Франциска Вудворт – Сердце василиска (антология) (страница 39)

Блондинка после этого перестала хмуриться. Разгладилась крохотная морщинка между ее бровями, жесткая линия плотно сомкнутых губ расслабилась.

– Подсматриваешь, – уже утвердительно проговорил Ольен, бросив быстрый взгляд в зеркало. – Зачем?

– Мне просто стало интересно, с чего вдруг ты так расщедрился, – проговорила женщина. – Обычно ты не обращаешь внимания на смертных. А тут вдруг решил вмешаться в судьбу обычной девчонки. По какой причине?

– Наверное, по той, что я могу не только карать, но и награждать, – с усмешкой напомнил Ольен.

– Последнее происходит крайне редко, – женщина покачала головой. – На подарки ты чрезвычайно скуп, мой дорогой братец. Так что поведай, чем же тебя зацепила эта девица?

– Честно? – Ольен высоко вскинул брови и тут же ответил: – Понятия не имею. Мне вдруг стало ее жалко. Такое предательство в столь юном возрасте. Да не только от любимого человека, но и от родных. Тебе ли не знать, каково это. Это страшнее и гораздо больнее укуса ядовитой змеи.

Лицо богини зимы на мгновение омрачилось, как будто она вспомнила что-то очень неприятное. Но почти сразу она с усилием улыбнулась.

– А почему ты сказал ей, что это мои подарки? – спросила с неудовольствием. – Мне чужих заслуг не нужно.

– Забочусь о твоей репутации, сестра, – чуть замявшись, все же нашелся с ответом Ольен.

– Ой ли? – богиня язвительно хихикнула. – Скорее, о своей. Платье, жених… Да тебя на смех поднимут, когда узнают, что ты вдруг решил одарить какую-то там смертную таким образом.

– «Если» узнают, – с нажимом исправил ее Ольен. – Сестренка, очень надеюсь, что правда останется лишь между нами.

Богиня сосредоточенно сдвинула брови, как будто задумавшись над словами брата. Но почти сразу фыркнула от смеха и благосклонно кивнула, показывая, что согласна.

– А что с ее сестрой и предателем-женихом? – полюбопытствовала она. – Ты так и не рассказал девчонке про их дальнейшую судьбу. Полагаю, они расстались?

– Неверно полагаешь, – возразил Ольен. – Продолжают жить вместе. И, по-моему, вполне счастливы вдвоем. По крайней мере, скоро у них родится второй ребенок. Не мне тебе говорить, что законы небесной справедливости редко работают так, как и когда мы хотим.

– Вот как? – удивленно переспросила богиня. – Но почему ты тогда говорил об этой парочке с таким сарказмом? Я подумала, что у них все совсем плохо.

– И Эйя так подумала, – кивнул Ольен. – Потому что так и было задумано. Хотел увидеть ее реакцию на мои слова. Не люблю злорадства. Если бы она отреагировала иным образом, если бы обрадовалась возможной беде сестры – то провела бы эту новогоднюю ночь в полном одиночестве. Как и последующую. Как, возможно, вообще остаток своей жизни.

– О да, ты бываешь жесток, – богиня спрятала ледяную усмешку в уголках губ. – Недаром о тебе сложено столько страшных легенд.

Ольен лишь негромко рассмеялся, как будто польщенный замечанием сестры.

Она хотела еще что-то сказать. Но в последний момент передумала. Повернулась к брату и широко распахнула руки как будто для объятий.

– Ну что же, пора в карету, – проговорила торжественно. – Запрягай моих змей, братец.

Глаза Ольена вспыхнули зеленым призрачным пламенем. Зрачки вытянулись, став совершенно нечеловеческими. И по мраморному полу тронного зала скользнула тень гигантского белоснежного полоза.

– Змеиного Нового года, – прошелестела тьма напоследок.

Ирина Эльба, Татьяна Осинская. Чешуйчатый подарок для ведьмочки

Глава 1

— Да твой котелок! — выругалась я, отпрыгивая в сторону и прикрываясь разделочной доской.

Будем откровенны: идея сварить приворотное зелье с самого начала была провальной. Ну не давались мне тонкие любовные материи. Ни в магии, ни в жизни. Данное зелье лишь подтверждало этот факт. Оно делало все что угодно: взрывалось, густело, стреляло кислотной жижей, но категорически отказывалось принимать нужную консистенцию розовой лужицы и нести в мир романтику.

Пять порций. Масса потраченного материала. Десятки ругательств. Невосполнимые нервы. И все это ради осознания — не быть мне богатой. Востребованной, это да: микстуры от простуды разлетались только так, да и за настойкой от зубной боли ко мне приходили даже из соседних деревень. Но вот любовная магия, как основополагающий столп бизнеса, отказывалась подчиняться.

Продолжая прикрываться верной деревянной помощницей, я подкралась к магической конфорке и затушила пламя. Зелье сразу же перестало фырчать, застывая бурой субстанцией с неприятнейшим запахом. Теперь еще и котел отмывать. И избушку проветривать, чтобы вытравить эту мерзкую вонь. И делать новые запасы ингредиентов взамен потраченных… А-а-а!

Сев прямо на пол, но поближе к печке, я подперла щеку кулаком и позволила себе минутку грусти. Надо признать — практика давалась мне с трудом. А как я ее ждала, как ждала!

Во время распределения сверкала блаженной улыбкой. Услышав название деревеньки, в которую предстояло отправиться, вообще поплыла: меня посылали в Веселые Мухоморы! Пусть далеко от столицы, зато и конкуренция меньше. Вернее, я была вообще единственной ведьмочкой в округе. А значит, и все знания ведьмы-наставницы тоже полагались только мне. Как научусь изготавливать зелья и амулеты, мечтала я, наводить и снимать порчу и еще всяким интересным делам. Как начну нести в мир добро, справедливость и продукты собственного производства!

А еще буду его спасать. Конечно, не так, как инквизиторы. Эти служители света предпочитали махать мечами и разбрасываться благодатью. Таким нехитрым образом они боролись с порождениями Хаоса и Тьмы ― жуткими тварями, что частенько прорывались к нам из других миров. В институте благородных ведьмочек у нас имелся собственный бестиарий аж с тремя зверушками! Пугающие создания, с которыми лучше не пересекаться. Да я и не планировала. Помимо них, на мирных жителей иногда нападала нежить, да и нечисть любила шалить. Вот именно на этот случай в каждой деревеньке имелась своя ведьма, а то и не одна. Мы хоть и гордые, но очень социальные. Можем бурчать друг на друга для вида, но всегда придем на помощь и поддержим, если надо. Вернее, я думала, что именно так и обстоят дела.

Предвкушала первую в жизни практику! А что мне досталось в результате? Суровая деревенская реальность и свобода, о которой некогда мечтала! Как говорится: получите и наслаждайтесь.

Огонь пожирал поленья с глухим треском, разнося по избушке смолистый запах хвои и чего-то горьковатого. За окнами мерно скрипели ветви, до вчерашнего дня зияющие лысиной. Сейчас же их украшали белые пушистые шапки.

Снегопад прошел основательный. Он начался ночью, налетев с порывами сердитого ветра. Зло стучал в окна, требуя к себе внимания. Пытался пробраться под крышу, но не преуспев, злобно наломал дров и поспешил дальше. Ветер улетел, а снегопад остался.

К утру ватное покрывало почти сравнялось по уровню с окном и уверенно шло на рекорд. В такую погоду люди сидели по домам, а звери по своим норам. Благодатная тишина.

Ладно, погрустили и хватит. Нужно прибраться, пока зелье не въелось намертво и есть шанс отделаться малой кровью и парой сломанных ногтей, а не всем десятком. Я уже начала подниматься, когда резко распахнувшаяся дверь впустила морозный воздух, а вместе с ним фамильяра и нежданного гостя. Люлий важно сбил снег с лапок, обтерев их о коврик. После стряхнул снежинки с желтой шерсти и клыкасто улыбнулся, застав меня в неопределенной позе.

— Хозяйка! — радостно возвестило это чудо, хлопая синющими глазами. — Смотри, кого я тебе привел!

— Смотрю, — подтвердила я, разглядывая диво дивное, чудо-юдное.

Под сердцем встрепенулось нехорошее предчувствие. В этих краях василиски не водились. На них, любящих теплое солнце, здешний климат оказывал негативное воздействие. Змеелюди становились полусонными и самую малость заторможенными. Это наталкивало на вопрос: что василиск забыл в столь суровых краях и конкретно в этой избушке? Их чешуйчатую братию с некоторых пор я сильно недолюбливала.

— Здравствуй, ведьма! — поздоровался незнакомец и чихнул.

— И тебе не хворать, — пробурчала недовольно, рассматривая разносчика заразы.

Высокий, да такой, что чуть ли не упирался макушкой в потолок. Длинные волосы зеленого цвета были заплетены в причудливую косу, что позволяло рассмотреть открытое лицо с высокими скулами, немного резковатыми чертами и красивыми чешуйками. Притягательными такими, ценными. Их бы на зелья…

К аристократической внешности прилагались красные уши и такой же красный нос. Ну а кто в мороз ходит без шапки? Только вот такие залетные, в тонкой курточке не по сезону.

— Какими судьбами в Веселых Мухоморах?

— Меня к вам послали…

— Уж послали, так послали, — фыркнула насмешливо.

—… для помощи в защите от нежити, — закончил мужчина недовольно, сверкнув на меня желтыми глазищами.

— Нежить? У нас?

Удивление было натуральным и логичным. За те три месяца, что я здесь прожила, видела только нечисть. Парочка кикимор, всякая мелочь и один леший. Явление лешего, пожалуй, запомнилось больше всего. А уж его букет из шишек и мха…

Это чудесное явление случилось на второй день моего переезда из родного института благородных ведьмочек к наставнице. Примерно как раз в это время Зинаида Авлентина Болотная решила, что устала от жизни вдали от цивилизации, да и учить молодежь надоело. Собрала вещи и улетела на метле, оставляя опешившую меня и одинокую избушку. Избушка, кстати, тоже пыталась улететь. В моменте из-под крыши показались два жиденьких крылышка, а из-под крыльца полезли курьи лапки. Несколько пробных взмахов подняли пыль и разметали солому, обдав этой чудесной смесью ведьмочку в шоке. Но дальше попыток дело не пошло. То ли день был нелетный, то ли избушка обиделась и передумала догонять бывшую хозяйку. Как бы то ни было, ведьма улетела, а мы остались.