Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт, пицца и магические сокровища (страница 16)
Госпожа Урдман, по-прежнему бормоча, сходит в конце маршрута с траволатора и, отойдя на шаг, оглядывается. Кажется, она не может решить, что осматривать дальше, недолго ходит туда-сюда и наконец останавливается у одной из витрин, которые можно рассматривать, не пользуясь траволатором. Перед этой витриной она снова принимается расхаживать взад-вперёд, пока в лице у неё не проскальзывает улыбка:
– Генрих, она здесь!
Госпожа Урдман показывает на витрину, мой взгляд следует за её указательным пальцем – и обнаруживает ложку из столовых приборов! Очень милая и тоже из золота, но по форме и величине явно для салатов. И что, она непременно должна быть из золота нибелунгов?
– Э-э-э… вы уверены?
– Абсолютно. Я видела, как золото пришло по морю. От пещеры дракона по морю и сквозь туман. Ювелир Генриха придал ему форму, позволяющую наливать туда масло. Эта ложка – то, что нам нужно.
Ага! Масло! Так и знал! Это столовые приборы для салата! Но что ещё за ювелир? И какое отношение к этому имею я? Тут и правда сильный туман, но нависает он не над морем, а над моими мозгами.
– Значит, так, госпожа Урдман, ничего ни о каком ювелире я не знаю. И с этой ложкой вообще не имею ничего общего.
Старуха смотрит на меня с удивлением:
– А при чём тут ты?
– Ну вы же сами сказали: ювелир Генриха. Но я не знаю никакого ювелира.
Госпожа Урдман смеётся:
– Не ты, Генрих. Генрих, Генри, Анри – с давних времён любимое имя разных властителей. Я видела расцвет и закат многих из них. Поэтому я и тебя так называю: имя кажется мне таким родным. Но сейчас мы говорим о Генрихе Втором. Он был помазан на царство маслом из этой ложки.
Ах вот оно что! Значит, ложка не для салата. Ну ладно, иначе это было бы слишком уж простенько для короля. Но я всё-таки задаюсь вопросом, откуда у госпожи Урдман такая уверенность. Ну, то есть в том, что ложка из золота нибелунгов. Но спрашивать её бесполезно. Её ответ мне явно ничего не даст. Эта женщина для меня просто загадка.
Я читаю, что сообщает о ложке табличка в витрине. «
«Освящённое масло» звучит мощно. Похоже, становиться королём в Англии не так-то легко. И не так-то легко будет подобраться к этой ложке – витрина наверняка из бронированного стекла, – но даже лежи она здесь на открытой полке, ещё вопрос, как незаметно пронести её мимо охранников, которые повсюду на этой экспозиции смотрят в оба.
Но чего это я ломаю голову – Локи явно и это предусмотрел и снабдил нас необходимым инструментом. Думаю, Хильде стоит просто порыться в своём рюкзаке – и нужное приспособление у неё в руках, и вот мы уже совершенно спокойно выходим наружу с коронационной ложкой в кармане. Хотя по-прежнему остаётся нерешённой проблема с карликами.
Словно услышав мои мысли, в эту секунду на выставке появляется Хильда. Увидев её, я прихожу в ужас: видок у неё такой, словно она только что с кем-то дралась. Коса, которая ещё утром была аккуратно заплетена, теперь почти распустилась, светло-рыжие пряди растрепались. Кроме того, на правой щеке у неё большая кровавая ссадина.
Боюсь, карлики – ребята беспощадные!
Глава 14
В Лондоне туманище
– Что у тебя за вид? – испуганно спрашиваю я Хильду.
– Я, знаешь ли, только что с безумной вечеринки и вовсю там отплясывала, – зло глядя на меня, отвечает она.
– Прости, увидел тебя, и само как-то вырвалось!
– Да, а как ты думаешь, что там, на улице, сейчас было? Но мы этих карликов здорово отдубасили, теперь они на какое-то время притихнут.
Ха! Я так и знал! Это действительно карлики!
– Не хочу хвастаться – но не я ли оказался тем, кто распознал в школьниках карликов?
– И что? – Хильда пожимает плечами. – Мы одна команда. Если каждый здесь первым делом станет распространяться о том, что великого он опять совершил, мы никогда не справимся с нашей работой. А значит: прекрасно, что ты это заметил, – да! Полагаются за это дополнительные баллы? Нет.
Хильда была и остаётся просто врединой! Больше всего мне хочется взять и уйти. Пусть посмотрит, чего она сможет добиться с этим тупым Зигфридом! А кстати, где он, собственно, застрял?
– Где ты оставила Кена? – интересуюсь я у Хильды.
– Он в кафе у вольера с воронами, зализывает раны. Там действительно было довольно жарко. Эти карлики здорово на нас насели. Хорошо, что появились Хугин с Мунином и вместе со своими коллегами провели первоклассную атаку.
Я ведь уже слышал эти имена, не зная, о ком речь. В этот раз я переспрашиваю:
– Кто появился?
– Хугин и Мунин. Это вороны Вотана. В общем, божественные животные.
– А, так это вороны! Ах да, они же должны были отправиться в Лондон, твой отец говорил. Не пожелал, стало быть, положиться только на мощь валькирии, – ехидно улыбаюсь я.
Если бы взглядом можно было убить, я бы уже давно рассыпался прахом у одной из витрин. А так у меня ещё остаётся время, чтобы немножко посмеяться над Хильдой. Сейчас она здорово уязвлена.
– Так ты хочешь услышать, что произошло снаружи? Или будешь и дальше умника из себя корчить? – огрызается она.
– Дети, не ссорьтесь! – восклицает госпожа Урдман, напомнив мне миссис Симпсон, мою учительницу в начальной школе. – Мы с Генри только что сделали здесь чудесное открытие, вы снаружи отразили атаку карликов – значит, всё складывается наилучшим образом и для ссоры нет причин. Давайте лучше пойдём к Зигфриду и обсудим дальнейшие действия, пока карлики снова не сели нам на хвост.
Странно. Не только то, что госпожа Урдман напоминает миссис Симпсон, – она явно в состоянии ясно выражать свои мысли, а не говорить одними загадками. Когда хочет. В общем, у норн, похоже, многое зависит от того, с какой стороны она хочет проявить себя в данный момент.
Не удостоив меня взглядом, Хильда выходит из выставочного помещения и марширует к выходу. Мы с госпожой Урдман следуем за ней. Оказавшись на улице, мы опять направляемся к вольеру с воронами. Здесь всё выглядит вполне мирно. По крайней мере, никаких следов сражения не видно. Ну ладно – допустим, на лугу перед вольером действительно валяется несколько вороньих перьев, которых иначе тут бы не было.
– Ты уверена, что вы здесь дрались с карликами? – пристаю я к Хильде.
– Ты опять?! Ясное дело, дрались. Карлики нас окружили, мы попытались вытеснить их из Тауэра, потом прилетели Хугин с Мунином, выпустили остальных воронов из клеток и стали атаковать карликов. Совместными усилиями нам пока удалось обратить их в бегство.
– Ага.
– Ты что, мне не веришь?
– Верю-верю. Просто иногда получается не сразу. Как два ворона смогли выпустить остальных из клеток? И что, никто из охранников и посетителей не изумился, что вы мутузите школьников? И что вороны летают на свободе?
– Во-первых, я уже сказала, что Хугин и Мунин – животные божественные. Ты будешь поражён, узнав, сколько всего они умеют. И во-вторых, только что здесь стоял сильный туман. Типичный Лондон. Ты бы ничего не разглядел на расстоянии вытянутой руки. Поэтому не удивительно, что остальные посетители Тауэра драки не видели.
Хильда ухмыляется, я качаю головой. Эта глупая валькирия хочет обвести меня вокруг пальца.
Госпожа Урдман хлопает в ладоши:
– Чудесно. Вот всё и прояснилось! Только где же Зигфрид?
– В кафе у воронов, – отвечает Хильда, – сразу за аркой. Его немного вымотало наше сражение. Пойдёмте со мной.
Мы поворачиваем за угол – и я вижу его сидящим за одним из столиков кафе. Измотанным он, однако, совсем не кажется. Скорее – довольным и расслабленным. А причиной тому – как же иначе! – его компания. Поскольку Зигфрид сидит за столиком не один, место напротив него занимает довольно миловидная юная блондинка. Уже издалека видно, что Зигфрид очень занят: пытаясь произвести на даму неизгладимое впечатление, он в чём-то убеждает её, вовсю размахивая руками, – очевидно, рассказывает ей какую-нибудь из своих старых геройских баек. Удивительным образом блондинка не выглядит замученной им, а, похоже, с интересом слушает.
– Пойдём тоже возьмём что-нибудь попить, а потом обломаем Зигфриду свидание, – шепчет мне на ухо Хильда.
– Хорошая мысль, – шепчу я в ответ, и мы становимся у стойки кафе. Перед нами ждут своей очереди две женщины, очень оживлённо беседуя о погодной аномалии.
– Невероятно, я такого ещё не видела! – восклицает одна из них. – Туман появился ни с того ни с сего! Только что была распрекрасная летняя погода – и вдруг я ничего не вижу на расстоянии вытянутой руки!
Её соседка кивает:
– Да, почти как в ужастике! Туман ужаса! И точно так же быстро он рассеялся. Самая настоящая погодная аномалия.
Хильда хихикает, я таращусь на неё:
– Значит, это правда – про туман?
– Да, я же сказала.
– Но как… – мямлю я.
– Ох, Генри! Если богам неугодно, чтобы смертные что-то увидели, они уж как-нибудь это устроят. И напустить немножко тумана – это ещё вполне безобидная штука. Но прибегают к ней по-прежнему охотно. Вспомнить хотя бы ваш ужин.
И правда. Над столом в кухне тоже сгустился сильный туман – как раз когда госпожа Вердан-Димитровски решила открутить время назад.