Фред Саберхаген – Берсеркер: Синяя смерть. Техника обмана (страница 5)

– Сколько их было? – спросил Доминго. – Сколько было берсеркеров? Не маленьких боевых автоматов, а больших машин в космосе?

Один из спасенных ничего не знал. Девушка слышала, что нападающий был один.

– Это был Левиафан? Синий Старик?

– Не знаю. Кто-то сказал, что… что это он. Так всегда говорят, когда видят, что только один… Не знаю.

Вмешался доктор, летевший на корабле, куда доставили спасенных. Он уже приступил к лечению. Командующему пришлось поторопиться с дальнейшими расспросами. Пациенты находились в тяжелом состоянии, на них все еще воздействовал стресс.

– Я постараюсь закончить побыстрее. Куда потом двинулся враг? Можете что-нибудь сказать о его маршруте?

Но спасенные не могли ничего добавить к сказанному. И неудивительно. Несчастные даже не видели, откуда страшный недруг прибыл на их планету, не говоря уже о том, куда он отправился.

Капитан оставил их в покое.

Как случилось, что оборона Ляонина рухнула так быстро? Двое израненных, отупевших от горя людей не могли дать вразумительного ответа. Картину могли бы прояснить записывающие устройства, установленные специально для съемки сражения, но все они погибли под развалинами военной базы колонии.

Доминго приказал направить сканирующие устройства не на планету, а в космос и проверить тонкую накидку из белого излучения и пылевых облаков, окутывавшую Ляонин. Детекторы могли обнаружить следы прохождения крупных объектов, двигавшихся с околосветовой скоростью, – в пределах допустимого, но все же быстрее, чем естественные образования туманности. Следы берсеркера остались в млечном тумане, таком разреженном, что его можно было считать чистым вакуумом. Берсеркера или берсеркеров? По следам было трудно сказать. Притом сканеры и компьютеры не могли точно определить маршрут, выбранный неприятелем.

До слуха командора долетел тревожный ропот, поднявшийся на соседних кораблях. Спасателей охватил страх. Возможно, в это самое время враг грозит их семьям и домам на Шубре!

– Шеф, нужно возвращаться.

– Нужно. Идем обратно, и без паники.

Доминго спокойно напомнил им – все тут же начали повторять друг другу его слова, – что оборона Шубры намного сильнее ляонинской, что она устоит даже без поддержки флота. Шубра может продержаться несколько дней, особенно под ударами одного-единственного берсеркера.

Правда, всего несколько часов назад жители Ляонина тоже считали, что их система обороны весьма надежна.

Интересно, хватило ли у них времени, чтобы выйти в космос и попытаться спастись на своих кораблях? Неизвестно, поскольку их космодром – подземный, как и на Шубре, – превратился в атомное пекло. Даже если корабли взлетели, они были далеко за пределами видимости.

И все же мысль о том, что шубранская оборона неодолима, придавала сил колонистам: они цеплялись за нее, готовясь к обратному полету. Эскадра без промедления направилась домой.

Доминго проследил за тем, чтобы двоих спасенных на Ляонине переправили на соседний корабль. На этом судне было несколько человек, которых они знали, поэтому выживших перевели именно туда. Командор надеялся, что знакомые лица помогут смягчить удар. К тому же мэр хотел, чтобы люди из его собственной команды не отвлекались от приборов, когда наступит час битвы. А раненые на борту не способствуют маневренности. И это могло оказаться роковым для исхода сражения. Капитан был уверен, что его новый корабль – лучший во всей эскадре, хотя он еще не был опробован в боевой обстановке.

Если полет к Ляонину показался спасателям долгим, то обратный – просто бесконечным. Часы тянулись как резина, наполняя сердца тревогой и нетерпением. Доминго не давал кораблям разойтись по тем же причинам, что и в начале освободительного похода. Если берсеркер провел столь удачную операцию, он вполне мог решиться на следующую.

Никто на «Жемчужине» не смел высказать вслух страшную мысль о том, что́ они могут обнаружить дома, но никто не думал ни о чем другом. Логика подсказывала, что это маловероятно. Зачем берсеркеру, разорившему Ляонин, направляться именно на Шубру? Но…

Полли Сусловой казалось, что в воздухе прямо-таки витают легкая укоризна и молчаливое осуждение: Доминго ошибся. Его тактический расчет оказался неверным. Обвинение было несправедливым. Всякий на его месте поступил бы точно так же. Шубранским колонистам не оставалось ничего другого, как спешить к соседям, взывающим о помощи.

Но помощь опоздала. Они не разгромили берсеркера, не спасли Ляонин, не предотвратили угрозу. Все, что им удалось, – это подобрать двух оставшихся в живых жителей планеты, ослабив защиту собственного дома почти на сутки.

Пусть боги не дадут врагу напасть на Шубру именно сейчас! Впрочем, на богов надейся, а сам не плошай…

В конце концов долгий путь домой завершился.

– Наш дом на экране, капитан. Максимальное увеличение.

«Прекрасно, – подумал Доминго. – Через полминуты или через минуту поступит еще один снимок, будут видны сооружения на поверхности, машины и все такое. Мы сможем вздохнуть спокойно. Переговоры по радио бесполезны. Когда эскадра улетала, объявили боевую тревогу, а значит, все радиостанции молчат. Нужно отменить тревогу. Все-таки у нас свадьба – если Маймио с Гуджаром не передумали продолжать празднество. Сегодня или завтра, конечно, не получится. Лучше подождать, пока не подтвердится, что опасность миновала. Пока не восстановится связь с базой. Или…»

Прошло полминуты, потом еще полминуты, и отсутствие любых сигналов начало становиться подозрительным. Видимость более-менее наладилась, кое-что можно было уже узнать… но отдельными частями… в атмосфере была такая облачность, так много кристаллов льда…

Спустя еще две минуты он был вынужден посмотреть правде в глаза. Поверхность Шубры должна была выглядеть иначе.

Оборонных станций запеленговать не удалось. Но на таком близком расстоянии они просто не должны молчать, не могут молчать! Если только все разом не вышли из строя, что трудно себе представить.

Такого еще не бывало. Нет, тут что-то другое.

Если только это не…

Осознание того, что кошмар стал явью, пришло не сразу. Лишь через несколько минут участники экспедиции убедились, что их недавние страхи сбылись. Шубра лежала в руинах, как и оставленный за спиной Ляонин.

У летевших на «Жемчужине» вырвался отчаянный крик, а потом наступила гробовая тишина.

Тишина длилась недолго, за ней последовали лихорадочные попытки связаться с кем-нибудь, с кем угодно, там, внизу. Отчаянные, но тщетные.

И все же кто-нибудь мог, должен был уцелеть. Все рвались на поиски оставшихся в живых. Доминго посадил корабль – поспешно, кое-как. «Жемчужина» села прямо на поверхность, поскольку, как и на Ляонине, космопорт был разрушен до основания. На его месте плескалась огненная жижа, похожая на вулканическую лаву. Вероятно, Центра обороны больше не существовало: едва ли в этом огненном кратере уцелело хоть что-нибудь.

Как только Доминго посадил свой корабль, рядом с «Жемчужиной» начали приземляться остальные суда эскадры.

Люди высыпали наружу и столпились вокруг кораблей, которые были единственным символом спасения, единственной надеждой среди окружающего хаоса. Мир вокруг стал чужим и незнакомым. Прибывших защищали скафандры и шлемы. Каменистая почва все еще дрожала и гудела под ногами. Не осталось ни одного целого здания. Атмосфера была отравлена. Над мертвой землей, обезображенной воронками, кружился снег вперемешку с черным пеплом. Искусственная гравитация слабела с каждой минутой. Подземные генераторы наверняка разрушены, а значит, вскоре снег и дым улетучатся. Вместе с воздухом…

Доминго все еще оставался командующим и мэром того, что недавно было колонией. Он потратил несколько минут, отдавая команды и распоряжения, чтобы привести оцепеневших людей в чувство, вместо того чтобы со всех ног бежать к посту, где находилась его дочь. Спасательные разведгруппы бросились в разные стороны.

Через минуту он узнал: несостоявшаяся невеста, его дочь, была мертва, как и все ее друзья из системы обороны.

Позабыв о долге, Доминго, движимый только отцовским горем, вскочил в единственный наземный транспорт, который выкатили из трюма какого-то корабля эскадры, и понесся к месту трагедии.

Убежище Маймио размещалось у самой поверхности и было укреплено так же, как остальные посты. Снаружи в него можно было проникнуть только через проход, вырубленный под нависшим козырьком скалы. Но ее укрытие, как и все остальные, было уничтожено огнем врага. Массивная дверь, сорванная со стальных петель, покрылась окалиной и излучала сильную радиацию.

Защищенный скафандром Доминго бросился в развороченный проход. Сюда просачивался свет, и он разглядел комнатку, состоявшую из металла и камня. Ядовитый снег ворвался в укрытие, взметнулся и закружился вокруг капитана. Тело Маймио было изуродовано до неузнаваемости. Жалкие останки, наполовину занесенные снегом, сожженная плоть и осколки костей – вот все, что от нее осталось. Это Маймио, ведь здесь был ее пост. Но почему она не надела космическую броню? Отдельные части брони лежали рядом, хотя могли бы защитить свою хозяйку лучше иного убежища.

Когда Доминго прыгнул в машину, не подождав Гуджара, молодой человек бросился обратно на корабль, поднял его и посадил у поста Маймио. Позабыв о своем экипаже и своих командирских обязанностях, Гуджар, обливаясь холодным потом, ворвался вслед за Доминго в искореженное укрытие и увидел картину смерти. С минуту он и его несостоявшийся тесть стояли, оглушенные горем.