Франциска Вудворт – Сердце василиска (антология) (страница 48)

Но он не двинулся с места. Его глаза задержались на моём лице, а рука нерешительно поднялась и замерла у моего плеча, как будто он не был уверен, что стоит делать дальше.

– Боюсь, что словами тут обойтись сложно, Эль.

Моё сердце замерло, а воздух вдруг стал тяжелым и плотным, как будто я погрузилась в вязкий туман. Что он имеет в виду? О чём говорит? Но, прежде чем я успела придумать хоть что-то, он шагнул ближе и запустил одну руку в мои волосы, а другой мягко обхватил меня за талию, притянув ближе. И в следующий момент его губы осторожно коснулись моих.

Сначала нежно, едва-едва, будто проверяя. Его дыхание обжигало, а от прикосновения к коже по всему телу разлилось тепло. Я стояла, зажмурив глаза, не в силах понять, что происходит. Но с каждым мгновением поцелуй становился глубже, страстнее, требовательнее. Его пальцы скользнули по волосам, а вторая рука сильнее обняла меня, прижимая ближе, пока весь мир не исчез, оставив только его.

Я не знаю, как мы оказались уже в мастерской, а на полу валялись его пальто и моя шубка. Всё смешалось – его горячие губы, его прикосновения и моё желание, которое рвалось наружу, заполняя каждую клеточку тела.

Но тут раздалось ехидное шипение:

– Вот это вы погулять сходили, конечно!

Мы резко отстранились друг от друга, обернувшись на источник голоса. В дальнем углу мастерской, освещенный слабым светом магического камня, сидел Гизмо, ухмыляясь настолько широко, насколько может ухмыляться василиск. Его глаза сверкали, а чешуйчатое тело чуть дрожало – то ли от смеха, то ли от сдерживаемого шока.

– Гизмо! – воскликнула я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Ты что здесь делаешь?

– Наблюдаю за представлением, – лениво произнёс он, чуть покачав хвостом. – Вы так увлеклись, что даже не заметили, как сюда ввалились. Не то чтобы я возражаю, конечно…

Я украдкой взглянула на Ригора. Он задвинул меня себе за спину и настороженно рассматривал василиска.

– А это что? – недоумённо спросил Ригор, вглядываясь в полумрак.

– Кто, – флегматично поправил Гизмо, покачивая хвостом. – Я – определённо «кто», а не «что». Учись уже правильно выражаться.

– Это… мой тебе подарок на День Даров, – начала я и, вздохнув, виновато добавила: – Но я его уже не отдам, прости.

Ригор уставился на меня, словно я призналась, что собираюсь вручить ему дракона в коробке с бантиком.

– Это… василиск? Говорящий?!

– Вот именно! – с вызовом произнесла я. – И именно поэтому – не отдам.

– О… логично, – ошарашенно кивнул Ригор. – Да уж, говорящего василиска я бы тоже не отдал.

– Он разумный, – чуть смутившись, поправилась я. – В этом все дело.

– Ну вот и договорились! – бодро заявил Гизмо. – И, кстати, дай-ка еще яблоко, раз уж такой вечер признаний. Я, собственно, за ними из подвала и вышел.

И мне очень интересно как же открыл запертую дверь!

Впрочем, на беседу и более близкое знакомство Гизмо не остался. Яблок не нашлось, тем более засахаренных, потому василиску пришлось довольствоваться найденным на кухне грушами. Вместе с плодами он убрался в подвал, оставив нас наедине.

– Кажется, настала пора поговорить, – вдруг сказал Ригор.

Я лишь кивнула, и мы переместились на кухню.

Мы сидели у стола, а Зефир носился вокруг нас, словно мелкий ураган, явно пытаясь привлечь к себе внимание. Он сначала пробежался вокруг Ригора, затем перепрыгнул через мои ноги и наконец забрался на шкаф, откуда грозно замяукал. Это было его фирменное «Пора покормить котика!», и я едва не уткнулась лицом в стол от стыда.

– Ох, прости, Зефир… – пробормотала я, вставая. Кот возмущенно запищал, когда я не сразу направилась к его миске, а вынула пакет с кормом.

Я сыпанула щедрую порцию и, уже стараясь не встречаться с любопытными глазами Ригора, быстро вернулась к столу и оправдалась:

– Придирчивый он у меня…

– Вижу, – хмыкнул Ригор, наблюдая, как Зефир с жадностью набросился на ужин, распушив хвост и громко урча.

Я старалась казаться спокойной, но сердце в груди сильно колотилось. Казалось, стоит Ригору снова заговорить, и я либо выпрыгну в окно, либо упаду в обморок. Но он смотрел на меня с мягкой улыбкой, и я медленно начала успокаиваться.

– Наверное, начну я, – негромко произнес он, облокотившись на стол и внимательно глядя на меня своими ясными глазами. – Ты наверняка удивлена моему… порыву.

О да! Я не то что удивлена – я в глубочайшем шоке! И губы до сих пор горят от поцелуя. Но вслух я произнесла только скромное:

– Да… Зачем ты это сделал?

Ригор чуть наклонился ко мне, его взгляд стал серьёзнее.

– Потому что очень давно смотрю на тебя не только как на друга. Ты мне очень нравишься, Эль.

Я моргнула, не в силах поверить в услышанное.

– Но… но почему ты молчал? Почему ничего не говорил все эти годы?

Он немного помолчал, будто подбирая слова, а затем заговорил:

– Потому что дружба с тобой – это то, что спасало меня. Я мог быть рядом, наслаждаться твоим обществом и не связывать нас обязательствами. – Ригор печально улыбнулся, будто признавая свою собственную слабость. – Очень долго я был не готов к чему-то серьёзному. Но с тобой… с тобой просто не получится иначе. С тобой можно только так, Эль. – Он медленно выдохнул, как будто отпуская давившее на сердце признание. – Только очень серьёзно.

Я молчала, стараясь осмыслить услышанное. Дружба спасала? Он боялся обязательств? Ригор, который, казалось, всегда знал, чего хочет и как этого добиться?

– А на этот День Даров я решил подарить тебе… не просто вещь. – Он наклонился ближе, и от его слов у меня вдруг пересохло во рту. – Я хотел сделать тебе предложение.

И, прежде чем я успела что-либо сказать или хотя бы дышать нормально, он достал из кармана маленькую коробочку и открыл её, словно демонстрируя мне какой-то бесценный артефакт. На мягкой бархатной подушечке лежало кольцо. Изящное, тонкое, со сверкающим камнем, похожим на голубую каплю замёрзшего света.

– Элианна, – его голос стал мягким и глубоким, словно окутывающим, – ты станешь моей… невестой? Для начала.

Мне показалось, что время замерло. Я уставилась на кольцо, не веря своим глазам. Сердце билось так быстро, что я почти не чувствовала собственного тела. Несколько секунд я молча смотрела на него, как будто он предложил мне нечто немыслимое. Он… хочет, чтобы я стала его невестой? Ригор? Мой Риг?

– Неужели я так плохо целуюсь? – с показной обидой пробормотал он, чуть приподняв брови, но уголки его губ дёрнулись, выдавая улыбку.

– Что? Нет! – резко возразила я, заливаясь краской. – Ты… ты целуешься… хорошо. Даже слишком хорошо.

Он усмехнулся, его глаза заискрились тёплым светом.

– Тогда каков будет твой положительный ответ?

– Я… подумаю, – выдавила я, чувствуя, что внутри меня всё просто переворачивается с ног на голову.

– Долго? – мягко, но настойчиво спросил он.

Я покачала головой, не находя нужных слов. Внутри всё кричало: «Да, да, да!» Но я словно лишилась голоса.

И Ригор, впрочем, не был бы собой, если бы позволил мне долго сомневаться. Я и сама не заметила, как оказалась у него на коленях. Его руки мягко обвили мою талию, а губы снова нашли мои, на этот раз не оставляя места для сомнений. Я ответила на поцелуй, всем телом чувствуя его тепло, ощущая, как с каждой секундой всё моё существо растворяется в этом моменте.

В ту ночь у нас далеко не зашло. Но только потому, что в какой-то момент Ригор вдруг остановился. Его дыхание было прерывистым, глаза горели таким огнём, что у меня по спине пробежали мурашки.

– Завтра, – негромко произнёс он, касаясь моих губ быстрым поцелуем. – Завтра я вернусь. Мы обсудим всё…

Сказав это, он легко поднялся, накинул своё пальто и, несмотря на мои протесты, просто ушёл. Оставив меня сидеть за столом – зацелованную, с туманом в голове и… безмерно счастливую.

Эпилог

Несколько минут я бездумно бродила по своему дому, пока не оказалась у лестницы в подвал. Спустилась.

Гизмо катал грушу когтем по полу. Он выглядел спокойным, даже умиротворенным. И тут до меня дошло: может, он не так уж и против остаться здесь… со мной?

– Гизмо… – позвала я, чувствуя, как внутри поднимается странная, тёплая волна.

– Мм? – Он слегка повернул голову, но не сводил глаз с фрукта.

– Ты хочешь остаться? – задала я вопрос, на который долго боялась получить ответ. – Или предпочёл бы вернуться в родные руины?

Василиск на мгновение замер, затем бросил на меня косой взгляд, полный многозначительности.

– Родные руины… – пробормотал он с ленцой. – Может быть. Но в последнее время они стали такими скучными… Нет того драйва, который есть здесь, в твоем подвале.

Я нахмурилась, стараясь понять, к чему он клонит, но Гизмо лишь усмехнулся и отвел взгляд.

– Но если ты действительно хочешь знать… – Его голос сделался мягче, почти тёплым. – Пока есть кто-то, кто приносит мне засахаренные яблоки и не боится смотреть в мои глаза… думаю, я пока побуду тут.