Фред Саберхаген – Берсеркер: Маска Марса. Брат берсеркер. Планета смерти (страница 2)

Тысячи лет назад он без труда распылил бы кораблики вроде тех, что ныне преградили ему дорогу, хотя они и несли термоядерные боеголовки. Но электронные чувства подсказали ему, что накопившиеся повреждения подорвали его силы. Да и многовековые бои на просторах Галактики, видимо, научили его осмотрительности.

Внезапно датчики Дела показали, что позади его корабля формируется силовое поле – будто сомкнутые лапы исполинского медведя, преграждавшие утлому кораблику путь к отступлению. Дел ждал смертельного удара, а его дрожащие пальцы зависли над красной кнопкой, чтобы выпустить по берсеркеру сразу все ракеты. Но если атаковать в одиночку или даже в паре с «Наперстянкой», адская машина отразит натиск, сокрушит корабли и двинется дальше – уничтожать очередную беззащитную планету. Для атаки нужны три корабля. Нажатие на красную кнопку, запускающую ракеты, – просто жест отчаяния.

Дел уже начал докладывать «Наперстянке» о силовых полях, когда его разум уловил первые признаки атаки иного рода.

– Ньютон! – резко бросил он, не отключая канал связи со вторым кораблем. Пускай там поймут, что́ вот-вот случится.

Айян мгновенно выскочил из противоперегрузочного кресла и встал перед Делом как загипнотизированный, сосредоточив все внимание на человеке. Дел порой хвастался: «Покажите Ньютону рисунок с разноцветными огоньками, убедите его, что это изображение пульта управления, и он будет давить на кнопки или на то, что вы ему укажете, пока показания пульта не станут соответствовать картинке».

Но ни один айян не обладает человеческими способностями к обучению и творчеству на абстрактном уровне – и Дел передал корабль под командование Ньютона.

Выключив бортовые компьютеры – во время надвигающейся атаки, уже дававшей себя знать, они оказались бы такими же бесполезными, как и его собственный мозг, – Дел сказал Ньютону:

– Ситуация «Зомби».

Животное мгновенно сделало, как его учили: крепко схватило руки Дела и прижало их, одну за другой, к подлокотникам кресла, где были заранее закреплены наручники.

Тяжелый опыт дал людям кое-какие познания о ментальном оружии берсеркеров, хотя принцип его действия оставался неизвестным. Воздействие нарастает исподволь и продолжается не более двух часов, после чего берсеркеру, по-видимому, приходится отключать его на такое же время. Но под воздействием луча и человеческий, и электронный мозг лишаются возможности планировать или предсказывать последствия событий – причем не осознают собственную недееспособность.

Делу казалось, что такое уже случалось прежде, быть может даже не раз. Ньютон, этот забавный тип, зашел в своих шуточках чересчур далеко: бросил свои любимые игрушки – коробочки с цветными бусинами – и принялся манипулировать рукоятками панели управления. А чтобы не вовлекать в свою игру Дела, ухитрился привязать его к креслу. Просто возмутительное поведение, особенно в самый разгар боя. Тщетно попытавшись освободить руки, Дел окликнул Ньютона. Тот преданно заскулил, но остался у пульта.

– Ньют, собака ты эдакая, развяжи меня сейчас же. Я знаю, что надо сказать: восемь десятков и еще семь лет… Эй, Ньют, а где твои игрушки? Дай-ка глянуть на твои миленькие бусики.

В корабле остались сотни коробочек с товаром – разноцветными бусинами, которые Ньютон обожал сортировать и перекладывать туда-сюда. Довольный своей хитростью, Дел принялся озираться, тихонько хихикая. Надо отвлечь Ньютона при помощи бус, а после… смутная мысль растворилась в фантазиях помраченного рассудка.

Ньютон время от времени поскуливал, но оставался у пульта, передвигая рукоятки управления в определенной последовательности, которой его обучили, совершая отвлекающие маневры, призванные ввести берсеркера в заблуждение и заставить считать, что личный состав корабля по-прежнему находится в полной готовности. Но к большой красной кнопке он не подносил руку даже близко. Нажать на нее он должен был лишь в том случае, если бы ощутил смертельную боль или увидел, что Дел мертв.

– Ага, понял вас, Мюррей, – время от времени доносилось по радио, словно в ответ на сообщение. Иногда экипаж «Наперстянки» добавлял пару слов или цифр, которые могли что-нибудь означать. Дел ломал голову над тем, что они там городят.

Наконец до него дошло: «Наперстянка» пытается поддерживать видимость того, что кораблем Дела по-прежнему управляет ясный разум. Потом в его душе вспыхнул страх: Дел осознал, что опять оказался под ударом ментального оружия. Погруженный в раздумья берсеркер, полугений-полуидиот, воздержался от продолжения атаки, когда успех был гарантирован, – то ли он в самом деле обманулся, то ли желал любой ценой быть непредсказуемым.

– Ньютон!

Услышав перемену в интонации человека, животное оглянулось. Теперь Дел мог сообщить Ньютону, что можно отпустить хозяина без малейшего риска, – фраза была чересчур длинной, и человек, находящийся под воздействием ментального луча, не произнес бы ее связно.

– …Никогда не исчезнут с лика земли, – договорил он, и Ньютон, взвизгнув от радости, разомкнул наручники. Дел тотчас же повернулся к микрофону.

– «Наперстянка», очевидно, луч отключен, – разнесся голос Дела по рубке более крупного корабля.

– Он снова у руля! – с облегчением вздохнул командир.

– Из чего следует, – откликнулся второй пилот (третьего не предполагалось), – что в ближайшие два часа у нас есть шанс дать бой. Я за то, чтобы атаковать сейчас же!

Но командир лишь покачал головой – медленно, но твердо.

– С двумя кораблями шансов почти нет. До подхода «Штуковины» меньше четырех часов. Если мы хотим победить, то должны тянуть время. Я атакую, как только он в следующий раз выкрутит Делу мозги! По-моему, мы не смогли одурачить его ни на миг… до нас ментальный луч не достанет, но Делу уже не отвалить. А айяну нипочем не дать бой вместо него. Как только Дел отключится, у нас не будет ни единого шанса.

– Подождем, – отозвался командир, неустанно обегая взглядом пульт. – Не факт, что он перейдет в нападение, как только пустит луч…

И вдруг берсеркер заговорил. Радиоголос отчетливо прозвучал в рубках обоих кораблей:

– У меня есть для тебя предложение, маленький корабль.

Голос его ломался, как у подростка, потому что фраза была составлена из слов и слогов, которые произнесли плененные берсеркером люди обоих полов и разного возраста.

«Обрывки человеческих эмоций, рассортированные, будто бабочки на булавках», – подумал командир. Не было ни малейших оснований предполагать, что после изучения языка берсеркер оставил пленников в живых.

– Ну?

Голос Дела, по контрасту, был зычным и выразительным.

– Я изобрел игру, в которую мы могли бы сыграть. Если ты будешь играть достаточно хорошо, я не стану убивать тебя прямо сейчас.

– Ну, все ясно, – пробормотал второй пилот.

Поразмышляв секунды три, командир врезал кулаком по подлокотнику.

– Значит, он хочет узнать о способности Дела к обучению, постоянно проверяя его мозг при помощи ментального луча, в различных режимах. Если он убедится, что ментальный луч работает, то сразу же перейдет в нападение. Голову даю на отсечение. Вот какую игру он затеял на сей раз.

– Я подумаю над твоим предложением, – холодно отозвался голос Дела.

– Торопиться незачем, – заметил командир. – До включения ментального луча пройдет почти два часа.

– Но нам нужно еще два часа сверх того.

– Опиши игру, в которую хочешь играть, – произнес голос Дела.

– Это упрощенная версия человеческой игры под названием «шашки».

Командир и второй пилот переглянулись; невозможно было даже вообразить Ньютона играющим в шашки. А провал Ньютона, вне всякого сомнения, означал гибель всех четверых через пару-тройку часов и открывал путь к уничтожению очередной планеты.

– А что послужит доской? – после секундной паузы поинтересовался голос Дела.

– Будем обмениваться ходами по радио, – невозмутимо заявил берсеркер и принялся описывать игру вроде шашек, с доской меньше обычной и с меньшим числом шашек. Сама игра отнюдь не была замысловатой, но, разумеется, требовала наличия действенного интеллекта, человеческого или электронного, способного видеть хотя бы на пару ходов вперед.

– Если я соглашусь, – медленно проговорил Дел, – то как мы решим, кто ходит первым?

– Он тянет время, – отметил командир, обгрызая ноготь большого пальца. – Эта штуковина подслушивает, и мы не можем помочь ему советом. Ну, дружище Дел, не теряй головы!

– Ради простоты, – возгласил берсеркер, – первый ход всегда будет за мной.

Дел закончил мастерить шашечную доску за целый час до атаки на свой рассудок. При перестановке снабженных штырьками фишек берсеркер станет получать сигналы, а подсвеченные клетки будут означать положение его шашек. Если берсеркер попытается общаться с Делом во время действия ментального луча, отвечать ему будет голос, записанный на магнитной ленте, до отказа заполненной слегка агрессивными репликами вроде «Играй-играй» или «Не желаешь ли сдаться прямо сейчас?».

Он не сообщал противнику о том, как далеко продвинулся в своих приготовлениях, потому что все еще возился с тем, о чем врагу знать не следовало, – с системой, позволявшей играть в упрощенные шашки даже Ньютону.

Работая, Дел беззвучно хихикал и то и дело поглядывал на Ньютона. Тот лежал в своем кресле, прижимая к груди игрушки, будто искал утешения. План требовал, чтобы айян напряг свои способности до предела, но изъянов в замысле не имелось, он непременно должен был сработать.