Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт и секрет золотого кубка (страница 4)

– Генри, Генри! – Вотан качает головой. – Неужели ты думаешь, что такой древний германский бог ничему не учится? Разумеется, я подумал о твоём отце и нашёл решение этой людской проблемы. – Нажав на какую-то кнопку на пульте управления, он говорит в прикреплённый сбоку микрофон: – Вера, зайди ненадолго!

Я подозреваю, кто сейчас появится: госпожа Вердан-Димитровски, попросту Вера. На самом деле её зовут Верданди, и она одна из трёх германских богинь судьбы, так называемых норн. Двух других зовут Урд и Скульд, но в целях маскировки их называют госпожа Урдман и госпожа Скульдмёллер, и все втроём они держат маленький пансион «У ясеня», где мы с папой летом и угодили во всю эту неразбериху с Альберихом и Вотаном. Мне уже в Байройте бросилось в глаза, что Вера, похоже, симпатизирует отцу. Но он-то считает её старушкой. Норны, когда пожелают, могут выглядеть старыми. Или молодыми. Как им заблагорассудится.

Моё подозрение оправдывается: чуть позже появляется именно госпожа Вердан-Димитровски. Для меня она принимала вид сорокалетней женщины, то есть примерно папиного возраста. Так и сейчас: на ней юбка-клёш и футболка с треугольным вырезом, неброский макияж, слегка вьющиеся, длиной до подбородка, светлые волосы заправлены за уши. В общем, вид ухоженный, но без перебора. Кстати, как норна Верданди отвечает за настоящее – влияет на то, что происходит здесь и сейчас.

– О, мой милый Генри! Как я рада тебя видеть! – приветливо восклицает она. – А твой отец тоже здесь? – Она оглядывается вокруг, и мне кажется, что я вижу у неё на лице лёгкое разочарование. Я же говорил: папа ей нравится!

– К сожалению, нет. Хильда появилась довольно неожиданно, и у меня не было времени рассказать ему об этом.

– Что ж, – хлопнув в ладоши, говорит Вотан, – теперь это уже не нужно, потому что наша дорогая Вера навестит твоего отца. Она разомкнёт время – и тот даже не заметит, как долго тебя не будет. Ведь для него только что закончится вечер.

– Разомкнёт время? – ничего не понимая, эхом повторяю я.

– Именно так. Она как бы заключит твоего отца во временной пузырь, из которого он выберется, только когда ты вернёшься. Неважно, где он будет находиться, но чувство времени начисто утратит.

– А это не больно? С ним ничего не случится?

– Нет-нет, не волнуйся. Верданди просто немного попридержит его личное колесо времени.

– А моя школа?

– Для школы у меня уже готово прекрасное официальное заключение врача, – вмешивается в разговор Локи. – Идеальная фальшивка. Выглядит как от твоего педиатра. У тебя, бедолага, коклюш. Болезнь, к сожалению, очень заразная. Посещать тебя никому не разрешается. Высочайшее указание доктора Скотта.

– Откуда ты знаешь имя моего врача?

Локи усмехается:

– Профессиональная тайна. Скажу только: для человека с моими способностями выяснить это – сущий пустяк.

Ну что ж, похоже, Вотан и компания действительно всё предусмотрели. Короче, приключение без надоедливых вопросов из школы. Очень даже круто.

Я протягиваю руку Вотану:

– Ладно, я в деле!

Шеф богов недолго, но сильно сжимает мои пальцы в своей гигантской лапище:

– Приветствую тебя на борту, Генри Смарт!

Глава 4. Весёлая морская прогулка!

«Ксертон», тарахтя, выходит из гавани. Не успела госпожа Вердан-Димитровски покинуть корабль, как Локи уже запустил мотор. Я бросаю последний взгляд на Сан-Франциско. До свидания, родной дом! Хильда встаёт рядом со мной у поручней. Ветер треплет её длинные волосы, она выглядит довольно спокойной. Несколько морских львов, которые только что нежились на солнце у пирса, плывут за нами, очевидно, надеясь на кормёжку. Прямо не приключение агентов, а какая-то семейная прогулка.

– Надеюсь, Альберих с карликами окажутся не слишком шустрыми, – размышляю я вслух.

– В смысле? – спрашивает Хильда.

– Ну, такими темпами мы до Франции, наверное, полгода будем добираться. За это время и самый тупой карлик золото в Лувре найдёт.

Хильда смеётся:

– Не стоит недооценивать наш кораблик. Дыши глубже, пока не началось.

Я оглядываюсь. Вокруг мачты с криками кружат чайки, паруса ещё не поставлены. Что, скажите на милость, может тут начаться?

– Может, мы двигались бы быстрее, если хотя бы паруса подняли? – кричу я Локи, который, стоя за штурвалом, выводит нас из бухты. Он не отвечает, только качает головой. Класс! Да меня тут не принимают всерьёз! Я задаюсь вопросом, зачем так срочно потребовалось моё участие, если меня никто не слушает!

Сан-Франциско становится всё меньше, пока полностью не исчезает из виду. Внезапно яхту сотрясает сильнейший толчок, и меня отбрасывает назад. Ай! Я с размаху грохаюсь на палубу.

– Слушай, что это было? Мы что, в кого-то врезались? – кричу я Хильде, по-прежнему стоящей у поручней.

Она смеётся:

– Нет, не волнуйся! Я же сказала: ты недооцениваешь нашу яхту. А теперь лучше иди внутрь. Чтобы с тобой ничего не случилось.

О чём это она? Охваченный любопытством, я вскакиваю на ноги и подхожу к Хильде:

– С какой это стати со мной что-то должно случиться?

Вместо ответа она лишь молча указывает на что-то впереди. Я, следуя взглядом за её рукой, смотрю вниз, затем за борт – и не верю собственным глазам! У «Ксертона» выросли крылья! Да-да, правда! При взгляде сверху яхта уже похожа на самолёт: из корпуса торчит громадное крыло!

Я несусь к другому борту и заглядываю вниз. Точно! Крыло! Яхту сотрясает новый толчок. Оглянувшись, я замечаю, что мачта «Ксертона» постепенно уходит внутрь корпуса. Рей со свёрнутыми парусами вдруг откидывается вверх и медленно, но верно исчезает вместе с мачтой в корпусе яхты. Я не успеваю спросить Хильду, что всё это значит, а она уже берёт меня за руку:

– Пойдём, Генри. Здесь сейчас будет очень неуютно. Давай зайдём внутрь. – Она тянет меня к ведущему вниз трапу.

Если «Ксертон» на самом деле только что превратился в самолёт, оставаться снаружи действительно бессмысленно – разве что если есть желание, чтобы тебя сдуло в Тихий океан. У меня так никакого!

Внутри нас ждёт ещё один сюрприз: мониторы, компьютер и стол переговоров исчезли, вместо них в салоне только мягкие сиденья. Вотан и Урд уже заняли свои места, и шеф богов подзывает нас взмахом руки:

– Вот и вы наконец! Я уж подумал, что вы на старте останетесь снаружи. Это слишком опасно! И не только для людей! В общем, сядьте и пристегните ремни, сейчас капитан Локи выйдет в режим полной тяги!

Усевшись рядом с Вотаном, мы пристёгиваемся.

– А где же всё, что тут стояло? – шепчу я Хильде.

– Всё полностью убирается. Появись на борту кто-нибудь, кто вообще не в курсе этой истории, «Ксертон» будет выглядеть совершенно обычной яхтой. Да и при взлёте и посадке так намного безопаснее.

– А Зигфрид? – любопытствую я. – Геройствует снаружи, сёрфингуя на крыльях?

Хильда качает головой:

– Не-е-ет, Зигфрид у нас второй пилот. Он сидит в кабине рядом с Локи. Когда наберём высоту, он поведёт самолёт, чтобы Локи мог проинструктировать нас перед выходом на задание.

Вот ужас! Моя жизнь находится в руках придурка Зигфрида! Величайший хвастун всех времён сидит за штурвалом самолёта, который только что был яхтой и должен доставить меня на другой конец света. Спасите! Я хочу выйти!

Слишком поздно! В это мгновение поднимается невероятный шум, «Ксертон» устремляется вперёд, и меня вжимает в сиденье. Потом он так круто взмывает вверх, что у меня жутко гудит в ушах, сердце рвётся наружу и в желудке всё переворачивается. Надеюсь, меня не стошнит прямо под ноги госпоже Урдман – было бы очень стыдно!

Несколько долгих минут спустя «Ксертон» наконец принимает более или менее горизонтальное положение в воздухе, и мой желудок успокаивается. В ушах по-прежнему шумит, но сердце уже не выскакивает из груди. Я опасливо кошусь в иллюминатор – мы действительно летим! Прижавшись лицом к стеклу, чтобы лучше видеть, я обнаруживаю под собой всё уменьшающуюся бухту Сан-Франциско.

Над головой раздаётся треск, а затем в динамиках звучит голос Локи:

– Добрый день, дамы и господа, говорит командир экипажа. Мы только что набрали необходимую высоту и находимся на пути в Париж, во Францию.

Я усмехаюсь – Локи и правда похож на настоящего командира экипажа, который приветствует своих пассажиров. Так и кажется, что в любую секунду вынырнет стюардесса с тележкой напитков и спросит, не налить ли мне колы.

– Сейчас я передам управление старшему помощнику Зигфриду. Если у вас есть ещё какие-либо вопросы по полёту, можете задать их мне.

Ладно, один, пожалуй, есть: это необходимо – ну, передавать управление старшему помощнику Зигфриду? Но, кроме меня, никто, похоже, не дёргается: Вотан преспокойно читает газету, Урд, порывшись в сумке, вытаскивает своё вязание, а Хильда, скучая, теребит прядку волос. Наконец из кабины выходит Локи с большой коробкой под мышкой. Усевшись на свободное сиденье по диагонали от меня, он топает ногой – и тут же, опять поднявшись из пола, перед нами раскладывается стол для переговоров. Локи кладёт на него коробку:

– Я хочу тебе показать несколько новеньких, с иголочки, гаджетов, Генри. Хильда и Зигфрид от них в восторге.

Хильда закатывает глаза:

– Ну да, они неплохи.

– Неплохи?! Думаю, девушка, вы не понимаете, насколько гениальны мои труды! Без меня и моей работы вы бы в Лондоне даже мимо охраны не прошли – так что не мешало бы проявить чуть больше уважения…