Франциска Вудворт – Сердце василиска (антология) (страница 46)

То, что Риг принадлежит к этой древней расе, не то чтобы было тайной… скорее, не стоило афишировать. Даже я узнала случайно – во время службы на границе, когда на наш отряд напало такое количество нежити, что если бы мы все были обычными магами, то нас ждала бы верная смерть. Чтобы спасти команду, Риг обернулся и сжег нападающих.

И с тех пор все мы храним этот небольшой секрет.

Впрочем, в последние годы, когда мирная жизнь окончательно нас расслабила, я стала думать, что Ригор не афиширует свою расу по весьма прагматичным соображениям. У него и так отбоя от девушек нет, а если узнают, что он дракон, так вообще будут под окнами караулить!

Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки и переварить всё, что только что услышала. Гизмо снова откусил от яблока, наслаждаясь каждым мгновением моего замешательства. Его хитрые глаза светились весельем и чуть-чуть – нет, скорее очень даже сильно – насмешкой.

– Но скажи, чародейка, если ты знала, что он дракон… почему тогда не попросила его помочь с… – он обвел лапой пространство подвала, в котором таились тысячи опасных артефактов, – со мной?

Я замерла. Этот вопрос был неожиданным, хотя буквально недавно пробегал в моей собственной голове. Почему действительно не попросила? Я знала, что Ригор, если захочет, может приручить практически любое существо. Ему хватило бы нескольких секунд, чтобы заставить василиска подчиниться – не силой, а простым присутствием. И, наверное, всё бы разрешилось быстрее… Но я лишь покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли.

– Понимаешь… – медленно начала я, сама не веря, что произношу это вслух, – я не хотела, чтобы он думал, что я слаба. Мы много прошли вместе, и я знаю, что он всегда готов помочь. Но… иногда… – Я запнулась, подбирая слова, – иногда хочется доказать, что я тоже могу справляться с трудностями.

– Эго, – с улыбкой подытожил Гизмо, и его зубастая пасть растянулась в оскале. – Дракон и чародейка с эго размером с гору. Как интересно…

Я нахмурилась и огрызнулась:

– Это не эго! Это… ну, не знаю… Просто я хотела сделать что-то особенное. Показать, что я не просто кто-то, кого нужно защищать. Что я тоже могу… удивить его.

Гизмо пристально смотрел на меня, но его взгляд стал неожиданно мягче. Я почти ожидала, что он снова выпалит что-то саркастическое, но вместо этого василиск наклонил голову набок.

– Удивить его? Чародейка… – Он покачал головой. – Ты в ловушке. Но эта ловушка не в подвале… она здесь. – Он коснулся когтем своего виска, и я невольно напряглась.

– О чём ты? – пробормотала я.

– Ты пытаешься сделать невозможное. Удивить его чудовищами или артефактами – это как пытаться поразить океан водой. Удивить его можно только одним.

– И чем же? – не удержалась я, хотя ответ явно ожидался с подвохом.

– Собой, Элианна, собой, – произнес он тихо, его взгляд сделался серьезным. – Покажи ему то, чего нет в его мире. Покажи, что ты можешь быть рядом, что ты важна… и не потому, что поймала меня, а потому что… ты – это ты.

Я замерла, ошеломленная его словами. Это было так просто и так сложно одновременно. Всё это время я стремилась к внешним атрибутам – артефактам, магическим существам, редким знаниям. А Гизмо, древний василиск, которого я считала безжалостным чудовищем, говорил мне, что весь секрет – в том, чтобы просто быть собой.

– Я… подумаю над этим, – прошептала я, чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди.

– Прекрасно. И пока ты такая растаявшая от любви, а я в благодушном настроении, давай-ка обсудим благоустройство.

– В смысле?..

– В прямом. Поселила в подвале. Я столько времени сижу в старом кресле. А хочется заиметь собственную постельку!

– У тебя в клетке есть отличная перина! – Я ткнула пальцем в сторону оной и едко напомнила: – Ортопедическая!

Это было первое, чем Гизмо вынес мне мозг после того, как мы прибыли домой. Ныл и ныл. Что неудобно спать на одеяле, что лапы ломит и хвост отваливается. А он, конечно, ящерица, но вот новый отрастить себе не сможет.

Я и повелась. Купила матрасик. И стоило мне чу-у-уточку ослабить чары на клетке, как он оттуда вырвался!

– Ну, знаешь ли, последняя попытка тебя благоустроить плохо для МЕНЯ закончилась.

– Зато мне все понравилось, – задумчиво протянул Гизмо. – Ладно, беги прихорашиваться. Вечер не за горами.

– А ты?..

– Яблочки оставь, и я буду счастлив. До ночи точно. Да что там, даю честное василисково слово, что в течение нескольких дней не трону ничего в твоем доме.

– Да ладно?

– Если ты не будешь меня обижать!

Ну конечно… условия. В этом весь Гизмо.

Глава 4. Свидания и знакомства

Я вздохнула и посмотрела на своё отражение в высоком трельяже у стены. Волосы, едва собранные в небрежный узел, растрепались за день настолько, что их уже никакой заколкой не укротить. Лицо казалось слишком усталым, глаза – слишком грустными. Могу ли я хоть чем-то удивить Ригора? Он видел меня в самых разных состояниях: и растрепанной после боя, и с лицом, испачканным сажей, и с синяками под глазами после бессонных ночей в лаборатории.

Но тогда… может, стоит удивить его чем-то другим? Не внешностью, а тем, что скрыто внутри? Тем, чего он, возможно, никогда не замечал… Моими чувствами.

Гизмо прав, как ни крути. Я пыталась показать Ригору себя только через дела, магию, артефакты. Никогда не раскрывала свое сердце и уж тем более никогда не намекала на то, что для меня он больше, чем просто старый друг. Как ему догадаться, если я сама прячусь за ролью боевой подруги и мастера-артефактора?

Я осторожно развернула платье, выбранное для вечера. Нежно-синее, почти как зимнее сумеречное небо, с тонким узором, напоминающим снежинки, рассыпающиеся по полям ткани. Не слишком роскошное, но и не повседневное. Оно мягко струилось в руках, словно обнимая меня. Ладно… Если не магией и не артефактами, то, может, простым человеческим обаянием?

Улыбка мелькнула на губах. Я поднялась, аккуратно расправив платье на кровати, и решительно направилась к зеркалу. Волосы нужно немного пригладить, может, даже распустить – он ведь редко видел меня с распущенными локонами. Лёгкий румянец – немного магии, чтобы скрыть усталость. Не потому, что я хочу спрятать себя, а потому, что хочу… нет, просто обязана показать, что я могу быть не только магом, который бросается в бой с чудовищами, а ещё и женщиной. Той, которая мечтает о признании, нежности и, возможно, даже о том, чтобы когда-нибудь провести зиму в его объятиях у камина. Или встретить Излом Года не как друзья, а как двое любящих друг друга людей.

– Ох, Ригор… как же всё это глупо, – пробормотала я, крутя в руках одну из своих заколок и раздумывая, стоит ли украсить ею волосы. – Сколько лет мы знакомы, а я до сих пор не могу сказать тебе то, что чувствую.

Заколка оказалась на своём месте, и я слабо улыбнулась отражению в зеркале. Однажды, возможно, мне хватит смелости всё сказать. Но не сегодня. Сегодня я просто постараюсь быть собой. Не мастерицей, не чародейкой, а Элианной – той, которая смеется его шуткам, спорит с ним о заклинаниях и которая мечтает, чтобы он когда-нибудь смотрел на неё так, как смотрят на тех, кого любят.

Осталось сделать ещё несколько дел и постараться не паниковать до его прихода.

Я надела платье, разгладила подол. Глубокий синий цвет словно подчеркивал мой светлый цвет волос и делал черты лица мягче. Ничего лишнего – без драгоценностей, без украшений… Разве что маленький серебряный кулон, который я почти не снимала с тех пор, как Риг подарил его мне на один из прошлых Дней Даров. Обычная, ничем не примечательная безделушка для большинства, но для меня – символ чего-то большего. Напоминание о его заботе. О его вере в меня.

– Что же! – Я вскинула подбородок и, словно успокаивая сама себя, добавила: – Будь собой, будь собой… И если не сможешь удивить его, то хотя бы проведи этот вечер так, чтобы потом не жалеть ни о чём.

Пару минут я крутилась перед зеркалом, проверяя, чтобы нигде ничего не топорщилось. Когда осталась довольна, на моём лице появилась лёгкая улыбка. Я выглядела не слишком броско, но и не слишком скромно. Как раз такой, какой бы мне хотелось быть, когда он смотрит на меня.

На миг я представила, как его глаза загорятся при виде моего платья. Как он, возможно, улыбнется чуть шире, заметив те самые маленькие, но значимые изменения. Может, он даже подойдет ближе и… Ох, о чем я, в самом деле, думаю?

Я стояла перед зеркалом, мысленно приказывая себе успокоиться, но сердце предательски колотилось в груди. Вот-вот должен был прийти Ригор. И, когда раздался уверенный стук в дверь, я чуть не подпрыгнула на месте.

– Элианна, ты готова? – прозвучал голос, глубокий и чуть насмешливый.

– Входи, – отозвалась я, стараясь сделать голос тверже, хотя внутри всё затрепетало, как осенние листья на ветру.

Дверь открылась, и на пороге появился он – высокий, с безупречной осанкой и светлыми, как снежный рассвет, волосами, которые сегодня были аккуратно уложены. Темное пальто, отделанное серебряной вышивкой, а под воротником – белоснежный шарф, ловко завязанный узлом. Но даже не одежда привлекала взгляд – глаза Ригора, с их глубиной и теплом, будто высматривали в мире нечто, о чём я даже не догадывалась.

– Ты… – Он замер на месте, всматриваясь в меня с таким откровенным восхищением, что я тут же смутилась и чуть прикусила губу, стараясь унять внезапный румянец. – Ты просто нечто, – хрипловато проговорил Риг, подходя ближе.