Фрауке Шойнеманн – Код «Цветок лотоса» (страница 11)

– Похоже, что так.

К счастью, двор совершенно пустой, к тому же сгущаются сумерки. Мы пробираемся к строению и сначала заглядываем в одно из боковых окон.

– Да, это точно склад, – сухо комментирует Тимо, и он прав.

Мы не видим ничего особенного, только метры и метры шкафов и полок с акустическими системами и разными картонными коробками. В других окнах мы видим то же самое. Зато на торцевой стороне здания мы обнаруживаем дверь.

Я медлю, так как сомневаюсь, разумно ли сейчас продолжать осмотр склада, если твою спину прикрывают лишь школьный приятель да монгольская мышь, но тут Тимо решительно отстраняет меня и открывает дверь.

– Эй, гляди-ка! – восклицает он. – Тут что-то вроде отдела упаковки. И куча канцелярских вещей.

Я заглядываю через его плечо и вижу, что он имеет в виду: в переднем углу, прямо у шкафов и полок, стоит большой стол, а на нём картонки, упаковочная бумага, плёнка и катушки липкой ленты. Почти как в парфюмерных магазинах «Дуглас» накануне Рождества.

Мы проходим на склад и оглядываем помещение. На полках в самом деле преобладает техника, но за ней много коробок с красным – предостерегающим – символом в виде разбитого стекла.

– «Осторожно. Хрупкое», – читаю я вслух.

– Неужели тут у них хрупкая техника? – удивляется Тимо и вытаскивает из полки коробку. – Нет, тут внутри какие-то пузырьки.

В этот момент со двора доносится шум, потом глухой удар.

– Проклятие! Блин! Кто оставил на дороге стакан? – яростно рычит мужской голос.

– Ой, ты ударился, Фите? Тебе больно? – озабоченно спрашивает женский голос. Знакомый голос. Это точно Ина Редлих.

– Нет, не очень. Просто приложился мордой о стену.

Ой-ой, кто-то споткнулся о мой стакан с колой! И этот кто-то – Фите Паульсен собственной персоной. Фите Паульсен, который явно направляется на склад. Потому что его шаги звучат всё ближе.

– Скорей! Лезь в полку за коробки! – шипит Тимо, не теряя присутствия духа, и тянет меня за собой вместе с рюкзаком.

Мы садимся на корточках между нижней и средней полками. Тимо двигает картонную коробку с бутылками так, чтобы она загораживала нас. Во всяком случае более-менее, если не подходить к нам ближе. Что, надеюсь, Фите Паульсен, которого мы теперь видим от колена до шузов сквозь узкую щель между коробкой и полкой, не сделает!

8

Новые планы и старые звёзды

А обувь у Фите Паульсена очень даже непростая: зелёные ковбойские сапоги из змеиной кожи и с острыми загнутыми носами. Квадратные каблуки звонко стучат по бетону, когда Паульсен бегает взад-вперёд возле стола. Каждый раз, когда он добегает до нас, мы видим его во всей красе. Он худой, не очень высокий и совсем не такой, каким лично я представляю себе рокера. Свои седые волосы до плеч он завязывает на затылке и этим, по-моему, напоминает постаревшего Виннету. Только в ковбойских сапогах, а не в мокасинах.

Кажется, у него ужасное настроение. Это плохо, поэтому нам лучше сейчас не попадаться ему на глаза. И это хорошо, поскольку мы, надеюсь, так быстрее выясним, что тут происходит.

– Да! Фите на проводе! Эй, Джорджиос, слушай, на этот раз всё должно получиться, иначе я окажусь в глубокой заднице! – Взволнованный стук каблуков. – Не-ет, я не могу не волноваться! Босс говорит, что товар ему нужен прямо сейчас. С монголами дело дошло до настоящего стресса.

С монголами? Я подумала о Гекторе – как он там, в моём рюкзаке? Только Фите наверняка имел в виду не маленьких мышей, а двуногих монголов – у него какие-то там с ними дела.

– Как это – завтра? Я думал, что в субботу, – злобно гавкает Фите и долго слушает незримого собеседника. – Ах так… Да, ясненько. Завтра утром во время прилива. Так, значит, во сколько? Календарь приливов? Не-ет, у меня нет его под рукой. – Он тяжело вздыхает. – Всё ясно. Тогда подождёт до субботы… Да, всё равно. Я подготовился. У меня тут стоят щиты для объявлений. Угадал, магнитные. – Он смеётся, нет, скорее это козлиное блеянье. – «Осторожно! Газ! Опасно!» Выглядят абсолютно убедительно, не беспокойся, таможня не приблизится, пока контейнер не пройдёт официальную проверку. Я установлю их, а потом спокойно достану товар. Сделаю это сам, это мои дела. – Снова стук каблуков. – Нет, ты можешь на меня положиться. От тебя мне требуются только точное место и время. – Краткая пауза, вероятно, Паульсен слушает своего собеседника. – Мы непременно должны быть первыми на терминале. Ты позвонишь, когда в дело вступит портовый лоцман. Тогда у нас будет ещё час до того, как посудина пришвартуется. – Паульсен снова начинает ходить, но теперь его шаги звучат уже гораздо спокойнее. – Точно, я уже записал. Как битл. Дурацкое имя. Я всегда терпеть его не мог. – Потом Фите Паульсен больше ничего не говорит, а просто поворачивается и уходит. Уф, обошлось и на этот раз!

Мы сидим на корточках за коробкой ещё некоторое время, потом Тимо немного отодвигает его, и мы вылезаем с полки.

– Ты догадываешься, о чём говорил только что Фите Паульсен? – спрашивает Тимо. – Какой товар он имел в виду? Как-то непохоже, что он ждёт микшерный пульт или усилитель. И кто такие монголы, из-за которых у него стресс? Всё очень загадочно.

Я пожимаю плечами:

– Нет, по-моему, техника тут вообще ни при чём.

– А что тогда?

– Вероятно, Фите Паульсен – важное звено в перевозке запрещённых веществ по Европе. Он отвечает за то, чтобы товар из Южной Америки был доставлен потребителям по всей Германии.

Тимо глядит на меня, вытаращив глаза:

– Что? Но Фите Паульсен всё-таки уважаемый человек, когда-то известный рокер. Потом он бросил это дело и создал клуб, в котором теперь регулярно устраивает благотворительные концерты в помощь малоимущим. Мне казалось, что вы вышли на него, потому что он помогает начинающим музыкантам.

– Да… хм… Марианна отчасти поэтому установила с ним контакт. Но во время репетиции кое-что показалось ей подозрительным.

– Вы уже репетировали в клубе?

– Да, да, – поспешно подтвердила она. – Я… э-э… просто забыла рассказать тебе об этом. – Понимаешь, просто у меня так много дел!

Тимо лишь пожимает плечами:

– Ну, это и неважно. Давай лучше вернёмся к Фите Паульсену. Как именно он участвует во всем этом?

– Ну, насколько я поняла, здесь, на складе, прибывшие из Южной Америки запрещённые вещества грузят в фургоны и развозят по всей Германии. А прокат сценического оборудования всего лишь прикрытие для торговли всей этой дрянью.

– Ловко придумано! – Кажется, Тимо впечатлён такой криминальной энергией.

– Да, но в последний вторник в порту что-то пошло наперекосяк. Таможня присмотрелась внимательнее и нашла спрятанные вещества. Большую партию – двадцать тонн между бананами, манго и бутылками рома. Огромный успех – о нём сообщили все новостные агентства и газеты. Но для Фите Паульсена возникла огромная проблема. Ведь это он отвечал за то, чтобы запрещённые вещества были перегружены из ящиков для фруктов в коробки для громкоговорителей. Клиенты по всей Германии уже оплатили его, но товар свой не получат.

– Значит, Фите Паульсену пришлось искать замену. И она прибудет завтра?

– Совершенно верно, – подтверждаю я.

– И вы выяснили всё это во время одной репетиции? – Тимо недоверчиво глядит на меня, склонив набок голову. Я чувствую, что начинаю медленно краснеть.

– Э-э… да… приблизительно, – бормочу я.

Тимо тяжело вздыхает:

– Ну, я уже знаю по твоей поездке в Берлин, что тебе бесполезно задавать много вопросов. Но мне ясно одно: я не верю ни одному твоему слову. Вернее, верю истории с запрещёнными веществами. Но никогда не поверю, что вы узнали об этом совершенно случайно!

Вместо ответа я лишь пожимаю плечами.

– Нет, всё было именно так! – горячо заявляю я. – Теперь нам требуются лишь бесспорные доказательства и план, как выйти на боссов Фите Паульсена. Потому что именно они руководят всем этим.

– Окей, значит, нам лучше всего застукать Фите Паульсена, когда он сунет обе руки в большой пакет с запрещёнными веществами. Возможно, он тогда всё нам выложит, – заявляет Тимо. Он снимает с полки коробку с бутылками, достаёт одну и внимательно рассматривает. Бутылка пустая, как и остальные двенадцать. – Тимо вздыхает. – Сейчас бессмысленно что-то искать, ведь мы уже знаем, что в данный момент его проблема в том, что у него тут нет никаких запрещёнок.

– Правильно, – говорю я. – К тому же, по-моему, он только что сообщил нам, где получит завтра новую партию. Вот только мы не до конца всё поняли.

– Дай-ка подумать. Кажется, он сказал, что товар прибудет завтра в Гамбург на судне. Это нам ясно. Он рассчитывал на субботу, но это произойдёт уже в пятницу. Ещё он что-то говорил про щиты с объявлениями и про газ. Но это, по-моему, никак не связано с прибытием судна. Значит, нам нужно найти судно из Южной Америки, которое прибудет в Гамбургский порт завтра рано утром.

Я киваю:

– Верно, но я боюсь, что в порт прибудут несколько судов из Южной Америки.

– Да, но что он там ещё сказал? Ведь он упомянул какое-то имя? Ты запомнила его? – Тимо морщит лоб и думает.

Я качаю головой.

– Нет, к сожалению, я не могу вспомнить. – Я задумываюсь. – Стой! Он сказал, что что-то записал. И тогда речь шла о битлах и о том, что он никогда терпеть их не мог. Значит, так называется судно. «Битлз».

У Тимо мгновенно просветлело лицо.