Эллен, давайте поужинаем. Мне сегодня придется подежурить в аптеке. Мистер Джебвей приболел гриппом.

Роджер и Эллен удалились в свои комнаты.

Марта спросила Луизу.

— Ну, что? Теперь-то ты согласна со мной?

— О, да! — вздохнула Луиза. — Ведь, дорогая, он наговорил столько лжи! Отопительная система в нашем особняке всегда была в порядке. У нас никогда не возникало никаких проблем на этот счет с тех пор, как отец проложил трубы тридцать семь лет назад.

— А как тебе нравится сказка о каком-то жителе Бостона, по делу которого уехал судья Бекк? — спросила с явным презрением Марта, смотря сестре прямо в глаза. — И ты заметила, как вдруг Роджер решил, что ему надо срочно идти в аптеку? Он явно не хотел, чтобы мы его расспрашивали дальше. Похоже на то, что он намерен взять еще больше яда из запасов мистера Джебвея.

— Тише, Марта, — Луиза приложила палец к своим трясущимся губам.

В эту ночь сестры спали плохо. Марта несколько раз вставала, надевала халат, ковыляла к окну, чтобы позвать Тобби. Но так и не услышала знакомого «мяу».

— Тобби мертв, — сказала Марта сестре на следующее утро. — Мы никогда больше его не увидим.

— Бедный Тобби! — Слезы покатились из глаз Луизы. — Племянница и ее муж — ужасные люди. Раньше я думала, что Эллен такая добрая.

— Она такой и была, — заметила Марта. — Однако под влиянием Роджера ее характер совершенно изменился. Жена обычно следует за мужем.

— Но неужели она готова помочь ему убить нас?

— Пока что они довольствовались тем, что убили наших кошек. Мы должны каким-то образом помешать им убить нас. У меня есть план. — Голос Марты посуровел. — Мне не хочется осуществлять его, но, если возникнет необходимость…

В холле послышались шаги, и в комнату вошла Эллен с подносом в руках.

— Доброе утро, — сказала она и поставила тарелки с едой на стол. Эллен выглядела так, словно тоже не выспалась. — Вареные яйца, горячие пирожки и чай. Вкусно и питательно. Между прочим, ночью были заморозки, и вода в ведре, которое я выставила наружу, покрылась льдом.

— Мы почти не спали, — заметила Марта. — Нас беспокоило отсутствие Тобби.

— О, тетушка, разве он не вернулся? — Эллен, казалось, была искренне огорчена. — Надеюсь, с ним ничего не произошло. Возможно, кот где-то бродит по округе. Но я уверена, он объявится.

— Я не могу есть. Правда, не могу, — жалобно пробормотала Луиза, когда Эллен ушла. Она едва надкусила покрытый золотистой корочкой пирожок.

— Мы должны сохранить наши силы, — сказала Марта. — Поешь вареных яиц. Они в скорлупе, поэтому совершенно безвредны. И выпей немного чаю.

— Я попытаюсь. — Луиза справилась с одним яйцом и чашкой чая. Марта съела все яйца и пирожки, лежавшие на ее тарелке. Но чай показался ей слишком крепким.

— Как ты думаешь, ты сможешь добраться до телефона и позвонить судье Бекку? — спросила Луиза, когда они покончили с едой.

— Ты забыла! — Марта выразительно посмотрела на сестру. — Прошлым месяцем Роджер убрал из дома телефонный аппарат.

— О, господи, я действительно забыла, — воскликнула Луиза. — Он сказал, что пользование телефоном слишком дорого.

— А мы ведь предложили ему оплачивать счета. Таким образом он изолировал нас.

— И теперь мы лишились всякой возможности позвать на помощь! — в голосе Луизы прозвучала паника.

— Да, лишились. Я уже говорила тебе вчера вечером: у меня есть план. Мне крайне не хочется приводить его в жизнь, но, если это будет абсолютно необходимо, я сделаю то, что задумала. А сейчас почитаем газету. Сделаем вид, что мы чем-то заняты. Что тебя интересует?

— Почитай мне траурные извещения. Может быть, кто-то из наших знакомых умер. — Лицо Луизы помрачнело. — Мы уже не в курсе последних событий. Раньше Мэри Томпсон рассказывала нам обо всем. Но с тех пор, как она перестала к нам ездить.. — Луиза услышала, как Марта ахнула. — В чем дело?

— Здесь напечатано о Мэри Томпсон!

— Она, надеюсь, не умерла? — встревожилась Луиза.

— Нет. — Марта поджала губы. — Но лучше бы она умерла. В газете пишут, что ее поместили в дом для престарелых.

— Нет, не может быть!

— По ее собственной просьбе. Бедняжка! — Марта грустно покачала головой. — Только представь: женщина ее возраста вынуждена доживать свои дни в этом ужасном месте! В холоде, в грязи, в обществе крыс. Этот интернат называется «Райская обитель». Но прекрасные названия не делают жизнь прекрасной. Все знают, что это приют для нищих, позор для всей округи. Лучше бы Мэри умерла!

Бедная Мэри! — скорбно сказала Луиза. — О, я никогда не забуду те счастливые вечера, когда она приезжала к нам на чай. Мы сидели у камина, в тепле. Кошки дремали у наших ног, и Мэри рассказывала нам всякие интересные истории.

На лице Луизы появилось выражение ребячьего азарта:

— Если бы нам удалось вернуться в наш особняк, мы бы пригласили Мэри жить с нами! Мы бы наняли людей, готовых нам помочь, и все было бы так прекрасно!

— Мы это сделаем! — пообещала Марта. — Наша подруга Мэри Томпсон не умрет в приюте. Мы найдем средства, чтобы помочь ей.

Перспектива вновь оказаться в родном доме, да еще и в обществе словоохотливой Мэри Томпсон, на несколько минут улучшила настроение Луизы. Она принялась распускать свое лучшее шерстяное платье, которое носила двадцать лет назад. Внезапно Луиза прервала свое занятие.

— Я … я плохо себя чувствую. — Секунды две она помолчала, затем испуганно посмотрела на сестру. — Мне плохо. Я лучше прилягу.

Марта помогла ей улечься в постель, помассировала запястья.

— Тебе лучше? — спросила она через некоторое время.

— Я странно себя чувствую, — прошептала Луиза. — Ощущение слабости, беспомощности… И странная сухость во рту. Словно… словно меня отравили! — Последние слова вырвались из ее рта свистящим шепотом. Сестры посмотрели друг на друга, словно одна и та же мысль пришла одновременно им в головы.

— Чай! — сказала Марта. — О, он очень умен. Роджер. Я чай не пила. Ты ограничилась чашкой. Это тоже немного. — Она схватила сестру за руки. — Я уверена, что этого недостаточно, чтобы отравить тебя. Я убеждена, что Роджер намеревается покончить с нами постепенно, чтобы все выглядело естественно. Но мы должны потребовать, чтобы к нам пригласили доктора Робертса. Доктор передаст судье Бекку нашу просьбу явиться сюда.

— Ты такая проницательная, Марта! — восхищенно прошептала Луиза.

— Пока мы не встретимся с судьей, мы никому не должны говорить, что подозреваем Роджера и Эллен, — предупредила Марта. — Если Роджер догадывается, что нам известно о его замыслах, он не будет медлить.

— Не будет, конечно, не будет…

Однако Эллен, зайдя к старым женщинам, не изъявила желания вызвать врача. Племянница посуетилась вокруг Луизы, предложила ей выпить аспирин и бикарбонат, положила в постель бутылку с горячей водой. Марта продолжала настаивать на вызове врача, и в конце концов Эллен неохотно согласилась. Она одела пальто и отправилась к соседям, которые проживали в четверти мили и у которых был телефон. Вернувшись, она сообщила своим родственникам, что доктор Робертс занят приемом родов и, как только освободится, прибудет.

Часы тянулись медленно. Луизе не стало хуже. Но она оставалась в постели, издавая время от времени стоны. Марта массировала ей запястья и растирала виски одеколоном. Обе они отказались от ланча к видимому огорчению Эллен.

— Но вы должны есть, — настаивала племянница. — Это необходимо для поддержания ваших сил.

— Я хорошо позавтракала, — заявила Марта. — И я уверена, что Луиза почувствует себя хуже, если она съест что-нибудь при ее теперешнем состоянии. Если желудок расстроен, лучше поголодать.

С обиженным и обеспокоенным видом Эллен унесла поднос с едой.

Доктор Робертс явился после полудня. Низкорослый, тучный, с остатками седых волос на черепе он страдал отдышкой и был немного моложе двух сестер.

— Так в чем дело? В чем же дело? — спросил он, усаживаясь и нащупывая пульс Луизы. — Ммммм… Пульс учащенный. Покажите мне ваш язык, молодая леди.

Марта с озабоченным видом находилась рядом и наблюдала, как доктор Робертс потянулся за своим стетоскопом и послушал биение сердца Луизы.

— Вы чем-то расстроены, Луиза? — спросил врач, поглаживая свой подбородок. — Эллен сказала мне, что ваш кот потерялся.

— Кошку отравили, — вмешалась Марта. — А теперь Тобби исчез. Мы опасаемся, что он тоже отравлен.