Фрауке Шойнеманн – Тесса. Совершенно секретно! (страница 14)
Пока я размышляю, как быть дальше, с другого конца улицы бегут два парня, одетые в чёрное. Они исчезают на стройплощадке так же внезапно, как и появились. Значит, они договорились с девчонками? Ведь не случайно же всем вдруг понадобилась в такой поздний час эта стройплощадка. Через пару минут я делаю выбор между стройкой и отелем. Потому что за забором внезапно раздаются приглушённые крики, кажется, шум драки и наконец громкий хлопок!
Блин! Я должна помочь девчонкам! Немедля ни секунды, я бегу к забору и протискиваюсь в щель. Оказавшись на стройке, я спотыкаюсь о валяющиеся всюду доски, ударяюсь щиколоткой, чуть не падаю, но ухитряюсь сохранить равновесие. Крадусь к зданию, из которого доносится шум борьбы. Точнее, доносился, потому что внезапно всё стихло. Здание окружено лесами и плёнкой. Я осторожно отодвигаю плёнку и гляжу в темноту.
От увиденного у меня стынет кровь в жилах: один из этих типов направил пистолет на стоящих перед ним девчонок. Его напарник сидит на корточках; кажется, он ранен. Тот, что с пушкой, что-то говорит Ким и остальным, но так тихо, что я не разбираю его слов. Правда, все три девчонки подняли кверху руки. Мне ясно, что тут происходит что-то нехорошее и я должна немедленно вызвать полицию!
Я вытаскиваю из кармана мобильник и набираю номер, но экран внезапно гаснет. Проклятие! Разрядился аккумулятор! Конечно, потому что я в этот вечер слишком много светила фонариком! Что мне теперь делать? Внешнего аккумулятора у меня с собой нет, свалить отсюда тоже не выбор. Если бы у меня был чёрный пояс по карате, я бы, конечно, мгновенно стала хозяйкой положения, но в шестом классе, когда все в школе записывались на курсы по самообороне, я даже не подумала их посещать. Так что мне с этими типами не справиться. Я переступаю с ноги на ногу и чувствую боль в косточке. Проклятые доски! Доски?.. Меня молнией пронзает новая мысль! Доска! Конечно!
Я возвращаюсь к забору и выбираю подходящую доску. Эта слишком длинная, эта слишком короткая, но вон у той как раз подходящая длина для моих целей! Я выдёргиваю доску из кучи и бегом возвращаюсь в здание. Ситуация там не изменилась – тип с пушкой по-прежнему держит девчонок под прицелом, а его приятель сидит на земле и держится за бок. Я осторожно подкрадываюсь к этой группе. Парни меня не видят, они стоят ко мне спиной, но, когда я подхожу ближе, Ким, Алекс и Миа, разумеется, замечают меня. Миа таращит глаза и, кажется, хочет что-то сказать. Я прикладываю палец к губам – мол, молчи!
И вот я уже на оптимальной для удара дистанции. Я взмахиваю доской и размахиваюсь ею изо всех сил. Доска бьёт этого типа не по голове, как мне хотелось, а по спине, но это ему тоже вроде не очень приятно. Во всяком случае, он орёт и роняет оружие.
– Что за дерьмо? Кто это был? – рычит он, поворачивается ко мне, сжимает кулаки и пытается меня ударить.
Его дружок, сидящий на земле, тянет руку к оружию, которое теперь валяется рядом, но Ким опережает его и ударом ноги отшвыривает пистолет в сторону. Первый парень хватает меня за ворот и тянет к себе. Я вижу перед собой его небритое, искажённое яростью лицо, и у меня начинается паника.
– Кто ты такая? – орёт тип и встряхивает меня так, что я роняю доску.
Я не в силах сказать ни слова, но этого и не требуется, потому что в этот момент на него бросается Алекс и доказывает, что ей явно пошли на пользу занятия по самообороне. Она резко бьёт парня по шее ребром ладони, и он, даже не вздрогнув, закатывает глаза и падает. Его приятель ругается, вскакивает и хочет удрать. Но далеко он не уходит, потому что Миа прицельным ударом бьёт его по ногам. Он падает рядом со своим выключившимся напарником.
Тем временем Ким поднимает оружие и какой-то кулёк, тоже валявшийся на земле. Интересно, что там внутри, раз Ким даже в такой критической ситуации помнит о нём?
– Эй, бежим отсюда! – кричит она нам, а мне, честно признаться, и не требуется особого приглашения.
Я поворачиваюсь и бегу прочь со стройки. Алекс, Ким и Миа тоже. Мы по очереди пролезаем в щель и мчимся без оглядки по улице к нашему отелю. У меня покалывает в боку, но я не останавливаюсь.
– Что это было? – хватая воздух, спрашиваю я, когда мы наконец добегаем до отеля и я, высунув язык, с трудом одолеваю шесть ступенек за стеклянной дверью. Девочки ничего не отвечают и вместо этого бегут прямиком к задним лифтам, один из которых как раз открывает двери. Мы немедленно входим в него, и я повторяю вопрос:
– Скажите, что это было? Нападение? Попытка ограбления? Разве нам не надо обратиться в полицию?
Опять никакого ответа, девчонки лишь пожимают плечами. Я постепенно начинаю злиться:
– Эй! Вы что, онемели? Я считаю, что мы должны сейчас позвонить в полицию! Всё-таки вам только что угрожали оружием!
– Тссс! – шипит Алекс. – Не надо тут говорить!
Лифт останавливается, мы выходим, и Алекс хватает меня за рукав и тянет за собой.
– Эй, в чём дело? – спрашиваю я.
– Как – в чём? Ведь ты задавала вопросы. Вот мы и поговорим, но только не в коридоре, – отвечает она и снова тянет к своей двери. Там она отпускает мой рукав и открывает дверь ключ-картой.
Мы все заходим в номер.
– ОК, тогда я задам мой вопрос в третий раз, – говорю я, когда Алекс захлопнула за нами дверь. – Что там произошло на стройплощадке?
– Встречный вопрос, – говорит Ким, – каким образом ты оказалась там? Ты следила за нами?
– Я… э-э… мне не спалось, и я захотела выйти подышать. Но когда шла по улице, услышала шум на стройке и подумала, что кто-то нуждается в помощи. – Тут я сделала паузу и пристально поглядела на своих коллег по рок-группе. – Послушайте, не лучше ли наконец вызвать полицию?
Ким, Алекс и Миа дружно, словно синхронистки, качают головой.
– Ни в коем случае, – говорит наконец Миа. – Это были всего-навсего назойливые фанаты. Противные, но ничего криминального.
Что такое? Они морочат мне голову? Какие ещё
– Ну извините меня, но оба типа совсем не похожи на типичных фанатов «Бешеной четвёрки». Я бы даже сказала, что они хотели напасть на вас. По-моему, это было очень опасно! У меня до сих пор дрожат коленки! В конце концов, у них было оружие!
– Успокойся, Тесса! – прикрикнула на меня Алекс. – Нам лучше знать, какими назойливыми бывают фанаты, когда у них начинается истерика. Поверь мне, некоторые фанаты залезали в наш номер по наружной стене отеля, лишь бы оказаться рядом. Те люди просто чокнутые! Надо быть звездой, чтобы это видеть.
– Но, слушайте, у этих типов было оружие! – упорствую я. – Кстати, ты взяла его. Вы хотите оставить его у себя? И что было в том кульке?
– Пистолет я сдам в полицию, – говорит Ким с явной досадой. – А в пакете ничего не было. Я выбросила его в урну у входа в отель. Поверь мне, скоро ты тоже привыкнешь к этим фанатам.
– Ага. – Больше я ничего не говорю, так как на 99,9 процентов уверена, что всё это ложь. Ну, то, что это было не нападение. И что Ким выбросила пакет. Я бы точно заметила. В конце концов, я всю дорогу шла прямо за ней. Но раз эти трое не хотят говорить, я ничего не могу поделать. И тогда нет смысла звонить в полицию. Я зеваю.
– Ну ладно. Тогда я пойду спать. До завтра. – Я поворачиваюсь и ухожу, не удостоив их взглядом. Нечего мне голову морочить!
В своём номере я направляюсь прямо в ванную, где рядом с пушистым халатом повесила свою пижаму. Переодеваюсь и чищу зубы. Из зеркала на меня глядит бледная Тесса с тёмными кругами под глазами. Рыхлый пучок на голове превратился в растрёпанное воронье гнездо. Я хочу спать! Спать!
Я устало ковыляю к кровати и откидываю покрывало.
– Эй, пожалуйста, осторожнее! – внезапно раздаётся приглушённый, но такой знакомый голос.
Я тут же опускаю покрывало назад. В самом деле! На кровати между подушкой и покрывалом лежит ГЕКТОР! Собственной персоной! Живой и невредимый!
Он улыбается мне как ни в чём не бывало, но мне кажется, что у него торчат кверху усы, как будто на его мордочке играет усмешка.
– Где ты была всё это время? – спрашивает он. – Я уж думал, что ты вообще не придёшь!
11. Оказался он живой
– Что такое? Чтобы я валялся мёртвый в уличной канаве? Я тебя умоляю! Неужели ты всерьёз подумала, что эти два лопоухих идиота что-то могли сделать мне, великому Чингисийну Гектору! – И мой оживший приятель рассмеялся с таким презрением, на какое только способна монгольская беговая мышь.
– Ну да, – отвечаю я и устраиваюсь в постели чуточку удобнее, – я слышала, как ты визжал. Это было довольно громко, прямо как будто в панике. Я ещё подумала, что они укусили тебя за попу. Или вообще сожрали.
Гектор с удивлением глядит на меня:
– Я? Визжал? Нет, я не визжал. Может, кто-то и визжал, но только не я!
Я вздыхаю и перевожу взгляд на дурацких лошадок на моей пижаме. Огромное облегчение оттого, что с Гектором всё нормально, уступает место усталости. Как я уже убедилась, вступать в дискуссии с монгольской беговой мышью просто бессмысленно. Вероятно, гордость не позволяет Гектору признаться, что сегодня вечером он до смерти испугался двух агрессивных терьеров и сбежал от них. Ладно, всё равно. Главное, что с ним ничего не случилось. И я решила не выяснять у него детали.