Франциска Вудворт – Строптивица для лэрда (страница 39)

Играть с кузнецом было совсем иначе, чем с Николасом. Я была расслаблена, не боялась проиграть и спокойно обдумывала ходы. У меня не возникло жгучего желания победить, не то что вчера. Мы никуда не спешили. Марьяна зажгла свечи, и в горнице создалась спокойная, уютная атмосфера.

Мне понравилось, когда Курдаган, заметив, что у Марьяны заболела спина, сходил в ее комнату и принес кресло-качалку. Между прочим, в других деревенских домах я таких не видела. Было поразительно, с каким вниманием и заботой здоровяк к ней относится.

Первую партию мы сыграли вничью. Не успев начать вторую, были прерваны шумом во дворе. Похоже, вернулись наши охотники.

– Я выйду встречу, – поднялся Курдаган.

Вскорости он вернулся и сообщил, что им всем надо отъехать. Ничего не объясняя, кузнец ушел. Я не понимала, что происходит. Почему парни даже в дом не зашли. И куда направились?

Марьяна тоже выглядела встревоженной.

Вернулись они через час. К этому времени я уже с ума сходила от беспокойства, теряясь в догадках. Марьяна, видя мою нервозность, заварила ароматный чай из трав. Аглая отказалась, а вот мы с ней выпили.

Моему облегчению не было предела, когда в дом ввалились Курдаган с Николасом и Костасом. Быстрый осмотр показал, что внешне с ними все в порядке, вот только глаза Николаса странно блестели. Курдаган был спокоен, а Костас серьезен.

– У вас все в порядке? Вы где были? – не удержалась я от вопросов.

– Все хорошо. Надо было от мусора избавиться, – спокойно ответил Николас. – Вы готовы?

Его взгляд задержался на шахматной доске, так и стоящей на столе, потом перешел на кресло-качалку, из которого Марьяна встала при появлении гостей.

Николас поприветствовал хозяйку дома и поблагодарил за то, что она уделила нам время. Мы же с Аглаей быстро накинули плащи и взяли завернутые в тряпицу пирожки. Попрощавшись со старушкой, мы вышли.

Николас подсадил Аглаю на лошадь, а Курдаган пригласил нас приезжать в любое время.

– С тебя партия, – напомнил он мне и хотел помочь сесть на лошадь, но его опередил Костас, оттесняя. Кузнец одарил его тяжелым взглядом, но брюнет и ухом не повел.

Мужчины были как-то напряжены. Прощание вышло скомканным, и мы быстро уехали.

– Как прошла охота? – спросила я Костаса.

– Удачно, – кратко ответил он.

Куда подевались его обычная улыбка и хорошее настроение? Затем воцарилось молчание, и я не могла понять, что не так. Еще больше удивилась, когда вместо того, чтобы ехать домой, мы завернули к дому Минаха.

Услышав, что во двор въезжают люди, из дома выскочила Даяна, но, споткнувшись о ледяной взгляд Николаса, застыла в растерянности.

– Отца позови! – приказал он.

Та зыркнула на меня и скрылась в доме.

Я хотела спешиться, но Николас отрицательно покачал головой. Мы что же, сидя верхом разговаривать будем?

Вскоре на крыльцо вышел староста. Удивительно, но Даяна решила остаться в доме.

– Минах, я изгнал Ринуса. Завтра он должен покинуть поселение.

– Я понимаю, что он пьет и дебоширит, – кивнул Минах, – но, может, еще образумится? У него же дети.

– Я выгнал его не за пьянство. Он напал на мою гостью, – отчеканил Николас, и только сейчас я поняла, в каком он гневе.

Значит, Курдаган ему все рассказал, и теперь понятно, куда они ездили.

– За главного в доме останется его старший сын Рамир, надо будет организовать им помощь, – продолжил Николас.

Вот сейчас он был истинным аристократом. Осанка, манеры, один тон чего стоил.

Минах тут же уловил перемену в общении и чуть нахмурился.

– Приношу извинения, что не досмотрел, – произнес староста, склонив голову.

– Думаю, тебе будет интересно узнать, что именно твоя дочь подговорила его сделать это, – хлестнул его Николас, и Минах резко вскинул голову. – Сообщи всем: если кто-то посмеет оскорбить или каким иным образом унизить мою гостью, то наказание будет жестоким. Ринуса я пощадил из-за детей. Негоже убивать отца на их глазах, но ноги его здесь не будет.

Больше не обращая внимания на Минаха, он повернулся к Костасу:

– Проследи за разделом добычи, мы домой.

Тот кивнул, и Николас развернул лошадь. Мы с Аглаей последовали за ним.

Я была под впечатлением. Больше всего меня поразило то, что Николас не убил пьяницу лишь из-за детей. А бездетного, получается, убил бы?! Да и высылка из деревни пьющего отца семейства – слишком жестокое наказание. Ведь сгинет мужик с таким-то пристрастием к спиртному.

К Николасу сейчас с вопросами лучше не соваться, пусть остынет. Аглая бросала на меня удивленные взгляды. Она же не знала о нападении. Я дала ей понять, что все расскажу потом.

Теперь понятно, почему Костас был непривычно серьезен. Кому приятно узнать, что девушка, которую ты столько лет любил, способна на такую подлость? В его взгляде на Даяну сквозило омерзение. Неужели все? Может, еще оттает? Не то чтобы я радела за их пару, все же девочке надо взяться за ум, прежде чем замуж идти, но все же…

Дорога прошла в молчании. Не успели мы войти в дом, как Николас произнес:

– Валерия, уделите мне минуту, нам надо поговорить.

Ох, такой Николас меня пугал. Официальное обращение на вы настораживало и заставляло выпрямить спину.

– Возьму на себя смелость и попрошу отложить разговор, – ответила я.

Он бросил на меня холодный взгляд, приподняв бровь. Всем своим видом он показывал, что мои слова неуместны и это был хоть и высказанный в вежливой форме, но приказ.

– Николас…

– Сейчас же! – оборвал он меня, и я с тяжелым сердцем двинулась за ним.

– Аглая, угости Кору пирожками, – сказала я напоследок растерянной девочке и тихо добавила: – Николасу тоже принеси. Он усталый, злой и наверняка голодный. Не самое лучшее сочетание.

Мы зашли в кабинет, и я села в кресло, а Николас за стол. Положив руки на столешницу, он сцепил пальцы в замок.

– Я хочу знать все, что произошло, – властно произнес он.

– Зачем, если наказание уже исполнено?

Может, и не стоило проявлять непокорность в данный момент, но я не представляла, с чего начать рассказ. Не привыкла жаловаться.

– Ты меня осуждаешь? – приподнял он бровь.

– Что вы, как я могу, – увидев его взгляд, я мысленно выругалась. Черт, ну почему не смогла удержаться от язвительности?

– Вынужден сообщить, что, как моя гостья, ты находишься под моей защитой. Нападение на тебя или оскорбление приравнивается к нападению на члена моей семьи. Как думаешь, что бы произошло, не подоспей Курдаган? – Имя кузнеца он чуть ли не выплюнул.

– Между мной и Ринусом произошла бы схватка, и я бы дала ему по зубам… и не только, – ответила я.

– Не льсти себе! – рявкнул Николас, и я подскочила на месте. – Тебе не справиться с мужчиной! Даже пьяным.

– Я ходила на курсы самообороны, – кротко сообщила я.

Николас резко встал и подошел ко мне.

– Покажи, – насмешливо произнес он.

На меня напала оторопь. Драться с ним желания не было. Случались моменты, когда я бы ему врезала с огромным удовольствием, но не сегодня. Тем более Ринус и Николас в разных весовых категориях. Наш тренер говорил, что с такими противниками, как блондин, самый лучший прием для женщины – это удар по коленной чашечке и быстрый бег. Причинять боль Николасу, после того как он целый день провел на охоте, мне не хотелось, да и бежать некуда. Но я все-таки поднялась с кресла.

– И что бы ты сделала, если бы Ринус тебя обнял? – Его рука легла мне на талию и резко притянула к себе. – А если бы он полез к лифу платья?

Его вторая рука легла мне на грудь, чуть сжав ее. Я же не могла сбросить с себя оцепенение и прекратить это безобразие.

– Что бы ты делала, если бы он захотел поцеловать тебя?

Рука оставила грудь, и он взял меня за подбородок, приподнимая его. Губы обжег властный поцелуй. Не встретив сопротивления, его язык проник между губ, потом выскользнул лишь затем, чтобы тут же вернуться и врываться снова и снова, беря меня в плен и завораживая чувственным ритмом.

Раздался стук в дверь, и в кабинет вошла Аглая со словами:

– Николас, попробуй наших пирожков.