Фрауке Шойнеманн – Генри Смарт и секрет золотого кубка (страница 25)

Ага, судя по всему, это нужно понимать как «да всё нормально». Госпожа Урдман просто молодчина, что не стала на прощание читать ему меганотаций.

– И что вы теперь будете делать? Ну, то есть с Атосом и всем остальным?

Он пожимает плечами:

– Думаю, расскажу обо всём Портосу и Арамису. И потребую, чтобы он объяснил мне, зачем так поступил. Но первым делом я покажу Констанции современный Париж, чтобы она научилась тут ориентироваться.

Констанция кивает:

– Мне уже не терпится!

Зигфрид вздыхает:

– Завидую тебе, д’Артаньян. Осмотр достопримечательностей с хорошенькой юной девушкой для меня гораздо привлекательнее, чем трансатлантический перелёт со школьником, сварливой валькирией и… э-э-э… – заметив обращённый на него выжидательный взгляд госпожи Урдман, он мямлит: – Ну, в общем, в любом случае – хорошей экскурсии! – Он переводит дыхание. – А теперь, как говорится, отдать швартовы и полный вперёд! Чтобы Альберих снова не расстроил наши планы.

Мы обнимаемся на прощание, затем Хильда, госпожа Урдман, Зигфрид и я поднимаемся на борт, а д’Артаньян с Констанцией, махнув нам последний раз рукой, идут по дорожке к выходу с причала.

Зигфрид заводит мотор. Или лучше сказать: он хочет завести мотор, который, однако, не издаёт ни звука. Вот зараза!

– Господи, Зигфрид! – шипит Хильда. – Ты что, забыл заправиться горючим? Да что же это такое!

– Да, и правда, что же это такое! – огрызается Зигфрид в ответ. – Бак был наполовину полон. Для старта нам бы этого хватило в любом случае.

– Да? А как же ты тогда объяснишь, почему ничего не заводится?

– Этого я не знаю. В конце концов, я не механик.

– Да ну! Разве Элли, как там бишь её звали, не научила тебя заодно и этому?

– Хватит меня доставать. Наверное, аккумулятор сел, и нужно какое-то дополнительное устройство, чтобы его подзарядить.

– А я по-прежнему уверена, что ты просто не заправился!

На передней палубе слышится шум. Но Хильда с Зигфридом слишком погружены в спор, чтобы что-то заметить. Снова шум, я прохожу вперёд и натыкаюсь на ухмыляющегося Атоса, который только что поднялся на борт. Вот чёрт!

– Вы думали, что в состоянии одурачить нас с Альберихом, да? – он разражается каким-то безумным смехом. – Но не тут-то было! Я не сомневался, что вы всучите мне не те подвески, а сами смоетесь с настоящим золотом. И поэтому принял меры. – Он трясёт у меня перед носом чем-то похожим на дрель. – В общем, я позволил себе проделать пару дырок в баке.

Так. Значит, эта штука не просто похожа на дрель, а на самом деле дрель. Проклятие! Судя по всему, наш отъезд ненадолго откладывается.

К нам подбегает Хильда:

– О! – Больше она ничего не говорит, но её взгляд в сторону мола явно говорит о том, что она подумывает спрыгнуть на сушу.

Атос догадывается о ходе её мыслей:

– О побеге даже не думайте. Поверьте – Альберих вас найдёт. Потому что – сейчас я открою вам маленькую тайну – он чует настоящее золото нибелунгов. Золото окружено своего рода силовым полем. Таким же сильным, как все золотые запасы Банка Англии, переплавленные в один слиток. Его энергия в тысячу раз превышает энергию обычного золота. А может, и ещё больше. Не имеет значения, в какую щель вы забьётесь – Альберих всё равно вас отыщет. Думаю, минут через пять-десять он будет здесь. И приведёт с собой кучу карликов. Так что сдавайтесь – хотя бы останетесь в живых!

Я уже собираюсь сказать этому воображале, этому вышедшему в тираж бывшему мушкетёру, что предложение сдаться даже не рассматривается, как что-то просвистывает мимо меня. Мимо меня – и прямо в Атоса. БЭМС! Атос валится на пол и остаётся лежать без движения.

Что это было? Я ошарашенно озираюсь. У меня за спиной Зигфрид потирает правую руку. Похоже, его кулак и вырубил Атоса.

– Что ты творишь?! Ты что, совсем спятил?! – набрасывается на него Хильда, но Зигфрид совершенно невозмутим:

– Этот тип просто бесит. Я хотел, чтобы он заткнулся. Иначе я не могу думать.

– Думать?! Ты?!

Но неважно, что там считает Хильда – я тоже очень рад, что Атос теперь недолго… хм… отдыхает.

– Думать – это хорошо. Где бы мы с золотом могли оставаться необнаруженными до тех пор, пока яхта не будет полностью готова к отправлению? Где Альберих не сможет его унюхать?

Всеобщая растерянность, а я снова возвращаюсь мыслями к силовому полю. Как можно замаскировать силовое поле? Другим силовым полем! У которого столько же энергии, сколько у золота в Банке Англии.

– Придумал! Я знаю, в каком месте мы можем спрятаться или спрятать золото. Там Альберих не сможет учуять его энергию. Всё должно получиться. В этом месте мы и подождём, пока Зигфрид снова подготовит «Ксертон» к старту.

– Но Генри, разве ты не понял? – спрашивает Хильда. – Альберих улавливает энергию золота. И ему даже не нужно его видеть, поэтому, даже если мы где-то спрячем подвески, это ничего не даст.

– Да нет же! Очень просто: если Альберих улавливает энергию золота как сверхмощное силовое поле, то нам нужно спрятать его в куче золота, и тогда он наверняка уже не сможет однозначно определить, где оно. Потому что подумает, что энергия исходит от другого золота. Понимаешь?

Хильда по-прежнему настроена скептически:

– Может, и так – но где ты собираешься сейчас найти кучу золота?

– Ну, не зря же я всё-таки читал путеводитель Локи. Там довольно подробно написано про парижские катакомбы.

– О господи! – стонет Зигфрид. – У нас земля горит под ногами, а ты тут нам мозг выносишь какой-то бредятиной из путеводителя? Уму непостижимо! Если ты всё ещё не заметил: мы хотим не отпуск классно провести, а домой живыми вернуться!

– Да-да, – хитро улыбаюсь я. – Я знаю, где находится гигантская гора золота, которая сможет перекрыть энергию золота нибелунгов: в катакомбах.

– В катакомбах?

– Вот именно. Катакомбы – это подземная система штолен, многокилометровые ходы под Парижем – там, среди прочего, находится огромное кладбище, но не только. В одной из боковых штолен Национальный банк Франции хранит золотые резервы страны. Если нам удастся принести туда подвески, Альберих не сможет их учуять, и мы выиграем время, чтобы отремонтировать самолёт.

Хильда хмурит лоб:

– Ладно, попытаться стоит. Но как ты собираешься найти хранилище?

– С помощью суперочков Локи. Разве он не говорил, что у них есть функция рентгеновского аппарата? Мы сможем видеть сквозь стены и, если повезёт, обнаружим хранилище. Потом мы наклеим на стенку нашу супержвачку: БАБАХ – и мы уже там. Золото станет для Альбериха невидимым, а мы с подвесками несколько часов проведём в безопасности.

– Ладно, – решает Хильда, – других толковых вариантов у нас всё равно нет, и я сомневаюсь, что мы сможем ещё раз потягаться с превосходящими силами карликов. Значит, так: первым делом свяжем этого мерзкого предателя и сгрузим его под палубу. Мы с Генри спрячем золото в катакомбах, а Зигфрид попытается починить мотор. Ведь найдётся завтра утром какая-нибудь мастерская, которая заделает дырки в этом проклятом баке!

– Гениальная идея! – говорю я, что вообще-то жуткое бахвальство, но в данных обстоятельствах это допускается.

Один Зигфрид выглядит не таким уверенным:

– Всё прекрасно – но как вы узнаете, что «Ксертон» готов стартовать?

– Очень просто: позвони на мой мобильник. Это уж даже ты сумеешь, – усмехается Хильда.

– Вот и видно, что валькирия тоже не всегда всё может учесть: ставлю один к миллиону, что в этих катакомбах, или как там они называются, Сети не будет.

Чёрт! В этом Зигфрид, пожалуй, прав. Как-никак катакомбы находятся на глубине тридцати пяти метров под землёй. А учитывая, что они очень длинные и разветвлённые, бежать кому-то из нас сперва туда, а потом обратно – идея тоже не очень. До входа в штольни мы ещё можем доехать на такси, а вот дальше, к сожалению, придётся топать пешком.

Должно быть, видок у меня довольно поникший, потому что Зигфрид, толкнув меня в бок, смеётся:

– Эй, коллега, не вешай нос! Для этой проблемы у супергероя Зигфрида уже есть подходящее решение.

Что-что? Я не верю своим ушам. Решение – у Зигфрида? Без того, чтобы кому-нибудь врезать и намять бока? Хильда тоже выглядит ошеломлённой.

– Всё элементарно, детки: Хугин и Мунин. Как только я починю мотор, тут же пошлю их обоих к вам. Когда вороны появятся, вы поймёте, что «Ксертон» готов к старту, вернётесь с золотом, и мы улетим.

Ого, это и правда классная идея! И чья? Нашего белокурого Рэмбо! Браво! Я пытаюсь скрыть потрясение – в конце концов, зачем обижать Зигфрида?

Только Хильда согласна ещё не на сто процентов. Ну что она опять!

– Что такое, Хильда? Я совсем не хочу на тебя давить, но что-то подсказывает мне, что сейчас здесь объявится Альберих, чтобы заполучить бриллиантовые подвески, и пятьдесят или шестьдесят карликов будут убойным аргументом.

– Да, знаю. Но кто сказал, что в таком разветвлённом подземном лабиринте мы сразу же найдём дорогу? Мне бы очень хотелось, чтобы Хугин и Мунин были с нами. Они великолепные разведчики, могли бы лететь вперёд и искать. Тогда бы мы продвигались быстрее.

– И снова тебе везёт, тётушка Брунхильда, – с широкой улыбкой возвещает Зигфрид (или это скорее дерзкая ухмылка?). – Птиц, слава богу, две. Одна останется со мной, а другая будет с вами. Выбирайте – и отправляйтесь, только поживее!