Фред Саберхаген – Берсеркер: Маска Марса. Брат берсеркер. Планета смерти (страница 4)

Видимо, дышать теперь можно было только в этом отсеке пассажирского лайнера, ставшем темницей для трех человек, к тому же воздух со свистом вырывался через пробоины, стремительно опорожняя аварийные баки. Корабль представлял собой изувеченный, искореженный остов, и все же враг в поле обзора Хемфилла совсем не двигался. Должно быть, разбитому кораблю не давало вращаться силовое поле врага.

К Хемфиллу через отсек подплыла пассажирка лайнера – молодая женщина – и коснулась его руки. Он припомнил, что ее зовут Мария такая-то.

– Послушайте, – начала девушка, – как по-вашему, мы не могли бы…

В ее голосе не было отчаяния – скорее, рассудительные интонации человека, разрабатывающего план, – и Хемфилл стал прислушиваться к ней. Но их перебили.

Стены отсека завибрировали, будто диффузоры огромных громкоговорителей, приводимые в движение силовым полем врага, которое все еще сжимало изувеченный корпус. Послышался скрипучий голос берсеркера:

– Вы, кто еще слышит меня, живите. Я намерен подарить вам жизнь. Я посылаю катер для спасения вас от смерти.

Хемфилл был сам не свой от бессильной ярости. Он еще ни разу не слышал голос берсеркера собственными ушами, и все равно тот оказался знакомым, будто давний кошмар. Хемфилл ощутил, как женщина отдернула ладонь, и только тогда понял, что в ярости вскинул обе руки, растопырил и скрючил пальцы, как когти, а затем сжал их в кулаки и заколотил в иллюминатор, едва не разбив их в кровь. Эта чертова штуковина хочет забрать его внутрь! Из всех людей в космосе хочет сделать пленником именно его!

В его голове мгновенно сложился план, тут же вылившийся в действие; Хемфилл резко отвернулся от иллюминатора. В этом отсеке были боеголовки для небольших оборонительных ракет. Где-то он их видел.

Второй уцелевший мужчина – офицер корабля, медленно истекавший кровью, которая просачивалась через прорехи в форме, – увидел, что Хемфилл роется среди обломков, и всплыл перед ним, чтобы помешать ему.

– Не выйдет… Вы уничтожите лишь катер, который он посылает… Если он это вам позволит… Там могут быть другие люди… Еще живые…

Из-за невесомости офицер висел перед Хемфиллом вверх ногами. Когда же инерция развернула их так, что они увидели друг друга в нормальном положении, раненый вдруг осекся, сдался, оставил уговоры и отвернулся, безвольно дрейфуя в воздухе так, будто уже умер.

Хемфилл не надеялся соорудить целую боеголовку, зато мог извлечь детонатор на химической взрывчатке – тот как раз уместился бы под мышкой. Когда началась неравная битва, всем пассажирам пришлось надеть аварийные скафандры; теперь он нашел для себя запасной баллон с воздухом и лазерный пистолет какого-то офицера, который сунул в петлю на поясе скафандра.

Девушка снова приблизилась к нему. Хемфилл настороженно следил за ней.

– Сделайте это, – сказала она со спокойной убежденностью, медленно кружась в полумраке вместе с обоими мужчинами, под завывание утекавшего сквозь пробоины воздуха. – Сделайте. Потеря катера ослабит его перед следующим боем, пусть и ненамного. Все равно у нас нет ни малейшего шанса на спасение.

– Да, – одобрительно кивнул он. Эта девушка понимает, что самое важное – ранить берсеркера, бить его, ломать, жечь и в конце концов уничтожить. Все остальное – ерунда.

– Не позволяйте ему выдать меня, – шепотом произнес он, указав на раненого старпома. Девушка молча кивнула. Возможно, берсеркер подслушивал. Раз уж он способен говорить при помощи стен, то может и подслушивать.

– Катер приближается, – сообщил раненый спокойным, сухим тоном.

– Доброжил! – позвал машинный голос, запинаясь, как всегда, между слогами.

– Здесь!

Он вздрогнул, проснулся и тут же вскочил на ноги. Оказалось, он задремал чуть ли не под открытым концом трубы, из которого капала питьевая вода.

– Доброжил!

В тесном отсеке не было ни динамиков, ни сканеров, и зов донесся с некоторого расстояния.

– Здесь!

Он побежал на зов, шаркая и топая подошвами по металлу. Задремал, очень уж устал. Хотя бой был коротким, на него свалились дополнительные обязанности – пришлось обслуживать и направлять ремонтные машины, странствовавшие по бесконечным путепроводам и коридорам, чтобы устранять повреждения. Доброжил понимал, что он больше не в силах помочь ничем.

Теперь у него ныли голова и шея, намятые шлемом, а на теле остались потертости от непривычного скафандра, который пришлось надеть с началом боя. К счастью, на этот раз обошлось без боевых повреждений.

Подойдя к плоскому стеклянному глазу сканера, он шаркнул ногой, замерев в ожидании.

– Доброжил, извращенная машина уничтожена, и несколько зложилов теперь совершенно беспомощны.

– Да!

Доброжил затрясся от восторга.

– Напоминаю тебе, жизнь есть зло, – проскрежетал голос машины.

– Жизнь есть зло, я – Доброжил! – поспешно сказал он, перестав трястись. Вряд ли за этим последует наказание, но лучше не рисковать.

– Да. Как ранее твои родители, ты был полезен. Теперь я намерен погрузить в себя уцелевших людей для более пристального изучения. А ты будешь использован вместе с ними в моих экспериментах. Напоминаю, они – зложилы. Мы должны быть осторожны.

– Зложилы… – Доброжил знал, что это существа, имеющие такую же форму, как он, и существующие в мире вне машины. Они устраивают сотрясения и удары, называемые боем. – Зложилы – здесь.

От этой мысли по коже мороз пробежал. Подняв руки, Доброжил воззрился на них, затем окинул взглядом коридор из конца в конец, пытаясь вообразить зложилов во плоти.

– Теперь ступай в медицинскую комнату, – велела машина. – Прежде чем ты приблизишься к зложилам, тебя надлежит сделать неуязвимым к болезням.

Хемфилл перебирался из одного разбитого отсека в другой, пока не нашел пробоину в корпусе, почти целиком забитую мусором. Пока он пытался извлечь весь этот хлам, по кораблю разнесся лязг: к нему пристыковался катер берсерка, прибывший за пленными. Хемфилл рванул посильнее, преграда подалась, и вырвавшийся воздух вынес его в пространство.

Вокруг разбитого корабля парили сотни обломков, удерживаемых возле него то ли слабым магнитным притяжением, то ли силовыми полями берсеркера. Проверка показала, что скафандр работает достаточно хорошо, и при помощи его маломощного реактивного двигателя Хемфилл обогнул корпус лайнера, приближаясь к тому месту, где замер катер берсеркера.

Бесчисленные звезды глубокого космоса не были видны за темным силуэтом берсеркера – зубчатым, будто крепостные стены древних городов, но куда громаднее любого города. Причалив к нужному отсеку, катер берсеркера прикрепился к изувеченному остову лайнера, чтобы забрать на борт Марию и раненого. Не снимая пальцев с детонатора бомбы, Хемфилл подплыл ближе.

Теперь, у смертной черты, его встревожила мысль о том, что ему так и не удастся убедиться в уничтожении катера. А ведь это такой мизерный удар по врагу, такая ничтожная месть!

Продолжая по инерции приближаться к катеру и держа палец на детонаторе, Хемфилл увидел облачко пара, вырвавшееся из разгерметизированного отсека при расстыковке катера с кораблем. Невидимые силовые поля влекли катер, Хемфилла, обломки, плававшие поблизости от катера, к берсеркеру.

Хемфилл ухитрился в последнюю секунду пристегнуться к ускользавшему катеру. И подумал, что воздуха в баллонах скафандра хватит еще на час – куда больше, чем ему нужно.

Увлекаемый к берсеркеру Хемфилл мысленно балансировал на грани смерти; пальцы на детонаторе бомбы окоченели. Окрашенный в цвет ночи враг стал для него воплощением смерти. Иссеченная черная поверхность берсеркера стремительно надвигалась в потустороннем свете звезд, обращаясь в планету, на которую падал катер.

Хемфилл все еще льнул к катеру, когда тот был затянут через врата, способные пропускать множество кораблей одновременно. Громадность и могущество берсеркера окружили его со всех сторон, одной своей всеохватностью подавляя ненависть и отвагу.

Эта крохотная бомбочка – лишь бессмысленная шутка. Как только катер пришвартовался к черной внутренней пристани, Хемфилл спрыгнул с него и бросился искать укрытие.

Едва он спрятался за погруженной в тень металлической балкой, как ладонь помимо его воли легла на спуск бомбы – просто ради того, чтобы освободить его через смерть. Но Хемфилл сдержался, заставив себя наблюдать за тем, как пульсирующая прозрачная труба, уходившая в переборку, высасывает из катера двух пленников. Сам не зная, что́ собирается предпринять, он оттолкнулся и поплыл в сторону трубы, почти невесомо заскользив сквозь темную чудовищную пещеру; массы берсеркера хватало, чтобы создать небольшую естественную гравитацию.

Минут через десять путь ему преградил воздушный шлюз. Судя по всему, это был встроенный в переборку фрагмент корпуса земного военного корабля.

Шлюз – подходящее место для установки бомбы. Хемфилл отпер наружный люк и вошел в шлюз, не подняв тревоги. Если покончить с собой здесь, берсеркер лишится… собственно говоря, чего? Зачем ему вообще понадобился шлюз?

«Не для пленных, – подумал Хемфилл, – раз он всасывает их через трубу». Опять же, и не для врага. Проанализировав воздух в шлюзе, он снял шлем. Для дышащих воздухом друзей ростом с человека? Что-то тут не так. Любое живое и дышащее существо – враг берсеркера; исключение составляют лишь его неведомые строители. Во всяком случае, так считали люди… до этих пор.