Фредерик Бегбедер – Библиотека выживания. 50 лучших книг (страница 11)
Номер 27. «Новеллы» Венсана Равалека
(2020)
Сегодня, оглядываясь назад более чем на тридцать лет, можно сказать: Венсан Равалек стал жертвой несправедливости. Его не воспринимали всерьез как новеллиста, потому что сам он принимал себя недостаточно всерьез. Считалось, что его новеллы – это маленькие шутки, бурлескные злоключения, безумные миниатюры. Читателей у него было много, но они не защищали его так, как следовало бы. Да, я решительно объявляю: читатели Равалека неблагодарны, забывчивы и, прежде всего, внушаемы. Когда писатель беспрестанно рассказывает истории о лузерах, они в конечном итоге верят в то, что он сам является таковым. Хотя можно быть гениальным, рассказывая истории о неудачниках: Сервантес и Дон Кихот, Мелвилл и Бартлби, Достоевский и Раскольников, Селин и Бардаму, Джон Фанте и Бандини… Список бесконечен. Невероятно то, что, начиная со сборника новелл «Чистое мгновение рок-н-ролла» (1992), всем показалось, что писать, как Равалек, несложно. Однако никому это не удавалось ни до, ни после! Прочтите этот сборник и вы увидите быстроту, юмор, простоту, действенность, резкость, целую вселенную, там переплелось все и… ужасно осознавать, что писатель может поплатиться за свое смирение. В первых текстах Венсана Равалека присутствует некое стремление развеселить, но он никогда не бывает поверхностным. Можно подумать, что он подражал великим американским новеллистам (таким как Сэлинджер, Чивер, Карвер), но даже это не наверняка: он абсолютный самоучка.
Вряд ли стоит предполагать, что он был хорошо знаком с Чарльзом Буковски, у которого позаимствовал экстремальную окружающую обстановку (тюрьмы, бары, больницы, автозаправки) и тягу к великолепным проигрывающим: наркоманам, развратникам, шлюхам, сотрудникам студии звукозаписи, проклятым писателям. Да в общем-то, и всё. Он совершенно оригинальный и безумный писатель, хотя и реалистичный (по крайней мере, вначале, до того, как стал злоупотреблять психоделиками), который создает необычайно волнующие драматичные ситуации без всякого упора на себялюбие. И история литературы не оценивает его по достоинству.
Я защищаю его уже тридцать лет, в конце концов мне надоест делать грязную работу. Вот почему в 2021 году нужно обязательно прочитать данный сборник. Пожалуй, это его «Библиотека Плеяды». Потому что Венсан Равалек особенно хорош в коротких текстах. Именно там он в полной мере раскрывает свой живой, веселый, трогательный, энергичный, мощный талант. Может быть, на длинной дистанции он теряется, утомляется, слишком отвлекается от темы. Так происходит не всегда, но следует сказать: одни писатели – спринтеры, другие – марафонцы, и, вероятно, именно по этой причине дарование Равалека не получило должного признания. Нынешняя литературная система отдает предпочтение специалистам по эстафете 4 x 400 страниц, а не пушечным ударам. Конечно, Равалек подсознательно побаивается длинной дистанции, зато он совершенно непринужденно чувствует себя в кратких диалогах, где он отлично себя показывает, а также в быстрых, сырых, непричесанных описаниях.
Когда я впервые прочел его, я был ошеломлен. Было очевидно, что этот свободный, странный и испорченный парень (в первые дни он говорил только о проституции, пьянке, групповом сексе и наркотиках) собирается революционизировать современную литературу. Примерно так и произошло! С той разницей, что заслугу данного переворота приписывают двум его коллегам по профессии, которым педанты типа меня присвоили принадлежность к «постнатурализму»: речь идет о Мишеле Уэльбеке и Виржини Депант. Ничуть не умаляя их значимости, я думаю, что тут Венсан Равалек их опередил, но поскольку в новеллах он более силен, чем в романах, его не будут учитывать при составлении словарей. Премию «Флор» он получил раньше Уэльбека и Депант (в год ее учреждения в 1994 году). Когда мы праздновали 25-ю годовщину церемонии награждения «Флор», я напомнил о том, как в 1994 году Франсуаза Саган сама вручила ему чек, а он даже не захотел выйти на сцену под аплодисменты Сен-Жермен-де-Пре! Мы устали бороться за то, чтобы справедливость по отношению к нему восторжествовала, а ему по-прежнему все равно.
Как же ожидать, что последующие поколения наконец признают его талант, если главной заинтересованной стороне на это наплевать?!
Номер 26. «Романы и рассказы» Филипа Рота
(1959–1977)
Писатели лучше всего творят тогда, когда они не считают себя писателями. Филип Рот не является исключением из этого правила: публикация в «Библиотеке Плеяды» его первых произведений воскрешает в нашей памяти нервного молодого человека – каким он был, делая первые шаги в карьере, – неуважительно относившегося к нормам своей семьи, своего окружения, своей религии. Сексоголик и юморист, достойный Беллоу и Зингера! Провокатор, высмеивавший свою эпоху, своих женщин, евреев и Америку! Только попробуй стать слишком неправильным – и тебе конец. В 1960–1970 годах Рот не имел ничего общего с автором больших нравоучительных романов, ожидавшим своей Нобелевской премии в 1990–2000 годах. В кои-то веки «Библиотека Плеяды» не бальзамирует живого писателя, а возрождает его. Так, идея изменить название романа «Портной и его комплекс» на «Болезнь Портного» позволяет вернуть памфлетный аспект его первоначального заглавия. Роман «Болезнь Портного» имел огромный успех, став пощечиной послевоенному пуританству, открытой издевкой над мелкобуржуазной скукой и вещизмом; в нем Филип Рот выступил в качестве достойного наследника своего соотечественника Генри Миллера. Александр Портной, растянувшийся на кушетке своего психоаналитика в 1969 году, бесспорно самый важный и влиятельный американский персонаж второй половины XX века, наряду с Холденом Колфилдом. На протяжении десятилетий он учил свободе слова многих сатириков, от Вуди Аллена до Джонатана Сафрана Фоера.
Какая радость вновь открыть для себя этот неистовый роман о свободе после #MeToo, когда во Франции и США с 2017 года участились призывы к сообщениям и доносам о сексуальных преступлениях. Мы не верим своим глазам. И даже задаемся вопросом, опубликовало бы издательство Gallimard подобный текст, если бы сегодня какой-то неизвестный человек отправил бы его по почте: «Я не рассказывал, как в пятнадцать лет кончил прямо в 107-м автобусе, по дороге из Нью-Йорка?» (Цитата из романа «Болезнь Портного») #BalanceTonRoth!!! (По аналогии с #BalanceTonPorc, «сдай своего насильника», французский вариант движения #MeToo. –
Не запрещайте мужское сексуальное желание. Насильников, конечно, арестовывайте, но, ради всего святого, не кастрируйте мужчин.
Номер 25. Трилогия «Вернон Субутекс» Виржини Депант
(2015)
Если прочесть одну за другой книги «Покорность» Уэльбека и «Вернон Субутекс» Депант, то возникнет понимание, что у них есть нечто общее (кроме одного года публикации): оба главных героя, Франсуа и Вернон, безответственны. Они не были запрограммированы на то, чтобы вести себя как свободные люди. Вернон Субутекс владеет в Париже музыкальным магазином под названием «Револьвер». В 2006 году магазин разорился и закрылся. Через несколько лет рокер становится бомжом. Виржини Депант рассказывает, что происходит, когда панк не умирает в возрасте двадцати семи лет, как Курт Кобейн, Джим Моррисон, Дженис Джоплин, Джими Хендрикс или Эми Уайнхаус: неотвратимое падение. Он с умным видом всю жизнь повторял известный панк-лозунг No Future («будущего нет»), и вдруг это осуществляется. Друзья Вернона не могут ему помочь: они все умерли или обуржуазились и у них жены, дети, тоскливая работа. Вернон открывает для себя безработицу, минимальный доход от солидарной активности, неустроенность. В скором времени у него больше не остается ни кредитной карты, ни квартиры, ни невесты: он «собачий панк» без собаки. Не принимает ли себя Депант за Чарли Чаплина с его бездомным героем? Здесь ее стиль менее сленговый и синкопированный, чем в романе «Трахни меня», просто потому, что «Трахни меня» был написан на двадцать два года раньше. Боже мой, сколько же нам стукнуло! «Вернон Субутекс» – альбом зрелости, как говорят критики рок-музыки о Sticky Fingers группы Rolling Stones. «После сорока все смахивают на разбомбленный город». В удивительно классической прозе Депант описывает последствия умирания пластинки для целого пласта общества. Книг о старении рокера очень мало (я знаю только одну: «Последний из Savage» Джея Макинерни); это первая социальная драма о кризисе в музыкальной индустрии. Для бывших подростков, увлеченных виниловыми пластинками, дематериализация подобна мечте, которой приходит конец. Все, что принадлежало Вернону, он продает на eBay, за исключением «видеозавещания» известного друга, записанного как-то ночью под кайфом в его доме. Его последний шанс? Виржини Депант – писательница в стиле постпанк, кинорежиссер в стиле хардкор, просексуальная феминистка, а отныне еще и воинствующая лесбиянка, теперь же она осваивает новый арсенал бальзаковской романистки. Она рисует галерею зловеще реалистичных портретов своей эпохи. Ее роман кишит идея ми: так, она наглядно объясняет, как реалити-шоу обратили молодежь к конкурентному индивидуализму («смерть побежденным»). «Вернон Субутекс» – широкое полотно нынешней реальности. Мы догадывались, что Депант сумеет его написать, но не знали, что ей это удастся с таким изяществом.