Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт, пицца и магические сокровища (страница 22)

– Генри! – Хильда бежит за мной и, догнав, удерживает за руку. – Слушай, что это ещё такое?! Куда это ты направился?

Я вырываюсь:

– Не важно. Главное – подальше от вас. Вы бесите! Ты обращаешься со мной как с последним придурком, и я уже спрашиваю себя, зачем вообще с вами потащился.

Хильда вздыхает:

– Жаль, что тебе так кажется. Потому что всё совсем не так. В Тауэре ты сыграл очень важную роль. Карлики тебя даже не заметили. Да и тут мы мировая команда!

– Мировая команда?! – эхом повторяю я. Всё ясно – Хильда издевается надо мной. Просто из ряда вон!

– Конечно, суперская команда! – подтверждает она. – Ведь всё идёт прекрасно. Ты своим трюком с Робин Гудом провоцируешь короля Джона, а я изображаю сочувствие. И он расскажет нам, что на самом деле произошло восемьсот лет назад. Уж поверь, у меня действительно большой опыт в обращении с мёртвыми героями – больше всего они страдают от того, что потомки их забыли.

Я недолго размышляю. Возможно, Хильда права. Как-никак, а мой рассказ о Робин Гуде здорово задел короля Джона.

– Значит, ты это сказала не для того, чтобы меня позлить? – уточняю я.

Хильда отрицательно мотает головой:

– Конечно нет. С чего бы? Мы же партнёры.

– Ну ладно. Тогда я вернусь. Очень интересно, сработает ли твоя тактика.

Король Джон, по-прежнему паря над отмелью, разговаривает с госпожой Урдман. Точнее говоря, поучает её. Ещё метров за десять я слышу, что он читает ей маленькую лекцию об искусстве управления государством и умелом администрировании.

Госпожа Урдман, склонив голову набок, улыбается мягкой улыбкой. Наверняка она втайне лопается со смеху, потому что правление короля Джона видела своими глазами, а он был кем угодно, но уж никак не суперкоролём.

– Ваше величество! – прерывает его монолог Хильда.

– Да?

– Мой юный друг признаёт, что знает вашу историю только по рассказам да дурным слухам. Судя по всему, этот достойный презрения Робин Гуд их и распространил. Расскажете нам, как всё было на самом деле?

Король Джон смотрит на нас с недоверием:

– А зачем?

– Затем, чтобы наконец обрести ту славу, которой вы заслуживаете. Только подумайте, ваше величество: сегодня никто не знает, что вы правили во благо Англии. Вас считают корыстолюбивым головорезом, эксплуатировавшим свой народ. И к тому же неудачником – мол, здесь, в заливе Уош, утонули все сокровища короны, потому что вы слишком спешили, безжалостно и упрямо подвергая опасности жизни ваших воинов.

– Корыстолюбивый ГОЛОВОРЕЗ?! Безжалостно и упрямо?! – Король Джон – или, вернее, дух короля Джона – взлетает на метр от земли. – Это оскорбление величества![9] Да что там – государственная измена! Я велю повесить его, этого Робин Гуда! Вымазать дёгтем и обвалять в перьях! Четвертовать! Колесовать этого… этого…

– Успокойтесь, ваше величество! – восклицает Хильда. – Смею напомнить, что вы давно умерли. И Робин Гуд тоже.

Медленно опустившись на землю, дух вздыхает:

– Да-да, ты права, милая. Как бы я об этом ни сожалел. Но, как ты, вероятно, заметила, духу моему нет покоя. Похоже, я приговорён к тому, чтобы парить над заливом. А когда я увидел твою… э-э-э… няньку и она напрямую обратилась ко мне, да ещё прозвучало имя «Робин Гуд» – тут я просто не смог удержаться и принял человеческий облик.

– Ладно, ваше величество, – вмешиваюсь я. – Для меня Робин Гуд был и остаётся героем. И только того, что дух типа, сыгравшего в ящик восемьсот лет назад, парит над отмелями, недостаточно, чтобы убедить меня в обратном.

– Да ты, парень, наглец! – набрасывается на меня король Джон. – Став королём, я принял обескровленное, разорванное на части королевство! А ещё этот Робин Гуд, якобы желавший помогать беднякам. При этом он был просто пустозвоном и задавалой! Мы с ним условились, но он, мошенник, судя по всему, нарушил своё слово! Я бы с радостью помогал бедным, больным и старикам. Но казна опустела: дорогие крестовые походы моего брата полностью разорили Англию – к несчастью, никто об этом и знать не хотел! Вместо этого мне приходилось постоянно слушать хвалебные песни в адрес Ричарда. Такая несправедливость! А тут и мои бароны стали угрожать мне неповиновением. Англия была обречена на гибель. Французы и шотландцы уже точили ножи. В общем, я опять собрал войско. Но платить солдатам было практически нечем. И тогда мне пришла в голову идея с сокровищами короны…

Глава 20

Катастрофа, которой не было, и опасная идея

– Так, значит, никакой катастрофы не было? – Я стараюсь, чтобы в голосе слышалось понимание. Но удаётся мне это с трудом – от осознания того факта, что мы, похоже, всё это время гнались за вымыслом. Очень-очень давним, но вымыслом.

Дух качает головой:

– Нет, на самом деле золотом я расплатился с солдатами. Они много недель подряд не видели жалованья, вот-вот мог начаться бунт. И тогда я распространил слух, что обоз утонул в заливе Уош. Обоз шёл отдельно от меня, потому что двигался намного медленнее и неповоротливее. Когда мои солдаты перешли отмель вброд, я тайком поскакал к обозу и приказал перенести сокровища короны на сушу и разделить их между солдатами. Более крупные предметы продали одному торговцу. Мои люди должны были день спустя отправить мне гонца, который доложил бы о якобы случившейся катастрофе. Я поскакал обратно и сделал вид, словно ничего не произошло.

Фэй Морган, до сих пор молчавшая, вскидывает брови:

– Значит, искать золото здесь, на отмели, бессмысленно?

– Да, красавица, бессмысленно. Полагаю, что сокровища короны разошлись тогда по всему моему королевству. По завершении службы все мои солдаты были вольны отправляться куда душе угодно.

– Быть этого не может! – В голосе Хильды слышится сильное раздражение. – И как же нам теперь найти это чёртово золото?!

Король Джон кружит вокруг неё:

– Позволено ли мне будет узнать, почему этот вопрос имеет для вас такое значение? Неужели действительно столь важно, что стало с сокровищами короны?

– Ещё как, ваше величество! От этого зависит спасение мира! – восклицаю я.

– Спасение мира? От кого? От французов?

– Нет, сэр, речь о…

– Ах, я так и знал! Значит, это коварные шотландцы! – Дух хлопает в ладоши, что выглядит очень забавно, потому что они при этом смешиваются в нечто вроде облака. – Я всегда говорил: шотландцы – это для человечества кара Господня! И как вы собираетесь побороть их? При чём тут мои драгоценности? Говори, парень! Вы собираетесь выбить их из их клетчатых юбчонок? Я с вами! – От восторга король делает кувырок назад.

– Э-э-э… нет, шотландцы тут тоже ни при чём, ваше величество. Речь идёт об Альберихе, злобном короле карликов. Короче: мы ищем один конкретный предмет из ваших сокровищ. Если Альберих заполучит его первым, он выкует из него кольцо и станет владеть всем миром, – поясняю я.

Дух удивлённо таращится на меня, а затем разражается громким смехом:

– Мой юный друг, вы купились на глупые россказни. Никаких карликов не существует!

– Да неужели? Вообще-то и духов никаких не существует, однако сейчас я с одним из них разговариваю. Поверьте мне, ваше величество: мир стоит на грани катастрофы, и вы можете помочь нам его спасти.

– Хм, ну, не знаю…

– Ваше величество, вы наконец-то сможете войти в историю как герой! – подливаю я масла в огонь. – Спаситель человечества – неплохо звучит, а? С этим, даю гарантию, никакой Робин Гуд не сравнится!

Король Джон вздрагивает:

– Только не называй опять этого имени! – Он вздыхает. – Что вы хотите узнать? Я постараюсь вспомнить. Но предупреждаю: многие предметы торговец переплавил. На что какому-нибудь солдату, например, корона?

«Переплавил»… Звучит неважнецки!

– Сэр, а вы помните ложку для коронации? Она довольно большая, примерно как моя рука до локтя, и украшена жемчугом, и…

Меня прерывает протяжный стон. Король Джон морщится, как от сильной боли. Интересно, а у духов зубы болят?

– Ты, похоже, замучить меня собрался, парень!

– Кто? Я? – Я потрясённо мотаю головой. – Вовсе нет. Просто хотел узнать, помните ли вы эту ложку.

Снова громкий стон:

– Как же мне её забыть! Я отдал её твоему якобы герою. Мы с ним заключили договор: ложка и другие драгоценности – против его слова джентльмена. Он дал мне слово, что в будущем он и его люди будут восхвалять и превозносить меня.

Якобы герой? Я начинаю подозревать недоброе:

– Так кому вы отдали ложку? Неужели Робин Гуду?

– Конечно. Этому обманщику. Знал бы я, что он и дальше будет, мотаясь повсюду, распространять обо мне всякие вымыслы – так лучше бы подарил её славным хозяевам постоялого двора, дабы они ели ею какой-нибудь вкусный суп!

Хильда морщит лоб:

– Вы отдали ложку Робин Гуду, чтобы он о вас хорошо говорил?

– Да. До меня тоже уже дошли кое-какие легенды и песенки. И они меня не обрадовали. Я любил свой народ и хотел, чтобы меня тоже любили. В общем, я взял один особо ценный предмет и отдал его этому преступнику, чтобы он впредь на все лады меня расхваливал.

Фэй Морган смеётся:

– Да это же называется древней формой работы с прессой и связей с общественностью. Героический эпос в обмен на деньги. Но это не сработало.

Дух взвыл:

– Да, но только потому, что я умер! Иначе я бы этому… этому… иначе я бы уж позаботился о том, чтобы он выполнял своё обещание!